У этого термина существуют и другие значения, см. Губа (значения).
Губа́(залив, эстуарий, лиман, затон, заводьвзморья) — русское название для далеко вдающегося в сушу морского залива или бухты, в вершине которой обычно находится устье крупной реки. Название это поморское, происходит с севера и востока страны и, как следствие, употребляется преимущественно к северным рекам. Нередко таким же словом по аналогии называют похожие устья рек, впадающих в озёра или другие пресноводные водоёмы.
Слово «губа» в этом значении с добавлением конкретного наименования реки стало частью многих официальных географических названий, например Кольская губа, Двинская губа, Невская губа, Обская губа и другие.
В проливах, в устьях рек, в губах
Играя, нимфы вьют в руках...[1]
— М.В. Ломоносов. «Ода на прибытие ее величества великия государыни императрицы Елизаветы Петровны из Москвы в Санктпетербург 1742 года по коронации», 1742
Губа есть залив, имеющий широкое отверстие, на приклад: Онежская губа <...>. Однако ж оне не по одной величине губами называются, ибо и малые завани или заводи, широко в землю вдавшиеся, то же название носят.[2]
— Пётр Челищев, «Послание в Российскую академию», 1793
...если бы Святой и Канин носы не составляли узкого входа или створов в сие море, то бы оно называлось губою, а не отоком или заливом.[2]
— Пётр Челищев, «Послание в Российскую академию», 1793
Берега сего рукава или устья губы всюду отвесны; за оным находится залив, подобный ковшу, посредине которого лежит островок.[3]
— Гавриил Давыдов, «Двукратное путешествие в Америку морских офицеров Хвостова и Давыдова, писанное сим последним», 1809
Катящіеся съ горъ ручейки и низвергающіеся водопады, образуютъ три рѣчки, <...> сіи ручьи соединяются въ одну рѣку, впадающую въ губу и снабжающую мореплавателей водою.[4]
— Фаддей Беллинсгаузен, «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света…», 1831
Вскоре встретил льды; продолжая путь между ними, миновал реку Оленек, потом губу, покрытую стоячим льдом, по которому бегали во множестве песцы и один белый медведь; губу сию назвал он Нордвиг...[5]
Эта губа действительно похожа на извивающуюся реку. Некоторые называют всю ее рекой Колой, и это, пожалуй, имеет некоторое основание, потому что близ города Колы губа как бы образуется от слияния двух рек — Колы и Туломы.[7]
— А ведь нас несёт в океан!.. Это голос Француза, сейчас же поглощенный неподвижной чернотой.
— Да, судя по времени, отлив давно начался, во тьме мы слепо кружимся по реке, и нас несет, а может быть, уже и вынесло в губу.[8]
Губка, или лахта — небольшая губа, мелководный морской заливчик.[9]
— Борис Шергин, «Словарь поморских и специальных слов и выражений, объяснение собственных имени названий», 1950-е
Океаны и моря у побережий образуют заливы, бухты, губы, фиорды. <...> Залив продолговатой формы с устьем реки в его вершине называется губой. На воды губы значительное влияние оказывают речные воды.[10]:35
...меж теми великими реками Обью и Енисеем река рекомая Таз, сия исходит из Пегия орды и шествующих к северной стране и своим устьем течет в морскую губу; на той же реке Тазу град, зовомый Тазовский и паки Мангазея, сиречь Самояджая земля; по той реке и во вся поморие язык самаяцкой...[13]
— О Сибирском Царстве» (сказание), XVII век
...хотя капитан Кук приписывает себе первое открытие северо-западного побережья Америки выше широты 57°, но он был введен в сие заблуждение по незнанию о плаваниях в том краю наших мореходцев и что тот край был нам лучше известен, нежели англичанам; например, славный сей мореплаватель утвердительно пишет, что он нашел большую реку, которую лорд Сандвич назвал его именем; Кук приводит и доказательства, что это действительно река; но русские знали, что так называемая Кукова река «есть не река, а большой залив, который мы и теперь называем Кенайскою губою...»[14]
— Василий Головнин, «Путешествие вокруг света, совершённое на военном шлюпе...», 1822
Катящіеся съ горъ ручейки и низвергающіеся водопады, образуютъ три рѣчки, доставляющія жителямъ способъ часто мыться, и поливать плантаціи; сіи ручьи соединяются въ одну рѣку, впадающую въ губу и снабжающую мореплавателей водою.[4]
— Фаддей Беллинсгаузен, «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света…», 1831
— На, ужъ и захотѣлъ ты отъ нашей слободы!.. задвенная сторона наша, задвенная, желанный!.. времена-то вишь нонѣ крѣпко-тугія... Аглечькой въ лѣтошной годъ приходилъ — баловалъ шибко; много онъ на насъ напустилъ напастей всякихъ...
