Loading AI tools
эзотерическая сторона ислама Из Википедии, свободной энциклопедии
Суфи́зм или таса́ввуф (араб. التصوف) — аскетически-мистическое направление в исламе[1], включающее как учение, так и духовные практики[2], направленные на борьбу человека с сокрытыми душевными пороками и духовное воспитание личности[3]; мусульманское подвижничество[4]; образ жизни последователей суфизма и их объединения[2]; одно из основных направлений классической мусульманской философии[5]. Последователей суфизма называют су́фиями.
Согласно общепринятой точке зрения, слово суфизм происходит от арабского суф («шерсть»)зухд) , период суфизма (тасаввуф) и период суфийских братств (тарикат) . В связи с широким распространением идей суфизма среди различных слоёв мусульманского общества в XII—XIII веках развитие получила спекулятивно-эзотерическая сторона суфийского учения, которая представляла интерес в первую очередь для образованных мусульман . В настоящее время суфизм продолжает играть важную политическую и религиозную роль в жизни исламских государств .
. Мусульманские исследователи и историки условно разделяют историю суфизма на три периода: период аскетизма (Гибкость суфизма и «открытость» посторонним влияниям сделали его крайне неоднороднымэстетики, этики, литературы и искусства. Путь духовного совершенства суфия лежит только через полное подчинение учителю (муршид) и выполнение всех его указаний .
. Суфизм вдохновлял своих последователей, раскрывал в них глубинные качества души и сыграл большую роль в развитииСуществует несколько гипотез происхождения слов «тасаввуф», «суфий». Точка зрения, принятая среди мусульман суннитского толка, и высказанная ещё средневековыми мусульманскими авторами: слово суфизм происходит от арабского суф (араб. صوف — шерсть). Издавна грубое шерстяное одеяние считалось обычным атрибутом аскетов-отшельников, «божьих людей», а также мистиков[1].
Суфии часто возводят его этимологию к корню слова ас-сафа («чистота»), сифат («свойство»), либо к выражению ахль ас-суффа («люди скамьи, или навеса»), которое применялось по отношению к малоимущим сподвижникам пророка Мухаммеда, жившим в его мечети в Медине, и отличавшихся своим аскетизмом[3].
Некоторые исследователи считали, что эти слова неарабского происхождения. В частности, западноевропейские учёные вплоть до начала XX века склонялись к мысли о том, что слово тасаввуф происходит от греческого слова софия («мудрость»)[3].
На начальном этапе формирования суфизма вместо слова тасаввуф обычно использовались слова зухд («аскетизм», «воздержание, отречение от мира») и захид («аскет») либо близкое к нему ‘абид («богомолец», «подвижник»). Начиная с VIII века последователей суфизма стали называть суфиями. Первым человеком, которого называли суфием, был либо куфиец Джабир ибн Хайян (ум. в 767 г.), либо другой куфиец по имени Абу Хашим[3].
Мусульманские исследователи и историки условно разделяют историю суфизма на три периода: период зухда (аскетизма), период тасаввуфа (суфизма) и период тарикатов (суфийских братств).
Период зухда:
Период тасаввуфа:
Период тарикатов:
Пророк Мухаммед (Мухаммад) Слово тасаввуф («суфизм») в Коране и сунне не упоминается. Однако основы суфизма были сформулированы пророком Мухаммедом и нашли отражение в хадисах[3]. Аскетический образ жизни и практика совершенствования своих духовных качеств, положившие начало суфизма, возникли ещё во времена пророка Мухаммеда. Для суфиев пророк Мухаммед является посланником Аллаха, который на своём примере указал пути духовного воспитания личности и общества. Мухаммед вёл аскетический образ жизни, довольствовался лишь самым малым и не преследовал сугубо земных интересов. Его не интересовали богатство и власть и он проводил большую часть своего времени в молитвах и постах и был образцом наилучших моральных качеств (усватун хасана)[3].
