Loading AI tools
лесной мифологический персонаж Украинских Карпат Из Википедии, свободной энциклопедии
Чуга́йстер[1] (укр. чугайстер, чугайстир(ь)), лесной человек[2] (лісова людина), лесной дед (лісовий дід)[3] — лесной мифологический персонаж Украинских Карпат, неизвестный прочим славянам .
Чугайстер | |
---|---|
укр. чугайстер | |
![]() | |
Мифология | мифология Украинских Карпат |
Местность | лес |
В иных культурах | леший, польские лесные духи, дикий человек |
![]() |
Его представляли как бродящего по лесу голого и обросшего волосами или носящего белую одежду гигантского деда, иногда одноногого, которому никто и ничто не способно навредить. Иногда чугайстра воображали в виде ветра или вихря. Считалось, что у него весёлый нрав и он любит танцевать и петь. Считалось, что чугайстер охотится на опасных для людей женских духов — мавок — и поедает их.
Для человека же, по большинству представлений, чугайстер не опасен. Он любит посидеть у людского костра и пожарить на нём пойманную мавку. Иногда чугайстер увлекает людей в неистовый танец, который не выдерживает обувь.
Чугайстер занял своё место и в художественных произведениях на основе украинского фольклора.Представления о чугайстре встречаются только в Украинских Карпатах[4][5][6]. Наиболее распространены они были, по-видимому, на Гуцульщине[7][8]. В исторических памятниках слово чугайстер не встречается. Б. В. Кобылянский предполагал, что мифологический персонаж и его название возникли непосредственно в украинских диалектах Карпат в связи с появлением лесных пустынников из молдавско-буковинских монастырей в XVII—XVIII веках[9].
Записей фольклора и научных публикаций про чугайстра не много. В начале XX века появились записи В. И. Шухевича в его «Гуцульщине» (Львов, 1899—1908) и А. И. Онищука[укр.] в работе «Матеріали до гуцульскої демонології» (Львов, 1909) и заметка В. М. Гнатюка в работе «Останки передхристіянського релігійного світогляду наших предків» (Львов, 1912), затем пара сообщений была опубликована И. А. Панкевичем в книге «Українські говори Підкарпатської Русі і суміжних областей» (Прага, 1938)[7][10]. Ещё несколько записей было опубликовано начиная со второй половины 1980-х годов, в том числе С. Г. Пушиком в статье «Чугайстер: міфічний персонаж народної поезії Карпат» (Киев, 1994)[5][7][10]. Стоит отметить обобщающую заметку о чугайстре в словаре «Гуцульська міфологія. Етнолінгвістичний словник» (Львов, 2002) Н. В. Хобзей[укр.][7]. Этимологию мифонима рассмотрел М. А. Ююкин (2018)[11].
Среди вариантов названия: укр. чугайстер[4][5][10], чугайстир[9], чугайстирь[12], чугайстрин[4][10][12], очугайстер[10], чугай[10][13], лісовий чоловік[2][4][12][14], лісовий дід[3][10] и просто дід (Бойковщина), ночник (Закарпатье)[5][10], гай (Раховщина), дідько. Использование таких названий как дід, вероятно, связано с табуированием произнесения имён демонов у славян[10]. Ряд авторов дают написание названия персонажа с заглавной буквы, рассматривая его как индивидуума[11].
Надёжная этимология названия отсутствует[5][9][11]. М. А. Ююкин рассматривает слово как сложение. Первая часть, по его мнению, это повелительное наклонение праслав. *čugati в его исходном значении ‘виднеться, торчать, выдаваться’, сохранившемся в западноукраинских диалектах (сравни полесское чуга ‘гора без растительности’, гуцульское чуга ‘вышка (топографический знак)’) и указывающем на одну из основных черт персонажа — его гигантский рост. Вторая часть — это усечённое праслав. *stryjь, диал. укр. стрий ‘дядя по отцу[укр.]’ — типичное для славянских языков табуистическое наименование. Подобная конструкция хорошо известна в славянской ономастике, сравни Дажьбог, Покатигорошек, Звенигород, и указывает на древность слова[11].