— А вѣдь онъ къ Мезени вашей не подходилъ...
— Не подходить-то не подходилъ: это слово твое вѣрно. Въ губѣ вишь онъ стоялъ: рѣка его знать наша не подпустила... и не пускалъ онъ, родимой, въ море-то не пускалъ: промысла-то и затянулась, да года на два промысла-то наши затянулись! стоитъ онъ — рожонъ ему вострой![6]
Губа, губица — большой залив, в который впадает более или менее крупная река. Губа <как правило> носит название той реки, устье которой выходит в губу. Губка, или лахта — небольшая губа, мелководный морской заливчик.[9]
— Борис Шергин, «Словарь поморских и специальных слов и выражений, объяснение собственных имени названий», 1950-е
Океаны и моря у побережий образуют заливы, бухты, губы, фиорды. Заливом называется часть моря или океана, вдающаяся в сушу, но совершенно открытая для воздействия вод океана или моря. Наиболее крупные заливы Мирового океана Бискайский, Гвинейский, Бенгальский и др. Бухтой называется небольшой залив, отделенный от океана или моря небольшими полуостровами и выступающими в море мысами. Залив продолговатой формы с устьем реки в его вершине называется губой. На воды губы значительное влияние оказывают речные воды. Узкий и глубокий залив, врезающийся в сушу и ограниченный крутыми стенообразными берегами, называется фиордом.[10]:35
— Лев Давыдов и др., Общая гидрология, 1970
Строительство дамбы в Невской губе начато. Но все эти годы не утихают дискуссии специалистов вокруг этого проекта. Снова и снова появляются статьи в газетах, передачи по телевидению. В центре внимания — экологическая ситуация, которая создается в результате отделения Невской губы от Финского залива.[11]
Река Нева перед впадением в Финский залив разветвляется на несколько рукавов и протоков, образуя дельту, на островах которой разместился исторический центр города. Вот здесь-то и встречаются морские воды с речными. Водообмен в Невской губе поддерживался (вот видите, уже приходится употреблять прошедшее время) с одной стороны постоянным невским течением, а со стороны залива в губу проникали компенсационные и дрейфовые течения. <...> Нетрудно догадаться даже неискушенному человеку, что когда два потока движутся навстречу друг другу, побеждает более мощный. Так произошло и в этом случае: компенсационное течение, скорость которого почти в два раза меньше невского, оказалось отброшенным обратно в залив. Невской губе в буквальном смысле перекрыли кислород.[11]
...на севере России на географической карте можно найти немало заливов, которые там называются губами рек, в них впадающих. Это такие, например, как Обская, Печерская, Чёшская, Мезенская губы. И носы — Канин, Святой, Болванский и другие. Речки, названные Усами, являются притоками Енисея и Томи.[12]
— Георгий Скарлато, «Удивительная планета Земля. География: тайны и открытия», 1997
Разъезжая тщательно из монастыря по острову, по озерам, по заливам, по пустынькам и по пристаням, и осведомляясь обо всем, что мне любопытным быть казалось, изловил я, между прочим, и несколько наречий тамошних обывателей, как например: губа, оток, наволок, прогалок, пролив, просушь, салма, и с трудом добрался до прямого их означения.
