У этого термина существуют и другие значения, см. Дождь (значения).
Под дождём — земля, вещи, предметы, растения, животные и люди, так или иначе оказавшиеся под дождевыми струями, каплями или потоками.
Нахождение под дождём в зависимости от ситуации и времени года может доставлять любые эмоции, начиная от резко отрицательных и кончая состоянием вострога или катарсиса. Равным образом, нахождение под дождём, тем или иным, может приносить пользу или вред для здоровья.
― Я кошка под дождём, ― сказала она.
― Похоже, ― согласился я.
― Да нет, вы не понимаете, я хемингуэевская кошка под дождём.
В кармане у неё мок довоенный ещё журнал с «Кошкой под дождём».[2]
― Я вот что обнаружил: бывает так паршиво на душе, чувствуешь себя хреново, погода жуткая, словом ― все сошлось. И тогда нужно сказать себе: «Все прекрасно», гоголем расправить плечи и шагать под дождём, как ни в чем не бывало. И ― порядок. Господи, какой простейший рецепт![5]
Я, спрятав ружьё в чехол, хотел кричать Михаиле, что более ждать нечего, а надо отправляться. Но, подумав, что мне посчастливило, а товарищу нет, снова улегся в засадку и прикрылся кожаном, решившись лежать до тех пор, пока Михаила не позовет меня сам. Прошло еще около получаса. Я задремал, а Михаила все сидел и не собирался. Ясно было, что ему хотелось сождать гусей. Наконец мне надоело лежать под мелким ситничком; я сел, налил из фляжки крышку водки и только хотел выпить, как услыхал легкое гусиное гоготанье и затем, взглянув к небу, увидал почти над собой шесть гусей.[6]
Детские и женские визги из женского отделения, лающие крики «бесноватых» раздаются тут еще звонче и оглушительнее. Егор рассмотрел только большое количество голых тел, когда отец ввел его в купальню. Вода шумно бежала из желоба, сырая прохлада приятно охватила его вспотевшее тело, и по липкому грязному полу он, хромая, пошел под этот белый дождь, под которым крестились, ахали, плескались и стонали голые люди.
― Перекстись, чадушка! Перекстись! С молитовкой, с молитовкой, чадушка…[7]
На Гибралтаре в воскресенье при безоблачном небе вдруг в самый полдень появилось медно-красное облачко и разразилось над крепостью проливным дождем. В одну минуту все улицы и все крыши приняли красный оттенок. Все предметы, оказавшиеся на улицах, даже люди и лошади покрылись густой красноватой пылью. Несколько кораблей, стоявших на рейде, попали под дождь и также оказались выкрашенными в красный цвет. Через полчаса красный дождь сменился жёлтым. Песок падал вместе с водой.[8]
Я очень беспокоился за туземцев, моих верных спутников. Они ловили под дождем рыбу, ходили на охоту, рубили дрова. Несомненно, у них была привычка к холоду с раннего детства. Меня удивляли их выносливость и равнодушие к ненастью.[10]
― Сороки-то мои, глупые… ах, глупые!.. ― смеется старушка монахиня.
Будто летят в дожде бело-синие птицы по лугу. Уж не ливень, а проливень ― леса совсем не видно. Блещет, гремит и льет. Огромная лужа у навеса ― зальет, пожалуй, и куда мы тогда все денемся, надо на крышу лезть. Хочется, чтобы подольше лило. Трудницы выскакивают под ливень, умываются дождиком и крестятся. Грохает прямо над сараем. Монахиня говорит, крестясь:
― Свят-свят-свят… Ах, благодать Господня… хорошо-то как стало, свежо, дышать легко!..[11]
Когда первые ряды подошли к реке, стало накрапывать. Небо, сплошь затянутое тучами, предвещало затяжной и обильный дождь. Задние ряды подтягивались к передним. Те подошли уже к реке. Люди снимали с себя верхнюю одежду и прикрывали мешки. Дождь постепенно усиливался и вдруг ударил с таким, остервенением, будто хотел все сразу затопить.