Ранее исследователи предполагали, без привязывания к образу персонажа[11], связь с праслав. *čuga ‘засада, стража’[9], чуги — сторожевые казацкие башни, чу́га — карпатская национальная верхняя одежда[5][10], чугило — естественная проточина в камне[5][10], чу́га — ‘пугало’, ‘трус’ (в говоре села Негостина[укр.]). Происхождение же второй части (а)йстир при этом в основном оставалось не объяснённым[9][11], хотя ряд исследователей допускало, что она происходит от укр. диалектного га́йстр — ‘аист’[5][10][15]. Предполагалось также иноязычное происхождение слова[16].
Согласно легенде, чугайстер был когда-то давно обычным человеком. Он чем-то сильно навредил своему соседу и тот проклял его, чтобы он жил в лесу до скончания веков и не был способен умереть. Под силой проклятья чугайстер покинул родной дом и побрёл прочь. С тех пор он так и бродит в одиночестве по тёмным густым лесам и диким вершинам гор и летом, и зимой, и никто не может ему навредить — ни человек, ни зверь[4][9][12]. За много лет одежда его износилась, и чугайстер ходит теперь голым. У него длинные волосы и белая борода, обросшее белой или чёрной шерстью тело, так что человека в нём узнать очень трудно[4][9][10][12]. Обыкновенно чугайстер представлялся великаном: здоровый, ростом с ель — от двух до семи метров в высоту[4][6][9][10]. Есть указания, что у него синие глаза или глаза как у жабы[10], что он беззубый и шепелявый[5][10], что у него когти на ногах или даже копыта[2]. Иногда чугайстра описывали одетым в белую одежду[4][9][10]. Есть легенды, согласно которым есть только один лесной человек[2], или что чугайстрами стали семь братьев[9][10], или что существует всего три или четыре чугайстра[10].
Его могли представлять и как небольшого духа, который носится в виде сильного ветра или вихря[2][5][9][10] и валит лес[2][9]. Ветер, сильный дождь, гром[10], град[2] и ненормальное движение луны на небе могли служить признаками присутствия чугайстра[10]. Чтобы сделать град, лесной человек замораживает озеро, затем перетирает лёд на куски и поднимает их ввысь, неся куда ему угодно[2].
Считалось, что лесной человек всегда живёт в лесу, а на поле и в деревнях он не показывается, так как там ему воздух «не сладок». Активен он преимущественно ночью[2]. По некоторым поверьям, лесной дед имеет своё хозяйство[3]. Однако, упоминания о его семье не зафиксированы. Лесные звери находятся у него в услужении, например, лиса и волк ходят ему за водой[10]. Часто считалось, что у чугайстра весёлый нрав, он любит танцевать, петь и играть на свирели[10][17]. Рассказывали также, что он быстро бегает на одной ноге или что он может оторвать свою ногу и рубить ей дрова. Спит он, свернувшись клубком, или в глухой чаще или в сухих листьях и ветках, или около оставленного людьми кострища. В последнем случае он может представляться в виде змеевидного существа, свернувшегося вокруг костра колесом[10].
По народным представлениям, чугайстер охотится на лесных русалкоподобных женских духов (лесных дев)[10]: нявок/мавок/майек[4][9][10][12], лесовиц[укр.][4][9][10], поветруль[укр.][2][5], лесных ведьм[3], лесных[10], красных[9], бесиц[10]. Зная тропы, по которым они ходят, он прячется в листве и ждёт, когда появится его жертва. Когда она проходит мимо, он выскакивает, хватает её и разрывает пополам (наступив на одну ногу и потянув за другую), а потом ест[4][6][10][12]. По некоторым гуцульским представлениям, когда лесной человек преследует своих жертв, его сопровождает сильный ветер[2]. Чугайстер сердится, если его жертва пытается убежать и спрятаться[3], его громкий голос раскатывается завыванием бури в вершинах деревьев[2]. Пытаясь скрыться, нявки могут забегать в колыбы (сезонные домики в горах)[3][10][18], и даже просить у людей спрятать её от преследователя[3], но чугайстер настигает их и там[6][18]. Чтобы подобраться к поветрулям, лесной человек мог превратиться в волка, так как те не боятся волков. Иногда в лесу можно услышать, как плачет убиваемая поветруля. По одному объяснению, лесной человек охотится на поветруль, так как те глумятся над ним, изображая его крик, — от этого происходит лесное эхо[2]. Своей охотой на лесных дев чугайстер предотвращает вред, который они могут нанести людям, особенно работающим в лесу мужчинам[2][4][10]. Было поверье, что если бы не чугайстры, то «красных» бы развелось столько, что они уничтожили бы людей[9][13]. Функцию поимки и разрывания лесных ведьм в Карпатах приписывали также оперу́[3] и диким людям[10][14].