Губа есть залив, имеющий широкое отверстие, на приклад: Онежская губа, простирающаяся от Соловецкого острова до реки Онеги, верст на триста длины и на полтораста широты; Пур-Наволоцкая или Архангельская губа, между Керетского-Носу и между Ух-Наволока до устья Северной Двины на четыре- или триста верст длины и широты; Кондалажская губа на северо-западной стороне моря, на шестьсот верст длины и слишком на двести широты. Однако ж оне не по одной величине губами называются, ибо и малые завани или заводи, широко в землю вдавшиеся, то же название носят.[2]
— Пётр Челищев, «Послание в Российскую академию», 1793
Оток — то же, что залив, но должен быть чрезвычайно обширен; например: Белое или Соловецкое море есть залив, или оток из Северного океана; ибо если бы Святой и Канин носы не составляли узкого входа или створов в сие море, то бы оно называлось губою, а не отоком или заливом. Сие название подтверждается и тропарём Соловецких угодников...[2]
— Пётр Челищев, «Послание в Российскую академию», 1793
Ездил я в байдарке в небольшую закрытую бухту <...>. Она кажется сделанною руками человеческими: устье ее совершенно походит на крепостные растворенные ворота, высеченные в каменном бруствере, и не шире семи сажен, хотя довольно длинно. Течение в сем месте чрезвычайно быстро, и когда во время отливу останется воды не более трех фут, то она имеет весьма приметный наклон к морю и кажется опущенною по шлюзу. Берега сего рукава или устья губы всюду отвесны; за оным находится залив, подобный ковшу, посредине которого лежит островок.[3]
— Гавриил Давыдов, «Двукратное путешествие в Америку морских офицеров Хвостова и Давыдова, писанное сим последним», 1809
1739 года лейтенант Лаптев, исправя дубель-шлюпку, и запасшись на два года провиантом, 9 июня пошел от Якутска вниз по реке Лене; 20 июля, вышед в Ледовитое море через Крестовский рукав, на устье сего рукава построил из высокого леса маяк вышиною в 7 сажен, отпустил обратно в Якутск дощеники, кроме одного, который отправил к устью Оленека, велел там выгрузить провиант и на дубель-шлюпке пошел к западу вдоль берега. Вскоре встретил льды; продолжая путь между ними, миновал реку Оленек, потом губу, покрытую стоячим льдом, по которому бегали во множестве песцы и один белый медведь; губу сию назвал он Нордвиг наконец, 6 августа пришёл к устью Хатанги.[5]
«Забияка», дав круг на Екатерининской гавани, в зеленом кольце ее берегов и в молчаливом, незримом присутствии воспоминаний, вышел снова в Кольскую губу и направился прямо к югу. Эта губа действительно похожа на извивающуюся реку. Некоторые называют всю ее рекой Колой, и это, пожалуй, имеет некоторое основание, потому что близ города Колы губа как бы образуется от слияния двух рек — Колы и Туломы. «Кольская губа что Московская тюрьма», говорят поморы, изображая этим довольно неудачно ту особенность ее, что она, не замерзая во всю зиму, иногда в начале марта покрывается льдом и стоит под ним за Благовещенье, мешая промышленникам, собравшимся в Колу, выйти в океан.[7]
— Заметьте, что и острова и озёра и тот каменный перешеек, по которому мы вчера тащились, и, вот сейчас посмотрим на карту, реки и длинные холмы, озы, по-здешнему сельги, и губы Онежского озера, все, все в этом краю вытянуто в том же направлении. Как по-вашему это объяснить?
— Неужто ж все ледник сделал?[15]
Приливная вода не успевает проходить в узкое пространство, оставленное в насыпи, и в момент высшего стояния воды образует настоящий водопад в сторону Канда-губы; в отлив — в сторону Кандалакшского залива. Только в те часы, когда высота приливной воды в Канда-губе и заливе выравнивается, можно пройти под мостом на лодке. Следовательно, для побега надо было иметь лодку по ту сторону моста. <...>
Второе, что мне необходимо было сделать, это обследовать глубоко вдающуюся в материк Канда-губу. Канда-губа изрезана глубокими заливами и усеяна множеством островов, длина ее в направлении с востока на запад около двадцати километров.[16]
Мы разделились. Варвара и Аня должны обыскать весь прилегающий лес. Француз углубится в тундру, я — вниз по реке и по берегу губы. Основа — по деревушкам вверх по реке. Не успели мы выйти за город, нас всех арестовали... <...>
Время тянулось, всё было то же, и все та же густая чёрная вата, глотающая голоса и звуки. Уже не разговаривали, не пели, только невидимо и глухо опускались весла.
— А ведь нас несёт в океан!.. Это голос Француза, сейчас же поглощенный неподвижной чернотой.
— Да, судя по времени, отлив давно начался, во тьме мы слепо кружимся по реке, и нас несет, а может быть, уже и вынесло в губу.
Я черпнул за бортом холодную воду, попробовал — солоновато.
— Вода — соленая.
Все молчали, как будто трудно было говорить в облегающей черной густоте.