Возле реки закричали. В задних рядах не могли понять, в чем дело.
— Почему не садятся в лодки? — кричала Хася, согнувшись от ветра. — Почему стоят под дождем?
Не только пиалы, но и все колодцы туркестанских равнин хранят воду лишь у самого дна. Их чёрный пунктир, отмечающий караванные пути на карте, до странности редок и разрывчат. Страна блуждающих песков, ссохшихся такыров, солончаков и лёсса изжаждалась по воде. Поверхность её растрескалась от засух. Плоские поля, точно ладони нищих, подставлены под дождь. Они просят хотя бы мелких дождинок. Тщетно. Зачастую с мая по октябрь ― ни единой капли.[12]
Пора. Конечно, он все переиначит и все расскажет заново, на этот раз, быть может, получится удачнее, хотя даже Богу это неведомо ― уж тут Он сам во власти человека, ― но это потом, после всего, что он сейчас сделает, чтобы хоть кто-нибудь да вышел к тем людям, которые мокнут под дождём наверху. Только и всего. Люди, ждущие под дождём. Свидетели. Гавана, так и позабывшая о своих домашних туфлях с надписью на стельке Rose of Наrem, сухой шелест крошечных колокольчиков в такт шагам <...>, и дрожащие под мелким дождем слонята, очень маленькие слонята...[14]
...Конечно, наши волнения относились не только к проблеме радиоактивности, но и к успеху испытания; однако, если говорить обо мне, то эти заботы отошли на второй план по сравнению с тревогой за людей. Посмотрев в эти дни на себя случайно в зеркало, я был поражен, как я изменился, посерел лицом, постарел. Сотни армейских грузовиковэвакуировали население. В один из поселков жители смогли вернуться лишь весной 1954 года, но зато они избежали судьбы японских рыбаков, попавших той же весной под радиоактивный дождь от американского испытания.[15]
И напротив Музея истории Москвы обогнали девчонку которая шлёпала по лужам босиком в уже промокшем насквозь белом платье, подставляя лицо дождю и размахивая изящными белыми туфельками. А рядом ехал парень на велосипеде, медленно-медленно, с трудом удерживая равновесие на такой малой скорости, и оба совершенно никуда не спешили под тёплым июньским дождём. Когда человеку хорошо, это сразу видно. Такого человека нельзя не заметить.[16]
Зато мы веселились вовсю, забыв о школе, когда с моря вдруг приходил с ветром дождь, сильный южный ливень. И мы, ребята, отплясывали под теплыми струями и орали песню: Дождик, дождик, пуще, Дам тебе гущи, Дам тебе ложку, Хлебай понемножку! А потом просительно: Дождик, дождик, перестань, Я поеду в Арестань Богу молиться, Христу (или Кресту) поклониться. — И дождик действительно переставал.[17]
— Аза Тахо-Годи, «Жизнь и судьба» (Воспоминания), 2009
«Этюд человеческого тела», 1949 год. Название следует понимать буквально. Герой картины ― не человек, а именно тело. Мы видим его со спины. Лицо не имеет значения, когда тело становится лицом. Дождь Бэкона имеет цвет семени. Это не тот золотой ливень, обернувшись которым, Зевс оплодотворил Данаю. Скорее, мёртвая вода. Угрюмый тусклый дождь желанья. Под этим дождём не отмыться. В этой клетке не успокоиться. За этим занавесом не спрятаться.[18]
Холодный осенний дождь ― «забойный», как называют его поселяне, полил сильнее и сильнее. В одно мгновение вся окрестность задернулась непроницаемою его сетью и огласилась шумом потоков, которые со всех сторон покатились, клубясь и журча, к реке. Мужички поднялись с лавки и подошли к воротам.