Обычно указывается, что чугайстер не опасен для людей и даже относится к ним с симпатией[4][6][9][10], здоровается при встрече и призывает не бояться его[6][12][13]. Он любит погреться, поболтать и покурить у людского костра в лесу[4][10][12][13], пожарить на нём пойманных и насаженных на палку как на шампур нявок[4][9][10][12]. Зимой же чугайстер, чтобы согреться, мог залезать в дымоход в колыбе и петь там ветром[5][10]. В одной бывальщине чугайстер был замечен у очага в колыбе проснувшимся овчаром, который, будучи человеком «знающим»[серб.], ударил перед ним по полу топором обухом вниз, получив таким образом власть над ним, и приказал сесть на лезвие, а затем схватил мизинцами и не отпускал, пока чугайстер не предупредил о завтрашнем нападении медведей и волков на стадо[5][10][12]. В другой истории чугайстер увлекает лесоруба в неистовый танец, припевая при этом: «Людже люджем играют-сьпівают, а ми собі такой так, такой так!»; натанцевавшись вволю, он отпустил испуганного человека, успевшего износить в танце пару новых постол[1][4][10][12]; но человек мог и не выдержать быстрый темп танца чугайстра и умереть или отлететь прочь, например, в реку[10].
В селе Быстрец Ивано-Франковской области считали, что чугайстер пасёт своих и людских коз на полонине (горной равнине) Гаджина[укр.]. Там же считали, что чугайстер покровительствует мастерам[10]. Карпатские лесорубы оставляли в жертву чугайстру, зная о его высоком росте и беззубости, на матице (потолочной балке) суп кулеш и кашу бануш, исчезновение их рассматривалось как доказательство прихода чугайстра и уничтожения им злых духов в колыбе[5][10]. Овчары обращались к лесному человеку, предварительно помолившись Богу, чтобы он не бил скот градом, скотарки для этого ставили ему на перекрёстке соль с куском хлеба в тряпке[2]. Есть сказка, в которой чугайстер проучил обманувшего слугу пана, напустив на него медведя, так что пан при бегстве растерял всю одежду. В одной легенде к деду-чугайстру пришла женщина, которая не могла забеременеть, и он помог ей, подарив двух дочек, но они не могли одна без другой — одна была без рук, а другая без глаз, и они символизировали умственную и физическую работу. Чугайстер мог помочь заблудившемуся человеку выйти из леса[10].
Гуцулы считали, что если лесной человек увидит ночью огонь в колыбе, то направляется к ней и зовёт: «Гой, гой, гой!». Но отвечать ему, как и всем духам, нельзя, так как ответ соединяет человеческий мир с миром духов; ответившего лесной человек может «путнуть» (то есть наслать на него болезнь) или удушить. Лесной человек сам зайдёт в колыбу и проверит в порядке ли палки, которыми поправляют огонь и мешают кулеш, достаточно ли воды в вёдрах. Если ему всё понравится, то он сядет на пень перед огнём, говоря «Ой, здесь согреюсь…», и будет задавать разные вопросы спящим людям, например, «Гей, ты спишь?», на них опять же не нужно отвечать. Если же ему что-то не понравится, то он может начать пугать стадо, бить градом или «путнет»[2] .При отсутствии в доме запаса воды чугайстер мог забрать с собой ребёнка (С. Г. Пушик предполагает, что с целью защитить того от возможного пожара)[10].
