Loading AI tools
название современных и исторических валют Из Викицитатника, свободного сборника цитат
Рубль (от русск. рубить, рубленый) — современное название основной денежной единицы России (российский рубль), а также Белоруссии и некоторых других государственных образований. В прошлом рубль — денежная единица русских республик и княжеств периода раздроблённости, а также Великого княжества Литовского, а также Русского царства, Российской империи, многочисленных внутренних образований периода Гражданской войны в России, РСФСР, Советского Союза, Латвии (на протяжении одного года), Украины (так же), Таджикистана (1995-2000) и многих других государств.
Первое письменное использование слова «рубль» в качестве названия денежной единицы относится к концу XIII века. Как правило, рубль делился на 100 копеек.
— Василий Татищев, «Наказ комиссару Уктусского завода Т. Бурцову», 1721 |
...рубль всегда есть рубль, хоть краденый, хоть заслуженный.[2] | |
— Денис Фонвизин, «Лисицыно нравоучение» (перевод басни Хольберга с немецкого), 1765 |
— Николай Карамзин, «История государства Российского», 1820 |
— Николай Карамзин, «История государства Российского», 1820 |
Ах! рублей бы за шесть | |
— Иван Мятлев, «Петергофский праздник», 1841 |
Как из копеек составляются рубли, так и из крупинок прочитанного составляется знание. | |
— Владимир Даль, 1860-е |
— Леонид Трефолев, «Из записок литерatopа-обывателя», 1885 |
Мы люди семейные, положительные… Для нас с тобой лишний рубль многое уж значит… | |
— Антон Чехов, «Бумажник», 1885 |
— Николай Лесков, «Неразменный рубль», 1894 |
— Антон Чехов, Письма Александру Павловичу Чехову, 1903 |
...если в течении всего XV века, в том числе при Дмитрии Донском и при его сыне, существовал один и тот же рубль для всех русских земель, то при Василии Тёмном это единство уничтожилось и его необходимо было восстановить. Появились два рубля, отличные один от другого, новгородский и московский, с двумя видами денежного счёта, отличавшимися один от другого.[7] | |
— Илларион Кауфман, «Серебряный рубль в России от его возникновения до конца XIX века», 1910 |
— Игорь Северянин, «Шансонетка горничной», 1913 |
― Ого ― цыпленок, ростбиф, гусь. | |
— Борис Садовской, «Анна», 1925 |
— Антон Макаренко, «Педагогическая поэма», 1931 |
— Лев Кассиль, «Кондуит и Швамбрания», 1931 |
— Борис Житков, «Виктор Вавич» (книга вторая), 1934 |
Россия нас не жалует ни славой, ни рублём, но мы её последние солдаты. | |
— Сергей Трофимов — «Трофим», «Аты-баты» |
― Сгубили, ― тихо сказал Егор и снял кепку. ― За рубли сгубили, за полтиннички.[13] | |
— Борис Васильев. «Не стреляйте в белых лебедей». 1973 |
Раньше таланты били серпами и молотами; теперь — просто рублём. | |
— Аркадий Давидович, 1970-е |
Закон у нас простой: вход — рубль, выход — два. | |
— Виктор Суворов, «Аквариум» |
— Евгений Весник, «Дарю, что помню», 1997 |
Смотреть накрепко, дабы харчевники, месники и протчие, при заводах торг имеющие, вес и меру содержали правые, и оные фискалу велеть кождомесечно свидетельствовать; ежели ж у кого неправость явится, то взять оной вес или меру изломать, а за воровство с неправого аршина — рубль, з безмена — два рубли, с канторя — рубль, с хлебного четверика — рубль, с питейного ведра или крушки — два рубли, и из оных четвертую часть отдать доносителю, четвертую — на школу и богадельню, а половину в казну.[1] | |
— Василий Татищев, «Наказ комиссару Уктусского завода Т. Бурцову», 1721 |
— Василий Татищев, «Наказ комиссару екатеринбургских заводов Федору Неклюдову», 1723 |