― Вот тебе и ярманка, ― сказал толстый мельник, выставляя свои сапоги под желоб. ― Ишь какое господь посылает ненастье… Хорошо еще, что я не поторопился: того и гляди муку бы вымочил…
― Ишь, дядя Трифон, погляди-ка, как народ-то бежит по горе, ― произнес молодой парень, схватившись за бока, ― вон, вон, по горе… Небось дождем-то знатно пронимает…[19]
Иван Иваныч вышел наружу, бросился в воду с шумом и поплыл под дождём, широко взмахивая руками, и от него шли волны, и на волнах качались белые лилии; он доплыл до самой середины плёса и нырнул, и через минуту показался на другом месте и поплыл дальше, и всё нырял, стараясь достать дна.[20]
Подпоручик Борис Владимирович Яхонтов, младший офицер седьмой роты, в первый раз участвует на больших маневрах, и они еще не утратили для него своеобразной прелести кочевой жизни. Все ему продолжает нравиться: ежедневная перемена местности, деревень, лиц и оттенков в наречиях; девки в опрятных малорусских хатах, наполненных душистым запахом чабреца и полыни, стоящих пучками за иконами; ночлеги на голой земле, под низкой, в форме карточного домика, палаткой, сквозь полотно которой нежно и неясно серебрятся звезды; здоровый аппетит на привалах под затяжным дождем, освежающим тело и заставляющим щёки приятно и сильно гореть…[21]
Лошаденку Меньшов гнал под селом вскачь, а Кузьма, зажмурясь, сидел под мокрым холодным веретьем. Руки костенели от стужи, за ворот чуйки текли ледяные струйки, отяжелевшее под дождём веретье воняло прелым закромом. В голову стучали градины, летели лепешки грязи, в колеях, под колесами, шумела вода, где-то блеяли ягнята… Наконец стало так душно, что Кузьма отшвырнул веретье с головы назад. Дождь редел, вечерело, мимо телеги по зеленому выгону бежало к избам стадо. Тонконогая черная овца отбилась в сторону, и за ней гонялась, накрывшись мокрой юбкой, блестя белыми икрами, босая баба.[22]
Утреннее солнце каждый день обманывало: с полудня неизменно серело и начинал сеять дождь да всё гуще и холоднее; тогда пальмы у подъезда отеля блестели жестью, город казался особенно грязным и тесным, музеи чересчур однообразными, сигарные окурки толстяков-извозчиков в резиновых, крыльями развевающихся по ветру накидках ― нестерпимо вонючими, энергичное хлопанье их бичей над тонкошеими клячами явно фальшивым, обувь синьоров, разметающих трамвайные рельсы, ужасною, а женщины, шлепающие по грязи, под дождём с чёрными раскрытыми головами, ― безобразно коротконогими; про сырость же и вонь гнилой рыбой от пенящегося у набережной моря и говорить нечего.[23]
Не таковы и герои мои, из скромных скромнейшие, и самый исток повествования нашего, конечно, не тот, чтобы здесь и сейчас живописать грозную эту неделю, что долго не разрешавшейся тучей нависла над старой Москвой, для этого еще впереди ― и время, и срок. Но, как всегда и во всем: не только стихии и бури, но и трава под дождём, и под опрокинутым ливнемцветы, и не герои одни и героини, и мученики, но и та же всегда налицо, сама себе равная, неумирающая малая жизнь, что в суровые эти и страшные дни затаилась в невидных своих уголках.[24]
А в середине мая была гроза и такой ливень, что по улице ― она была не ровная, а покатая, ― бурно катилась целая река желтой воды. Река эта хлынула через ворота к ним на двор и сразу затопила его и весь сад, и она, Женя, помогала матери и Митрофану, который оказался в этот день дома, делать перед воротами запруду из глины и камней. При этом не только мать подоткнула юбку до колен, но даже и важный Митрофан, хотя и ругался все время, но засучил брюки и рукава рубахи; она же, Женя, радостно мокла вся сплошь, и потом, когда сделали уже плотину и отвели от себя воду, минут пять с визгом носилась под дождем: все равно уж намокнуть до нитки, а потом переменить платье!..[25]
Никанор Иванович слышал, как Куролесов признавался в том, что какая-то несчастная вдова, воя, стояла перед ним на коленях под дождём, но не тронула чёрствого сердца артиста. Никанор Иванович до своего сна совершенно не знал произведений поэта Пушкина, но самого его знал прекрасно и ежедневно по нескольку раз произносил фразы вроде: «А за квартиру Пушкин платить будет?» Или «Лампочку на лестнице, стало быть, Пушкин вывинтил?» «Нефть, стало быть, Пушкин покупать будет?» Теперь, познакомившись с одним из его произведений, Никанор Иванович загрустил, представил себе женщину на коленях, с сиротами, под дождём, и невольно подумал: «А тип всё-таки этот Куролесов!»[26]
Пули срубали деревца, выкашивали кустарник, дробили камень, перемалывали почву в пыль и сбивали с цветов лепестки. Потом на какое-то время пули ничего не поражали, а шелестели над землей, выискивая человеков. Без пуль день стал погожим и ослепительно-ярким, холмы зеленели, как мята, и радовали глаз.