По другим представлениям, чугайстер не любит и даже презирает деревенских жителей, за исключением разве что тех, кто много времени проводит в лесах и «знает лесные обычаи». В жизнь остальных людей он обычно не вмешивается, но если кто-то помешает ему, то может жестоко отомстить[2]. Согласно ряду историй, чугайстер мог представлять опасность для человека. Считалось, что нельзя кричать и свистеть в лесу, так как можно выкликать чугайстра[13]. Сам же он любит кричать в лесу «гомутом» (шумом), особенно по ночам и в полдень, но отвечать ему нельзя, а то может «путнуть». Лесной человек мог «заманить» прохожего и заставить блуждать по лесу; против этого якобы помогало выворачивание на себе одежды[2]. В одной истории чугайстер наказал женщину, ругавшую его у себя дома, отхлестав её лохмотьями до сильного страха, который пришлось снимать у знахаря[10]. Рассказывали, что один человек пытался застрелить чугая, но тот просто исчез[13].
Записана история о том, как можно увидеть лесного человека. Нужно купить новый мешок и в месте, где сходятся границы двух полонин, в полночь залезть в него вдвоём, так чтобы головы торчали из него в разные стороны, а тел было не видно. Лесной человек по ночам будет обходить полонины и, наткнувшись на мешок, станет прогонять сидящих в нём с дороги, так как обойти он его не может, что вообще характерно для нечистой силы. При этом нужно лежать тихо и не двигаться. Тогда лесной человек скажет: «Целую Свидову я исходил, все 77 полонин, но такого чуда не встречал: две головы — один труп», — и уйдёт[2].
Представления о чугайстре, по-видимому, берут корни в анимистичных и антропоморфичных взглядах на явления природы[8]. Рядом черт чугайстер имеет сходство с восточнославянским лесовиком (лешим)[5][10][15][17] и славянскими и западными дикими людьми[2]. С. Г. Пушик проводит также параллели между образом чугайстра и образами снежного человека, Бабы Яги[5][10], аиста[5][10][15], медведя[5][10], ряда языческих богов (прежде всего Велеса)[5][7][10] и христианских святых[5][10]. Сравнением с богами и святыми исследователь пытается доказать божественный статус данного мифологического персонажа[10]. О. И. Шалак предполагает связь чугайстра с образами предка-покровителя и домового[5].
Слово чугайстер может использоваться также в качестве ругательства или сравнения по отношению к непослушным и непоседливым детям[9] и «волосатым» людям[10].
Чугайстер встречается в ряде украинских художественных произведений, в том числе детских. Авторы добавили много нового к дошедшему до нас по фольклорным сведениям образу[10]. В художественную литературу чугайстер вошёл благодаря классической повести «Тени забытых предков» (1911) Михаила Коцюбинского[8][10][19][комм. 1][20], в которой главный герой отвлекает чугайстра, пригласив того на танец, чтобы тот не навредил мавке, явившейся ему в виде его возлюбленной[21][22][23]. Пожирающий мавку чугайстер упоминается в драматической поэме «Ніч на полонині» (1941) Александра Олеся[24][25]. Поэма «Сказка про Чугайстра» (1971) Платона Воронько[комм. 2], хотя и наполнена сказочностью, но чугайстром в ней является реальный человек — командир-красноармеец, борющийся с пособниками оккупантов[19][26][27]. Из постсоветских произведений можно отметить сказку «Танок Чугайстра» (2008) Александра Дерманского[укр.], на страницах которой мольфар превращает парня в чугайстра, чтобы он наказал нявок, которые напали на его внучку[26][28]. В кавере «Пісня Чугайстра» (2007) группы «Тінь Сонця» на песню «Twilight Sun» «Gods Tower»[комм. 3] одинокий зачарованный Лесовик-Чугайстер бродит по Чернобыльской зоне[29][30].
Псевдоним Чугайстер в 1944 году взял командир Тернопольського куреня УПА Илярий Лютый[укр.] (1912—1945)[31][32]. ВИА «Тайстра», действующий музыкальный коллектив из города Яремче, в 1972—1975 годах носил название ВИА «Чугайстры»[33][34]. Проводился фестиваль этнической музыки «Тайстра Чугайстра» во Львове[35].
Seamless Wikipedia browsing. On steroids.
Every time you click a link to Wikipedia, Wiktionary or Wikiquote in your browser's search results, it will show the modern Wikiwand interface.
Wikiwand extension is a five stars, simple, with minimum permission required to keep your browsing private, safe and transparent.