Асхабы Указанные выше качества пророка Мухаммеда были тщательно изучены его сподвижниками. Классики суфизма и историки приписывают к продолжателям духовной практики Мухаммеда Праведных халифов (Абу Бакр, Умар, Усман, Али) и представителей его семьи (Хасан, Хусейн и др.). Среди сподвижников это в первую очередь те, кому при жизни был обещан рай (аль-мубашшарун би-ль-джанна), Хузайфа ибн аль-Яман, Абу ад-Дарда и другие известные сподвижники пророка Мухаммеда[3].
Ахль ас-суффа Исключительное значение в возникновении и развитии мусульманского аскетизма сыграли люди, которых называли ахль ас-суффа (араб. أهل الصفة — люди скамьи). Их группа численностью от 70 до 300 человек собирались в мединской мечети и состояла из беднейших представителей мухаджиров и ансаров. Они отдавали приоритет духовной и аскетической практике в религии, проводя долгие часы в молитвах и постах. Ахль ас-суффа пристально наблюдали за всеми словами и поступками пророка Мухаммада, который их очень высоко ценил и уважал. Среди них были Абу Хурайра, Салман аль-Фариси, Абу Зарр аль-Гифари, Сухайб ар-Руми, Абу Муса аль-Ашари и другие известнейшие сподвижники. Пророк Мухаммад посылал этих людей для проповеди ислама среди различных арабских племён. Ахль ас-суффу считают основоположниками завии и медресе[3]. Противники суфизма отрицали, что ахль ас-суффа вели скромный образ жизни по убеждению, так как после того, как они разбогатели за счёт добычи, полученной во время завоеваний, они отказались от такого образа жизни[7].
Табиины Аскетическая практика первого поколения мусульман в дальнейшем была продолжена и развита следующим поколением. Среди известных аскетов были такие известные люди, как Хасан аль-Басри, Увейс Карани, Умар ибн Абду-ль-Азиз и др. К суфизму в основном примыкали собиратели хадисов (мухаддисы), странствующие проповедники (куссас), чтецы Корана, участники джихада, а также часть христианского населения, принявшая ислам[1].
Примерно к середине VIII — началу IX века следует отнести фактическое начало формирования суфизма. В этот период получили ещё большее распространение идеи аскетизма, появился термин тасаввуф («суфизм»), а также начала формироваться суфийская терминология. Среди известных аскетов того времени были Шакик аль-Балхи, Аль-Фудайль ибн Ийяд, Давуд ат-Таи, Рабиа аль-Адавия, Хашим ас-Суфи и другие[3].
Причины возникновения Причин возникновения и развития аскетико-мистических тенденций в исламе много. Среди наиболее заметных можно отметить социально-политические неурядицы первых двух веков существования мусульманской общины, которая породила эскапистские настроения, а также общее усложнение религиозной жизни, сопровождавшееся углубленными идейными и духовными исканиями. Влияние других религиозно-философских систем (в первую очередь христианства) также внесло немалый вклад в развитие суфизма[1].
Особенности Типичными чертами практики ранних суфиев было размышление над смыслом Корана, строжайшее следование его предписаниям и сунне пророка Мухаммеда в повседневной жизни, многократные дополнительные молитвы, бдения и посты (навафиль). Суфии отличались отрешением от всего мирского, благочестием в повседневной жизни, отказом от сотрудничества со светскими и военными властями, преданием себя воле божьей (таваккуль) и так далее. Для первых суфиев был характерен культ бедности (факр), эсхатологические и покаянные настроения. Они были удовлетворенны своей земной долей (ради) и терпеливо переносили страдания и лишения (сабр)[1].
В отличие от абстрактных богословских рассуждений мутазилитов и следования «букве» священных текстов традиционалистов, суфийские учения изначально были антропоцентрическими. Им был присущ глубокий анализ мельчайших движений души человека, скрытых мотивов его поступков, а также внимание к личному переживанию и внутреннему осознанию религиозных истин. Так, один из основателей суфизма аль-Хасан аль-Басри создал «науку о сердцах и помыслах» (аль-кулуб валь-хаватир) и о человеческих намерениях (ният). В высказываниях и проповедях учеников и последователей аль-Хасана аль-Басри Рабаха ибн Амра, Рабии аль-Адавии и ад-Дарани появились мотивы бескорыстной любви к Богу (махабба, хубб), неизбывной тоски по нему и стремления сблизиться с ним. Начиная с IX века эти мотивы стали характернейшей особенностью и отличительной чертой суфизма, придав ей отчётливый мистический оттенок[1].