Я обвел взглядом поле боя. Гомес, рядом со мной, выглянул и тут же юркнул в нашу с ним стрелковую ячейку.
— Дружище, — посоветовал он мне. — Нельзя же вставать в полный рост.
— Что на роду написано, то и будет, — ответил я медленно, потягивая носом воздух. — Надо будет, пуля с твоим именем и за угол свернет. Что толку прятаться.
— Помяни трех святых! — Гомес хлопнул себя по лбу. — Ты же не прогуливаешься под проливным дождем?
— Рэй Брэдбери, «Именная пуля» (Bullet with a Name, перевод Арама Оганяна), 1953
Внезапно, вырвавшись из тесного города, прокатился над головой гром. Ливень зашумел в деревьях. Я спрятался в пустой оранжерее. На полке стоял единственный газон цветущей пеларгонии, покрытой болезненным румянцем. Я потрогал этот забытый или нарочно оставленный здесь цветок. Он тянулся всеми листочками и венчиками к озону, к благодатным струям дождя, что лились на другие цветы-счастливцы, выставленные наружу. Я вынес цветок под дождь.[27]
Саша раздобыл лодку, и они вдвоем с Ниной отправлялись кататься. Почему-то считается, если от дождя на воде пузыри, то будут затяжные дожди. Вот под такой дождь с пузырями и попали однажды посреди озера. Пристали к крохотному островку, сели под ёлку, а озеро все в пузырях, словно кто воду кипятит. Платьице на Нине промокло, но было не жаль платья и приятно оттого, что не жаль и можно сидеть на берегу, смотреть на воду и не заботиться о том, нравишься ли ты в таком виде или не нравишься.[29]
Дмитрий Сафонович уронил корзинку и рыжики рассыпались по земляному полу. Умершего уложили на скамейку. Коленька стоял на пороге. Теперь холодный дождьморосил так, как будто и не было никогда ясного летнего дня, как будто люди знали о таком дне только понаслышке, а дождь и туман были всегда и навсегда останутся. Когда вернулись в избу, мальчик с упрёком сказал:
— Как же так, Гриня, а дождик?