На промышленничьих заводах дворянина Акинфия Демидова Выйском хотя впредь чаяния ради добычу и плавку остановлять неполезно, но понеже оная медь становится по 6 рублев, то мним онаго ему не останавливать, а выплавленную медь позволить продавать на сторону, понеже за недостатком в продажу купят ныне охотно свыше 7 и до 8 рублев, и тако он убытка понести не может. Також на казанских промышленничьих Небогатого, Вяземского, Красильникова заводах за малостию руд медь по пробам учиненным у всех показалась ценою не ниже 5 рублев, к тому ж опасности и помешательства от башкир наносят немалые убытки...[1] | |
— Василий Татищев, «Доношение Анне Иоанновне об отпуске железа в Петербург, нехватке работных людей, определении ссыльных к работам и по вопросу покупки меди у заводчиков», 1736 |
Потом другой армянин персидской принес белой бралиант весом 5 крат и 3/8 доли, которой просил, если я у него куплю за 1500 руб., божась, что ему в ту цену самому стал, за оное обесчал мне зеленой выторговать за 8 тысяч или меньше, что я, видя, яко весьма дешевое, у него взял, и вчера оной зеленой за 7300 руб. сторговал, всего за оные заплачено 8800 руб. И хотя ныне персидские деньги равно рубль за рубль купятся, но если считая, что те деньги я покупал по 75 и 80 копеек рубль, то приходят оба около 7500 руб., которое надеюся, что в. и. в. в угодность явится, но притом всеподданнейше прошу, что оные с таким уговором продают, чтоб никто о том не ведал и в книге росписаться не хотят, особливо о том просят, чтоб и в Москве не изволили объявлять, что у армян куплен.[1] | |
— Василий Татищев, «Письмо императрице Елизавете Петровне», 1744 |
...для установления монетной системы, общей для всего государства, определения монетной стопы, однако, ещё было недостаточно, а необходимо бы ещё решить ряд других вопросов. Во-первых, если в течении всего XV века, в том числе при Дмитрии Донском и при его сыне, существовал один и тот же рубль для всех русских земель, то при Василии Тёмном это единство уничтожилось и его необходимо было восстановить. Появились два рубля, отличные один от другого, новгородский и московский, с двумя видами денежного счёта, отличавшимися один от другого. Не только московский рубль, но московская полтина, московская гривна, московский алтын и московская денга отличались от новгородских единиц тех же наименований. Востановление единства при этом оказалось задачею, довольно сложною. Всего проще могло бы казаться, эта задача решалась принудительным упразднением новгородского денежного счёта. Но именно этот способ не был избран и задача была решена без него. Упрзднение новгодского денежного счёта было связано с большими фискальными невыгодами для Москвы, даже если бы не желали считаться с неудобствами для торговли и населения Новгорода. Не только налоги и всякие платежи новгородские гораздо выгоднее было получать в крупных новгородских денежных едининцах, чем в мелких московских, но в интересах будущей фискальной эксплуатации монетной регалии было гораздо выгоднее, как мы сейчас увидим, сохранить крупную новгородскую денгу.[7] | |
— Илларион Кауфман, «Серебряный рубль в России от его возникновения до конца XIX века», 1910 |
...наряду с погашением ассигнаций, очень важным средством упорядочения денежного обращения Сперанский считал введение усовершенствованной монетной системы. В то время в России в обращении находились разные виды серебряных, медных и золотых монет. Последние, впрочем, составляли сравнительно небольшую часть и погоды не делали. По представлениям Сперанского, в перспективе следовало ввести одну постоянную серебряную монету в двух видах: банкового рубля и мелкой разменной монеты. Существовавшая медная монета должна была постепенно изыматься из обращения и, попадая в виде податей в казну, путем переливки и продажи обращаться в серебро, а частично — в биллон, самую мелкую монету. | |
— Юрий Бокарёв, Александр Боханов, «Русский рубль. Два века истории», 1994 |