В течение IX века появляется ряд суфийских школ и активная разработка теории и практики суфизма. Наиболее влиятельными школами в то время были басрийская, багдадская и хорасанская. Представители этих школ дают подробные описания её «состояний» мистика (хал) и «стоянок» (макам). Как и в других мистических учениях, её рассматривали как «путь» (тарикат), проходя который суфий очищается от «мирской скверны» и сближается с Богом. В учении о «намерениях» главный акцент делался на искренность и бескорыстие (ихлас, сидк). В связи с этим суфии стали разрабатывать способы самонаблюдения и самоконтроля (муракаба или мухасаба). Подобное учение, сформулированное багдадским суфием аль-Мухасиби, приобрело множество адептов, которых стали именовать маламатия[6].
К концу IX века суфизм сблизился с шиитским и исмаилитским эзотеризмом. Важнейшим элементом этих течений было символико-аллегорическое толкование коранического текста (тавиль) и извлечение его «скрытого» смысла, который доступен лишь «посвящённым». Традиции тавиля дали начало теософским учениям о мироздании и мистическом откровении (кашф). Суфизм воспринял также элементы алхимии, физиогномики, науки о символике цифр и букв (джафр) и так далее[6].
В ходе теософских рассуждений ряд суфийских мыслителей, среди которых ан-Нури (ум. в 907 г.) и аль-Харраз (ум. в 899 г.), пришли к утверждению, что конечным пунктом «пути к Богу» является не только его «лицезрение» (мушахада), но и «уничтожение», «растворение», а затем «пребывание» в Боге личности суфия (фана/бака). Эти утверждения вызывали резкую критику суннитских богословов, так как были истолкованы ими как признание субстанционального соединения (иттихад, хулюль) Бога и человека. Некоторые авторы теософских и экстатических высказываний (ат-Тустари, ас-Салимия, аль-Хаким ат-Тирмизи, ан-Нури) часто преследовались властями, однако лишь немногие из них подвергались наказанию публичной казнью (аль-Халладж, Ибн Ата, Айн аль-Кудат аль-Хамадани). Знаменитый «опьянённый» мистик аль-Бистами повествовал в поэтической форме о своём «восхождении» (мирадж) к божественной сущности и соединении с ней. Он проповедовал крайние формы суфийского переживания и пользовался у себя на родине в широкой известностью и авторитетом. Подозрительное отношение к суфиям со стороны суннитских авторитетов заставляло суфиев быть осторожными. Суфии искали компромиссные решения и неустанно провозглашали свою приверженность Корану и сунне пророка Мухаммеда. «Умеренные» суфии (аль-Джунайд и др.) отмежевывались от наиболее смелых высказываний представителей «крайнего», или «экстатического» суфизма (аль-Бистами, аль-Халладж и др.)[6].
Социальную базу раннего суфизма составляли в основном мелкие торговцы и ремесленники. Людей с богословским образованием среди них было мало. Уже на раннем этапе суфизма его важнейшим элементом было овладение его теорией и практикой под руководством духовного наставника (шейха, муршида). Шейхи требовали от начинающих суфиев (мюридов) полного подчинения и признания его авторитета во всех религиозных и светских вопросах. Крупнейших суфийских учителей стали именовать «святыми» (вали, авлия) или «божественными полюсами» (кутб, актаб). В этом можно усмотреть влияние шиитских учений об имамах. Мюриды и простые люди начали приписывать своим наставникам «богоизбранность», способность к совершению чудес (карамат), толкованию «скрытого» смысла священных текстов и тому подобное. Предания о подвигах «святых» становились произведениями фольклора, обрастая при этом невероятными подробностями. Дошло до того, что например, аль-Хакима ат-Тирмизи фактически приравнял авлия в правах с пророками и полагал, что суфийская «святость» является новым этапом пророчества[6].