— Ничего, — ответил Гриня, — мёртвому и под дождём хорошо, а ты, мальчик, не думай ни о чем и спи спокойно. Умаялся, небось, герой...[30]
Как раз в эти дни нас застиг в поле дождь. Он наскочил стремительно и внезапно. Это был буйный степной ливень с градом. Воздух загудел, земля вмиг покрылась вспученными, кипящими лужами. Но Абакир не остановил трактора. Наоборот, он его припустил быстрее и ни разу не оглянулся на меня, а я ведь сидел под ливнем и градом. Набухшие водой вспаханные пласты уже не отваливались за лемеха. Наверно, Абакир вообще не остановился бы, если бы на гусеницы не налипли вязкие невпроворот комья. Тогда он заглушил мотор и закурил, развалясь у себя в кабине, наверно, ожидая, что я попрошусь к нему под крышу. Но мне теперь было все равно. Я уже промок до нитки. Я не сошел с плуга и сидел под дождём, смывая с себя грязь.[31]
Однако курить нечего: спички промокли, табак превратился в скользкую, липкую кашицу. Ефим Кондратьевич сосет пустую трубку, а Костя старается сесть так, чтобы сделаться как можно меньше ― сидеть мокрому под порывистым ветром совсем не так весело и приятно, как выбежать в жаркий день под слепой дождик. Так сидят они и ждут час, другой. Дождь прекращается, понемногу стихает ветер, однако все так же беснуются волны и такая же глубокая темень стоит вокруг.[32]
Это было второго августа. Третьи сутки подряд лил бесконечный дождь, и в ночь, предшествующую отъезду, Пьер просыпался каждые два или три часа и всякий раз слышал все тот же шорох влажных листьев под своим окном, против которого рос высокий каштан. Ему иногда начинала казаться нелепой мысль о поездке в отпуск: не все ли равно, где мокнуть под дождём ― в Париже или в какой-то далекой глуши, за сотни километров отсюда?[33]
Проклятый дождь ― когда же он кончится!.. Газеты, печатающие сводки погоды на первых полосах, забавляют время от времени читателей сообщениями о всевозможных дождях: с золотыми рыбками, кладами старинных монет, полиэтиленовыми мешками, принесенными откуда-то ураганным ветром. Когда человек ежедневно ходит в водоотталкивающем плаще под струями опасного для здоровья дождя, его не очень-то волнует разная чепуха про золотую рыбку.[34]
Порой же вдруг посыплется дождик такой лёгкий, прозрачный, будто он перемешался с небесным светом; и так он ласков, что земля под ним шепчется, ответно вздыхает, от земли навстречу дождику восходит тёплый пар.
Этот дождик кто величает ситничком, кто грибным.[35]
И если бы в то мгновение безумного забытья старичок не проявил неожиданную строптивость и не кинулся на слегка ошарашенного Алексея с раскрытым зонтом, все, наверное, разрешилось бы немного иначе… Придя в себя, Алексей непонимающе уставился на затоптанный песок, который медленно расправлялся под белой пряжей очистительного дождя.[36]
Москва сквозь стекло переливалась, пестрела, вспыхивала золотыми россыпями церквей, полосатыми дымными трубами, стальными кружевами мостов и башен. Храм Христа Спасителя казался огромной золотой дыней, созревшей посреди города под падающими голубыми дождями.[37]
Сашенька думала о предстоящем ночном дежурстве, и на душе у нее было радостно от того, что всю ночь она будет рядом с тем, с кем ей хотелось бы быть всегда, на веки вечные… Она думала о нем неотступно. Даже сейчас, когда она смотрела в окно в потолке на то, как, сверкая на солнце, косо падают с неба капли слепого дождя, где-то в этой золотой ряби мутно мелькнул его образ. Она так и заснула под легонькое цоканье капель по стеклу, под шум мимолетного июньского дождичка. Ей снилось бескрайнее море все в черной ряби и колокольный звон.[38]
Однажды рано утром над Простоквашино прошёл кислотный дождь. И там, куда попадали капли дождя, всё становилось белым! И трава, и коровы. <...>
― Дядя Фёдор, ― говорит кот Матроскин, ― пусть Шарик фоторужьём сфотографирует это безобразие. И фотографию мы пошлём в центральную газету. А потом будем всё раскрашивать.
Аля только удивлялась про себя Катиной вере в чудо, которой позавидовала бы любая Золушка. Когда она вернулась в зал, Ритка уже курила, сидя за одним из только что протертых столов.
― Зря ты шапку не носишь, ― сказала она, глядя, как поднимается к потолку тонкая струйка дыма. ― Попадёшь под кислотный дождь, волосы испортишь. Жалко, хорошие.