В апреле 1890 г. Вышнеградский констатировал во всеподданнейшем докладе, что «настоящее быстрое повышение вексельного курса грозит нанесением крайнего ущерба благосостоянию нашего отечества... При дальнейшем повышении вексельного курса цены могут дойти до такого уровня, что отпуск нашего хлеба сделается невозможным; тогда, с прекращением того условия, которое побуждает спекуляцию возвышать вексельный курс, должно произойти противоположное явление, и курс может упасть так же внезапно, как он поднялся, причем даже трудно представить себе, до каких пределов может дойти это падение». Единственное спасение министр финансов видел в широком обмене кредитных рублей на золото. Вышнеградский предлагал установить «предел» золотого содержания рубля сообразно с существующими заграничными ценами на хлеб. По его мнению, кредитный рубль должен быть стабилизирован на уровне 62,5 коп. золотом. «Обращаясь к конечной цели предполагаемой меры, — писал он, — можно надеяться, что, кроме отвращения гибельного застоя нашей отпускной торговли, она даст еще возможность в близком будущем приступить к открытию размена и, следовательно, к окончательной фиксации цены кредитного рубля по вышеуказанному курсу 62,5 коп. зол. за кредитный рубль». Министр финансов предлагал немедленно приступить к приобретению золота и в случае необходимости производить временные выпуски кредитных билетов на основании указа 8 июля 1888 г. <...> | |
— Юрий Бокарёв, Александр Боханов, «Русский рубль. Два века истории», 1994 |
К чести Еленина правления летописцы относят еще перемену в цене государственной монеты, вынужденную обстоятельствами. Из фунта серебра делали прежде обыкновенно пять рублей и две гривны, но, корыстолюбие изобрело обман: стали обрезывать и переливать деньги для подмеси так, что из фунта серебра выходило уже десять рублей. Многие люди богатели сим ремеслом и произвели беспорядок в торговле: цены изменились, возвысились; продавец боялся обмана, весил, испытывал монету или требовал клятвы от купца, что она не поддельная. Елена запретила ход обрезных, нечистых и всех старых денег; указала перелить их и чеканить из фунта шесть рублей без всякого примеса; а поддельщиков и обрезчиков велела казнить (им лили растопленное олово в рот и отсекали руки).[16] | |
— Николай Карамзин, «История государства Российского», 1820 |
Между серебром и медью не существовало тогда никакого определенного правительством курса. Курсы биржевые означали тогда просто содержание серебряного рубля в монете иностранной. Билеты по местам промены (ажио), но сие зависело от большей или меньшей потребности в той или в другой монете. В одном месте платили небольшой промен при размене серебра на медь, в другом платили при размене меди на серебро. Нужда и потребность определяли то и другое. Неизбыточное количество медной монеты, самое внутреннее ее достоинство (16 руб. из пуда) возвышали ее ценность и равняли с серебром, а платеж всех таможенных пошлин серебром вводил в обращение значительные по тогдашнему времени его массы.[17] | |
— Михаил Сперанский, «О монетном обращении», 1838 |
...вот какое поразительное и потрясающее показание дал этот Иван Горюнов на суде: «Года за два раньше, как я убил Крамского (фамилия убитого), к нам в гостиницу «Вологда» приезжал какой-то господин, повидимому купец. Жил он у нас в гостинице дня четыре и больно сильно кутил, пьянствовал. Когда этот господин уезжал, он подарил мне золотые часы с цепочкой и сказал: «Спасибо тебе, что ты сберег меня, ― всё в целости; у меня, говорит, было девяносто три тысячи рублей». Потом гость этот попросил проводить его на вокзал; я проводил, и тут он ещё дал мне двадцать пять рублей и ещё три рубля. Пришёл я домой и показал буфетчику и хозяину часы, что мне подарил гость. Хозяин спросил: «За что ж он подарил?» ― «За то, мол, что у него девяносто три тысячи с собой было, и все остались в целости». ― «Эх ты, ― говорит хозяин, ― не умеешь деньги наживать! Так будешь делать ― и помрёшь бедняком…»[18] | |