Передача суфийского знания и «благодати» от шейха к мюриду осуществлялась в процессе длительного обучения. По окончании обучения ученик получал из рук учителя суфийское рубище (хирка), которое давало право на самостоятельную проповедь. Обычно вышедшие из разных областей исламского мира мюриды возвращались в родные места. Там они основывали суфийские кружки (халякат) и обители (завия, ханака) для подготовки уже своих учеников, что обеспечило быстрое распространение суфизма[6].
Картина жизни суфийских общин раскрыта тюркским поэтом Алишером Навои в 28-й главе «Четвёртая беседа о лицемерных шейхах» его философско-дидактической поэмы «Смятение праведных» (1483).
Несмотря на сопротивление суннитских богословов, которые видели в суфийских деятелях своих соперников в борьбе за влияние на верующих, в XII—XIII веках суфизм становится важным элементом религиозной жизни мусульманского общества[8].
Большой вклад в интеграцию идей суфизма в ортодоксальный суннитский ислам принадлежит Абу Хамиду аль-Газали, который признал ценность морально-этических норм и способов глубокого осознания смысла веры, выработанных суфиями, а также не отрицал правомочности некоторых ключевых элементов суфийской практики, таких, как зикр и «уединение» (хальва). В основе проповедей Абду-ль-Кадира Гилани легло морально-этическое учение суфизма, очищенное от экстатических и теософско-спекулятивных элементов. С влиянием суфизма вынуждены были считаться правители областей и городов[8].
Захоронения суфийских «святых» (турба) становятся объектами паломничества. В некоторые области, население которого исповедовало язычество, ислам проникал в это время исключительно в форме суфизма. Странствующие и оседлые дервиши создавали обители (завия, ханака, рибат), которые превращались в центры миссионерской пропаганды и религиозной жизни[8].
В середине XII — начале XIII века вокруг завий, особенно в городах, начинают складываться суфийские братства. В отличие от христианских монашеских орденов, суфийские братства менее строго организованные и не имели централизованного управления. Первые братства сухравардия и кадирия, возникли в Багдаде и распространились по всему исламскому миру. Фактическими создателями тарикатов были не столько их эпонимы, сколько их ученики и последователи. С появлением института тарикатов влияние суфизма на религиозную жизнь мусульманской общины ещё более возросло. Многие суфийские шейхи придерживались принципа невмешательства в мирские дела и избегали прямых контактов с властями. Суфии и их организации имели тенденцию к сближению с народными массами, а культ суфийских «святых» занимал важное место в верованиях и практике «народного» ислама[8].
«Вульгаризация» суфизма привела к упрощению его теории и практики. Это вызывало осуждение как со стороны суфийских авторитетов, так и со стороны ортодоксальных суннитов, критиковавших суфизм за практику «недопустимых новшеств» (бида) и извращение положений шариата. Среди критиков суфизма можно отметить Ибн Каййима аль-Джаузия, Ибн Таймию и Ибн Хальдуна. В таких условиях наиболее жизнеспособной и приемлемой оказалась «джунайдовская» модель суфизма, которая предписывала строгое исполнение религиозных обязанностей, избежание экстатических трансов и легла в основу идеологии большинства тарикатов. Большинство суннитских богословов вынуждены были признать правомочность ряда основных положений суфийской теории и практики[8].
В каждом отдельном регионе на идеологию суфийских организаций наложили отпечаток местные этноконфессиональные особенности и традиции. Многие положения суфизма смешались с языческими верованиями, бытовавшими ранее среди коренного населения. Среди этих верований можно отметить культ предков, анимизм, магию и так далее. В Индии суфизм испытал влияние буддизма и индуизма[8].