― Я зонтик всегда с собой ношу, ― ответила Аля, садясь рядом за столик. ― Но сегодня же забыла.[39]
Любой, кого окропили красные, жёлтые, зелёные струи, промокнув под другим ливнем, не простужался, и никогда не тонул ни в реке, ни в море.[40]
— Ирина Краева, «Тим и Дан», или Тайна «Разбитой коленки»: сказочная повесть, 2007
Вы полагаете, врачи циничны? Врачи ранимы. Цинизм ― это броня. Это щит. Если постоянно ходить под ледяным дождём ― заболеешь и умрёшь или закалишься. Да, это тяжело ― удерживать голову, эвакуировать рвотные массы из уже полумёртвого тела. Или полуживого?[41]
…Весной дождь пахнет надеждой. В нём нет необратимости потерь, как в осадках других времён года. За весенним дождём не хочется наблюдать со стороны, погрузившись в атмосферу домашнего уюта. Под ним хочется жить, любить, надеяться. Считать капли, сбиваясь со счета, ловить их языком, запоминая вкус свежести новой поры. Весенний дождь похож на мятный коктейль с кубиками льда. Коктейль из весны, так напоминающий лето…[42]
Дождик лил сквозь солнце, и под елью мшистой
Мы стояли точно в клетке золотистой;
По земле вокруг нас точно жемчуг прыгал;
Капли дождевые, скатываясь с игол,
Падали, блистая, на твою головку,
Или с плеч катились прямо под снуровку…[43]
О, вы, летние дни, золотые! Я люблю солнца жар… Полюби мой загар,
Полюби мои кудри густые,— Божий дар… Не гроза ли идет мне навстречу? За лесистым холмом Глухо катится гром,—
Но и в бурю тебя я замечу Под дождем.[44]
Домой он не на радость приходил:
И отдохнуть не смел ребёнок бедный.
Над Цицероном выбившись из сил,
Еще князей удельных он зубрил
До полночи, измученный и бледный,
Чтоб утром под дождём бежать скорей
В гимназию при свете фонарей.[1]
Сегодня идут без конца
Те же тучи ― гряда за грядой.
Твой след под дождем у крыльца
Расплылся, налился водой.
И мне больно глядеть одному
В предвечернюю серую тьму.[46]
Всё дожди, дожди, дожди…
Опротивел сад и дом.
«Потерпи» да «подожди».
«Вредно бегать под дождём».
Всё дожди, дожди, дожди!
Скоро солнышка не жди.
Мокнет пёс цепной, и кот,
и телёнок у ворот…[49]
Июль. Жара. Горячий суховей Взметает пыль коричневым циклоном, Несет ее далеко в ширь степей И гнет кусты под серым небосклоном. Подсолнечник сломало за окном.
Дымится пылью серая дорога,
И целый день кружится над гумном
Клочок соломы, вырванной из стога. <...> Но вот под утро сделалось темно. Протяжно крикнула в болоте цапля. И радостно упала на окно Прохладная, увесистая капля.
Еще, еще немного подождем.
Уже от туч желанной бурей веет.
И скоро пыль запляшет под дождём,
Земля вздохнет и степь зазеленеет.[50].
Бредем под проливнымкровавым дождем
И, погрузившись в тину сна,
Не знаем – где ж берег.
Когда же конец ночам
Сражений ваших,
Что над Евразией и Варваропой
Гремят долгие годы убийств?![51]
Там, где-нибудь, когда-нибудь,
У склона гор, на берегу реки,
Или за дребезжащею телегой,
Бредя привычно под косым дождем,
Под низким, белым, бесконечным небом,
Иль много позже, много, много дальше,
Не знаю что, не понимаю как,
Но где-нибудь, когда-нибудь, наверно…[54]
И радость большая ― увидеть, как утки
Ныряют в пруду пред грозой.
Услышать, что вот в грозовом первопутке Громовый разносится вой.
Под первые брызги дождя золотого
Подставить так жадно лицо.
Искать под березой неверного крова,
Хоть вон оно, близко крыльцо.