— Глеб Успенский, «Не случись», 1883 |
— Владимир Гиляровский, «Москва и москвичи», 1934 |
Скоро в хозяйстве нашем открылись маленькие неприятности: иногда накануне большого ужина дворецкий сказывал мне, что у него нет ни рубля на расход и что он нигде не мог занять денег. В таком случае я обыкновенно выгонял его из комнаты ― и ужин бывал прекрасный. Являлись добрые люди с товарами: одни продавали мне на вексель, другие в ту же минуту покупали у меня на чистые деньги, и дело было с концом. Но время от времени встречалось более трудностей, и часто за вексель в тысячу рублей давали мне только дюжин шесть помады![19] | |
— Николай Карамзин, «Исповедь», 1802 |
Несколько мужиков с дубинами охраняли переправу через какую-то речку. Я стал расспрашивать их. Ни они, ни я хорошенько не понимали, зачем они стояли тут с дубинами и с повелением никого не пускать. Я доказывал им, что, вероятно, где-нибудь да учреждён карантин, что я не сегодня, так завтра на него наеду и в доказательство предложил им серебряный рубль. Мужики со мной согласились, перевезли меня и пожелали многие лета. | |
— Александр Пушкин, <Холера>, 1831 |
Упавшим тарантасом мне расшибло ногу. Еще хорошо, что лежу я в порядочном доме, где есть уход и прислуга. А кабы на постоялом дворе! За доктором посылаем в другой уезд, пиявки чуть не по рублю серебром штука, а их надо мне очень много. И таким образом, если ты меня не выручишь, то беда. Получение у меня в августе месяце, а до тех пор я должен объехать Ярославскую губернию, если буду здоров, или приехать в Москву лечиться. Пришли мне, до августа месяца, пятьдесят руб. серебром и, пожалуйста, с первой почтой, чем ты крайне обяжешь. <...> | |
— Александр Островский, Письма, 1856 |
Купить где-нибудь в Малоросии, в глуши, десятины полторы у річкі з раками, построить из кизяка хатыну и замуроваться. На землю ассигновать рублей 300, на хатину — рублей по 100 за комнату. Это я, пожалуй, наскреб бы. Старшие дети скоро уйдут под красную шапку, а гимназист уже в 3-м классе: стало быть, можно старикам подумать о той стране, где не апельсины зреют, а где тишина, мир и, главное — рубль есть рубль, а не гривенник, как у нас в Питере. Ты с Хохландией знаком лучше меня: не знаешь ли такого глухого уголка? Если знаешь — напиши. В ножки поклонюсь.[6] | |
— Антон Чехов, Письма Александру Павловичу Чехову, 1903 |
Пропустив в одиночестве хорошее количество рюмочек благодетельного напитка (а П.И. выпить вообще любил и на вино был очень крепок, по единодушному свидетельству современников), он почувствовал прилив сил, энергии даже практического проектёрства: ему пришло в голову написать императору Александру личное письмо с просьбой дать ему взаймы... три тысячи рублей. Коньяк способствовал решительности: письмо было написано сейчас же, и он сам снёс его в почтовый ящик и, так как уже было поздно, лёг спать...[21] | |
— Леонид Сабанеев, «Чайковский и Александр III», 1950-е |
На следующий ли день, или через сутки поехали мы на машине Хуциева на рынок, обалдев от работы, перерыв захотелось сделать. Марлен куда-то отошел, а я стою у машины. Подходит Шпаликов: «Дайте рубль…» Лицо водянисто-опухлое, дышит тяжело. | |
— Григорий Бакланов, «Жизнь, подаренная дважды», 1999 |
— Денис Фонвизин, «Лисицыно нравоучение» (перевод басни Хольберга с немецкого), 1765 |
Умела ли я людьми командовать или нет, о том и сама не знаю, да мне и не было тогда нужды входить в такую мелочь, а довольно того, что я ни за что сама приняться не хотела и ехала на моей служанке так, как дурак на осле. Господин камердинер и сам желал не меньше меня господствовать, того ради нанял мальчишку, чтоб оный прислуживал ему тогда, когда беседует он у меня, а у меня бывал он безвыходно; следовательно, господство наше ни на минуту не прерывалось, и мы кричали на слуг так, как на своих собственных, били их и бранили, сколько нам угодно было, по пословице: «на что этого боля, когда дураку есть воля». Да мы же поступали так, что «били дубьем, а платили рублем». | |