В связи с широким распространением идей суфизма среди различных слоев мусульманского общества в XII—XIII веках развитие получила спекулятивно-эзотерическая сторона суфийского учения, которая представляла интерес в первую очередь для образованных мусульман. «Практический» же суфизм ориентировался главным образом на удовлетворение духовных запросов народных масс. Суфийская интеллектуальная элита в полной мере усвоила идеи мутакаллимов и философов. К тому же появились доктрины, которые обосновывали мистическую практику и переживание как способ постижения тайн бытия. Ас-Сухраварди (ум. в 1191 г.), Ибн Араби (ум. в 1240 г.), Ибн Сабин (ум. в 1268-69 или 1271 г.), Абду-р-Раззак аль-Кашани (ум. в 1329 г.), Абду-ль-Карим аль-Джили (ум. в 1428 г.) и другие авторы подобных доктрин широко использовали религиозно-философское наследие ирано-семитской и эллинистической культуры, переработав его в исламском духе. Их творчество во многом определило дальнейшее развитие не только суфийской идеологии, но и всей мусульманской интеллектуальной и духовной культуры[9].
Парадоксальность, сложность выражения и диалектичность мышления крупнейших суфийских теоретиков нередко вызывало протест со стороны суннитских богословов (напр. Ибн Таймия), однако в условиях идейного доминирования суфизма их протесты нередко встречали решительный отпор. Философский суфизм достиг расцвета в XIII—XIV веках и позднее утратил свою творческую потенцию. Выработанные им концепции «совершенного человека», «Единства бытия», «самопроявления Абсолюта» и «эманации» стали объектами полемики между суфиями и ортодоксальными суннитами[9].
Концепции суфизма получили отражение в многочисленных поэтических произведениях. Суфийская символика, образы и мотивы пронизывают как религиозную, так и светскую персоязычную поэзию. Среди известных средневековых авторов можно отметить Дж. Руми, М. Санаи, М. Саади, Махмуда Шабистари,Ф. Ираки, А. Х. Дехлеви, Х. Ширази, А. Джами, З. аль-Ансари, Н. Гянджеви и др. Поэзия арабов, тюрок и других мусульманских народов в меньшей степени была подвержена этому влиянию[9].
С увеличением числа суфиев наблюдается процесс бюрократизации его институтов. Если ранее шейх тариката осуществлял свои функции непосредственно, то теперь он делает это через многочисленных посредников (халифа, мукаддам). Усложнение структуры братств и более строгая регламентация их внутренней жизни создало почву для отпадения от основного братства множества вторичных братств. Эти братства, в свою очередь, также продолжали «ветвиться», что увеличило число братств и конкуренцию между ними. Пытаясь сохранить или расширить сферы влияния, суфийские шейхи стремились заручиться поддержкой светских властей. В результате этого верхушка братств всё чаще оказывалась в зависимости от правящей верхушки, а в некоторых странах фактически срослась с ней. Своего рода протестом против этих негативных явлений стало возрождение традиций маламатия и появление большого числа странствующих дервишей, не связанных с каким-либо из братств[1].
В XIX — начале XX веков суфизм продолжал играть важную политическую и религиозную роль в жизни исламских государств. Сильный удар по позициям суфизма нанесли такие явления, как общая секуляризация обществ на Востоке и изменения в их хозяйственной и культурной жизни. В большинстве арабских стран суфизм подвергся резкой критике религиозно-политических кругов, которые ратовали за «обновление» ислама в соответствии с требованиями времени либо за возвращение к его «первоначальной чистоте»[9].
Против суфизма и его идеологических установок выступили также сторонники «арабского» и «исламского» социализма. Суфийских шейхов обвиняли в пассивности и даже в сотрудничестве с колонизаторами, в поддержке консервативных и контрреволюционных кругов. В некоторых мусульманских странах, как, например, в Турции, деятельность суфийских тарикатов была запрещена. В странах Северной Африки появились новые тарикаты: алавия (основатель Ахмад аль-Алави, ум. в 1934 г.), мадания (основатель Мухаммад аль-Мадани, ум. в 1959 г.), хамидия-шазилия (основатель Салама ар-Ради, ум. в конце 50-х годов)[10].
В наши дни следование суфизму не мешает его адептам выполнять свои социальные функции. Исключение составляют шейхи и их ближайшие сподвижники. Основную массу суфиев составляют не только низшие социальные слои, но и представители среднего класса. Членство в тарикате во многом обусловлено семейными традициями и не является следствием духовных изысканий[10].