— Это еще ничего не доказывает — приливом много вливается в реку морской воды, и она еще не успела сбежать...[8]
Многолетний стаж плавания в шальных северных водах научил капитана «Ставрополя» Ведякина чувству служебного долга и пессимизму. Приказ был строг и подписан высшей морской инстанцией: «Высадить пассажиров в том месте Территории, которое они выберут». Для этого Ведякин и вёл пароход на юг, в туманные неизученные дебри губы, хотя ему следовало идти прямо на запад, ибо главный груз «Ставрополя» предназначался в устье Реки: патроны, мука, спички, дробь, соль, сети.[17]
За семь месяцев до происшествия …в середине октября, когда кончились остатние летние денечки, проходило отчетно-выборное собрание. Поддувал уже с Обской губы злой сиверко, по ночам беззвездное небо сливалось с землей, река была темной, незаметной, осенняя грусть насквозь пропитала шуршащие листья, воду у берегов, дневное вылинявшее небо.[18]
В проливах, в устьях рек, в губах
Играя, нимфы вьют в руках,
Монархиня, венцы Лавровы
И воспевают песни новы.[1]
— М.В. Ломоносов. «Ода на прибытие ее величества великия государыни императрицы Елизаветы Петровны из Москвы в Санктпетербург 1742 года по коронации», 1742
Если есть на карте губы,
Если есть на ней носы,
Значит, где-то между ними
Расположены... усы.[12]
— Евгений Румянцев, «Догадка», 1991
Кольская губа, что московская тюрьма, вход есть, да выхода нет.
Вариант: Кольская губа, что царская тюрьма: есть вход, да нет выхода. — этот залив, обычно не замерзающий, в некоторые годы в начале марта покрывался льдом до конца месяца, не давая рыбакам выйти в океан
— поморская поговорка
1 2 М. В. Ломоносов. Избранные произведения. Библиотека поэта. Большая серия. — Л.: Советский писатель, 1986 г.
1 2 3 4 П. И. Челищев. «Путешествие по северу России в 1791 г.» (дневник, записи, издан под наблюдением Л.Н.Майкова). — СПб.: 1886 г.
1 2 Г. И. Давыдов. Двукратное путешествие в Америку морских офицеров Хвостова и Давыдова, писанное сим последним. — СПб.: Морская типография. 1810 г.
1 2 Ф. Ф. Беллинсгаузен. «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света в продолжение 1819, 20 и 21 годов, совершенные на шлюпах «Востоке» и «Мирном» под начальством капитана Беллинсгаузена командира шлюпа «Восток», шлюпом «Мирным» начальствовал лейтенант Лазарев». — Государственное издательство географической литературы. — М., 1949 г.
1 2 Ф.П.Врангель, «Путешествие по Сибири и Ледовитому морю». — Л.: Изд-во Главсевморпути, 1948 г.
1 2 Н. В. Шелгунов. Вопросы русской жизни. — СПб., «Русское слово», № 2, 1860 г.
1 2 Л. К. Давыдов, А. А. Дмитриева, Н. Г. Конкина. Общая гидрология. Под ред.: Добровольский А.Д., Львович М.И. Издание второе, перераб. и доп. — Л.: Гидрометеоиздат, 1973 г. — 462 с.
1 2 3 Сергей Цветков. Дамба, разделившая ученых. — М.: «Знание ― сила», №8, 1987 г.
1 2 3 4 Г. П. Скарлато, «Удивительная планета Земля. География: тайны и открытия», — Москва. Прибой. 1997 г.
↑ Д. Н. Анучин, Географические работы. «Город Мангазея и Мунгазейская земля» (Историко-географическая заметка). — М.: Государственное издательство географической литературы, 1959 г.
↑ В.М.Головнин. «Путешествие вокруг света, совершённое на военном шлюпе в 1817, 1818 и 1819 годах флота капитаном Головниным». — М.: «Мысль», 1965 г.
↑ Н. И. Березин, «Пешком по карельским водопадам» с 60 рисунками художника И. С. Казакова и оригинальными фотографиями автора, с 5 карточками в тексте. — С.-Петербург: Типография Товарищества «Общественная польза», 1903 г. 193 с.
↑ Чернавин В.В. Записки «вредителя» , Побег из ГУЛАГа. — СПб.: Канон, 1999 г.
↑ О.М.Куваев. «Территория». Роман. Повести. Рассказы. — Л.: Лениздат, 1982 г.
↑ Виль Липатов. Собрание сочинений: в 4-х томах. Том 3. — М.: Молодая гвардия, 1984 г.