— Михаил Чулков, «Пригожая повариха, или Похождение развратной женщины», 1770 |
— Да знаешь ли, что она теперь недели две ни спать, ни есть не будет с горя; а сверх того, первый проезжий, с которого она попросит рубль за горшок молока, непременно ее поколотит... Ну, вот посмотри: не правду ли я говорю? | |
— Михаил Загоскин, «Юрий Милославский, или русские в 1612 году», 1829 |
Дедушка утешал Лидиньку и говорил ей, что если она будет умна, то он приедет скорее, нежели она думает. | |
— Владимир Одоевский, «Сказки дедушки Иринея» (Серебряный рубль), 1841 |
С тех пор Лидинька больше не думала о рубле, а старалась прилежно учиться. Когда же встречалась с Дашей, то краснела от стыда. | |
— Владимир Одоевский, «Сказки дедушки Иринея» (Серебряный рубль), 1841 |
Прислушался Игнаша к лукавой своей речи да и положил пятачок в карман. Купец и подлинно не заметил, а Игнаша купил пряник на пятачок, а как съел пряник, ещё захотелось. Улучив время, он у купца уже не пятачок, а целый рубль украл. И рубля стало ненадолго. С тех пор напала на Игнашу тоска по деньгам; только и думал о том, как бы деньги стянуть. Сперва он крал по рублям, потом украл десять рублей, а потом всё больше и больше: да однажды, говорят, столько денег у купца стянул, что и не счесть. Что ж вышло? Вот видели вы ономедни, вели по деревне колодников в цепях, в кандалах, и Игнаша с ними был — тоже колодник! И говорил он мне: «Ах, Настя, Настя! Пятачок меня погубил! С пятачка я начал, да вот до чего дошёл!»[24] | |
— Владимир Одоевский, «Сказки дедушки Иринея» (Сиротинка (Одоевский)), 1846 |
Жить нечем! … Вот я этак, по должности-то, смотрю, да и вижу, что он без малого рубль на рубль хватил; ведь хорошо? Так что же: норовит он, бестия, дюжину персиков тебе на подносе поднести или малины к Светлому Празднику. Ну судите сами, — служил я в военной службе — что ж мне малина?.. У меня дети, что же мне малина?.. Ведь я не млекопитающее?.. | |
— Александр Сухово-Кобылин, «Дело», 1861 |
Таковы-то были мысли, которые побудили меня, смиренного городового архивариуса (получающего в месяц два рубля содержания, но и за всем тем славословящего)...[25] | |
— Михаил Салтыков-Щедрин, «История одного города» (Обращение к читателю от последнего архивариуса-летописца), 1869 |
— К чему этому мальчишке деньги? Другое дело мы с тобой… Мы люди семейные, положительные… Для нас с тобой лишний рубль многое уж значит… | |
— Антон Чехов, «Бумажник», 1885 |
— Константин Станюкович, «Грозный адмирал», 1891 |
Есть поверье, будто волшебными средствами можно получить неразменный рубль, т. е. такой рубль, который, сколько раз его ни выдавай, он всё-таки опять является целым в кармане. Но для того, чтобы добыть такой рубль, нужно претерпеть большие страхи. Всех их я не помню, но знаю, что, между прочим, надо взять чёрную без одной отметины кошку и нести её продавать рождественскою ночью на перекрёсток четырёх дорог, из которых притом одна непременно должна вести к кладбищу.[5] | |
— Николай Лесков, «Неразменный рубль», 1894 |
Сколько можно накупить прекрасных вещей за беспереводный рубль! Что бы я наделал, если бы мне попался такой рубль! <...> | |
— Николай Лесков, «Неразменный рубль», 1894 |
— Николай Лесков, «Неразменный рубль», 1894 |
В полночь дворник Тихон, хватаясь руками за все попутные палисадники и надолго приникая к столбам, тащился в свой подвал. На его несчастье было новолуние. | |
— Илья Ильф, Евгений Петров, «Двенадцать стульев» (глава VI), 1927 |