Часы голубые в лазоревой шири
Скопили минуты гурьбой.
Им молнии ― стрелки, и тучи им ― гири,
И гром был им ― радостный бой.[55]
— Константин Бальмонт, «В саду многоцветном, в смиренной деревне...» (из цикла «Часы»), 29 декабря 1922
Дождь в Нагасаки бродит, разбужен, рассержен. Куклу слепую девочка в ужасе держит. Дождь этот лишний, деревья ему не рады, Вишня в цвету, цветы уже начали падать.
Дождь этот с пеплом, в нем тихой смерти заправка,
Кукла ослепла, ослепнет девочка завтра...[57]
Шел дождь прямой, шел дождь прямой, Все было прямым, прямым. Шел дождь прямой, шел дождь прямой, Внезапно он стал косым.
Все стало косым под косым дождем:
Забор, горизонт, холмы,
И дом, потемневший мгновенно дом,
И мы перед ним, и мы![59]
А старость любит шубы,
построенные навсегда,
и чтоб никакого шума,
если горе-беда.
Надеялись, а не ждали!
Теперь без надежды ждем.
Приблизились наши дали:
они под косым дождем.
Он косит, косит, косит.
Он яр, усерден, лих
и новостей не приносит,
кроме самых плохих.[60]
Мы въехали в дождь и выехали и снова въехали в дождь. Здесь шел, мокрее выхухоли, поэзии русской вождь. Здесь русской поэзии солнце прислушивалось: в окно дождь рвется, ломится, бьется. Давно уже. Очень давно. <...>
Да, русской поэзии солнце
как следует и не поймешь,
покуда под дождь не проснешься,
под тот же дождь ― не заснешь.[60]
Уже дождями сбивает декабрь с тополей листья. Чернеют возле конюшни копны соломы. ― Залезть в дупло и ― какой там Эрос? ― только мысли бессвязно вьются, в сон увлекая темный…
Но от любви и во сне никуда не деться. ―
Шипя и цокая, подобно серьезным и цепким белкам,
и под дождём, и под снегом мыслям придется
гонять соперника ― без конца гонять по стволам и веткам.[62]
― Мы вышли из ворот под синий дождь флоренский,
В жемчужной сеточке жужжащий на весу ―
Как туча пчельная, как воздух полуженский,
Как вдох, которого уже не донесу...[63]
— Олег Юрьев, «Дождик во Флоренции: снаружи и внутри», 2009
Это ли не то, что бывало со мной Это летний дождь стал над миром стеной Это ли не то, что бывает шутя Просто летний дождь вспоминает тебя
Город выпускает беспощадно из трамвая
Нежное создание, хризантему под зонтом
И она бежит, не снимая, босоножки
Под безумным, солнечным дождем...
под дождём мы гуляем по лужам этот город весной разбужен и о том,что любимой я нужен знаю я <...>
майский дождь
как судьба
две души летят к своей мечте майский дождь
два крыла
мы парим над миром в высоте...
— Виталий Милушев, «Майский дождь» (песня из одноимённого кинофильма), 2012
Во дворе, среди тел и зловония Ухмыляясь конвою ссутуленному Поднимал глаза к небу бездонному. Дождь хлестал тело острыми струями.
Останусь под дождём! И этот дождь
Тяжелее вины и грязнее, чем наркопритон.
Останусь под дождём — пусть он смоет грехи
И сосуды наполнит Священным огнём!
Останусь под дождём, проникающим
В сути имён, наполняющим реку времён.
Останусь под дождём — под обычным весенним дождём;
Под кислотным, кровавым дождём, останусь под дождем.
↑ А. Н. Майков. Сочинения в двух томах / Под общей редакцией Ф. Я. Приймы. Составление и подготовка текста Л. С. Гейро — М.: Правда, 1984 г. — Т. 1. — С. 145
↑ Я. П. Полонский. Полное собрание стихотворений. — СПб.: Издание А. Ф. Маркса, 1896. — Т. 2. — С. 247.