— Что? — крикнул инженер багровея. — Двадцать рублей? За прекрасный гостиный гарнитур? Мусик! Ты слышишь? Это все-таки псих! Ей-богу, псих! | |
— Илья Ильф, Евгений Петров, «Двенадцать стульев» (глава XXXVII, Зелёный мыс), 1927 |
― Ну, ну, не буду вас мучить. Председатель осыпал меня золотым дождем на сумму в восемь рублей. Но имейте в виду, уважаемый Шура, даром я вас питать не намерен. За каждый витамин, который я вам скормлю, я потребую от вас множество мелких услуг.[28] | |
— Илья Ильф, Евгений Петров, «Золотой телёнок», 1931 |
Швамбрания была страной высокой справедливости. Все блага, даже географические, были распределены симметрично. Налево ― залив, направо ― залив. На западе ― Драндзонск, на востоке ― Аргонск. У тебя ― рубль, у меня ― целковый. Справедливость.[11] | |
— Лев Кассиль, «Кондуит и Швамбрания», 1931 |
Виноградным гроздьям здесь обдёргивают виноградины, нет, собственно, не у гроздий, а у рубля отрывают лишние копейки, пока не получится единица без дробей: бир пул.[29] | |
— Сигизмунд Кржижановский, «Салыр-Гюль», 1933 |
Чуешь, сынок, каким духом тянет? Липовым. Вот аккурат за поворотом этим… Аккурат завернули они за поворот, и замолк Егор. Замолк, остановился в растерянности, глазами моргая. И Колька остановился. И молчали оба, и в знойной тишине утра слышно было, как солидно жужжат мохнатые шмели на своих первых этажах. А голые липы тяжело роняли на землю увядающий цвет. Белые, будто женское тело, стволы тускло светились в зелёном сумраке, и земля под ними была мокрой от соков, что исправно гнали корни из земных глубин к уже обреченным вершинам. | |
— Борис Васильев. «Не стреляйте в белых лебедей». 1973 |
Когда Маша Передреева узнала, сколько это стоит в Москве, она не спала всю ночь. Лежала и думала: «Как хорошо, что я прочитала это своими глазами». Нет, действительно, скажи ей кто, так, мол, и так, за это дают сто рублей, она бы в лицо плюнула. Сто! Рублей! Да она кончит свое педучилище и будет работать месяц ― месяц! ― и не получит стольник. А тут за столько-то там минут… И не балки таскать, не свиней кормить…[30] | |
— Галина Щербакова, «Три любви Маши Передреевой», 2002 |
А в городе твоим стараньем | |
— Иван Крылов, «К счастью», 1790-е |
— Иван Мятлев, «Петергофский праздник», 1841 |
— Леонид Трефолев, «Из записок литерaтора-обывателя», 1885 |
Я только что приехал с женой моей | |
— Валентин Горянский, «Симметрия», 1913 |
— Игорь Северянин, «Шансонетка горничной», 1913 |
Там в пещере незримо живет | |
— Михаил Светлов, «Нэпман», 1925 |
― Ого ― цыпленок, ростбиф, гусь. | |
— Борис Садовской, «Анна», 1925 |
— Ярослав Смеляков, « Над Москвой летят дирижабли», 1931 |
А сам батько в кибитке прочной, | |
— Павел Васильев, «Принц Фома» (поэма, глава I), 1936 |
За свекровьиной кроватью ― | |
— Марина Цветаева, «Жениховы частушки» (из сборника «Народные песни»), 1940 |
Но надо с карточек купоны резать, | |
— Борис Нарциссов, «Молоко», 1974 |
— А ты кто такой?! | |
— из кинофильма «Афоня», 1975 |
Собирайте с рыла по 20 рублей, и нам откроются невиданные духовные горизонты! | |
— из кинофильма «ДМБ 2» |
Золотые деньги выходят из обращения и будут заменены на деревянные рубли. Население не пострадает. | |
— из кинофильма «Три богатыря на дальних берегах», 2012 |
— Веня Д`ркин, «Разведчик» |
— русские пословицы |
— русские пословицы |
В лесу — дуб рубль: в столице — по рублю спица. | |
— русские пословицы |
Не бей мужика дубиной, бей его рублём (полтиной). | |
— русские пословицы |
— Русская пословица |
Seamless Wikipedia browsing. On steroids.
Every time you click a link to Wikipedia, Wiktionary or Wikiquote in your browser's search results, it will show the modern Wikiwand interface.
Wikiwand extension is a five stars, simple, with minimum permission required to keep your browsing private, safe and transparent.