Суфизм является одним из объектов внимательного исследования как мусульманских, так и западных учёных. Большинство мусульманских учёных относятся к нему предвзято (либо осуждая, либо оправдывая и восхваляя). Западноевропейские, американские и японские востоковеды иногда склонны преувеличивать влияние на суфизм христианских доктрин и осовременивать его понятия[10].
Группа исследователей и философов, видя в суфизме панацею от духовного кризиса общества, выступают с пропагандой возрождения традиций и концепций суфизма. Благодаря этой пропаганде, в ряде западноевропейских стран и в США появились кружки и общества, придерживающиеся доктрин «модернизированного» суфизма[10].
Гибкость суфизма и «открытость» посторонним влияниям сделали его крайне неоднородным. Будучи изначально проповедью смирения и ухода от мирской суеты, он на протяжении своей истории не раз становился сначала идеологией повстанческих и махдистских движений, а позднее — антиколониальной борьбы. Среди известных восстаний: «восстание муридов» в Андалусии, религиозно-политическое движение в Анатолии во главе с шейхом Бадруддином, Кавказская война во главе с Шамилем и т. д.[9]
После признания суфизма большинством мусульманских авторитетов под его прикрытием стали действовать разного рода общины и течения «крайнего» толка (хуруфия, ахл-и хакк и т. п.). На Ближнем Востоке распространились братства, исповедовавшие смешанную суфийско-шиитскую доктрину (бекташия, маулавия, нурбахшия, ниматуллахия, кубравия, халватия, захабия). Шиитские мыслители XIV—XVII веков охотно обращались к философскому наследию суфизма. Они отождествляли главу суфийской духовной иерархий (кутб) со «скрытым» имамом, а также считали Ибн Араби и других известных суфиев своими учителями[9].
Был вам в посланнике Аллаха
Пример хороший тем,
Кто возложил свои надежды на Аллаха
И на Последний День (Его Суда)
И в поминании Аллаха
проводит долгие часы.
В трудах исследователей суфизма можно найти различные теории об истоках возникновения суфизма. В частности, выдвигались теории о влиянии на зарождение суфизма раннего христианства, гностицизма, неоплатонизма, индуизма и даже даосизма[11].
Данные теории не получили широкого распространения, и хотя религии не существуют в вакууме, и элементы религиозного синкретизма можно найти в любом религиозном течении, в современной научной литературе существует консенсус о том, что по определению суфизмом называется исламский мистицизм, и следовательно, духовные корни суфизма происходят именно из ислама[12].
Мистический опыт, лежащий в основе суфизма, создает основу для его многоликости, подвижности и «открытости» нововведениям. В то же время, доктрина ислама не предполагает никаких новововведений. Это противоречие между глубоко личным мистическим опытом и неизменной буквой Корана и сунны пытались разрешить многие суфии. Например, многие труды Абу Хамида аль-Газали посвящены описаниям различных этапов суфийского пути и обоснованию этих этапов с точки зрения Корана и сунны. В то же время, те суфии, которые заявляли о своём мистическом опыте выходящим за рамки доктрины ислама, нередко подвергались гонениям, некоторые из них были казнены (Аль-Халладж, Айн аль-Кузат аль-Хамадани )[13]. Критика суфизма в исламской среде усилилась после появления движений салафизма и ваххабизма.
В настоящее время в большинстве стран суфизм глубоко интегрирован в ислам и является неотъемлемой составляющей мусульманского общества.
В Саудовской Аравии и Турции суфизм объявлен вне закона и существует полулегально[13].
В западных странах набирает популярность неосуфизм, для которого характерно дистанцирование от ислама[14].
Основными составляющими суфизма принято считать аскетизм, мистицизм, утончённую духовность[15], подвижничество[16].
Целью суфизма является воспитание «совершенного человека», который свободен от мирской суеты и сумел возвыситься над негативными качествами своей природы. Суфизм вдохновлял своих последователей, раскрывал в них глубинные качества души и сыграл большую роль в развитии эстетики, этики, литературы и искусства. По мнению суфиев, путь совершенствования духовного мира каждого человека был показан на примере жизни пророка Мухаммада и выражен в 21-м аяте суры «Аль-Ахзаб».
Суфизм совершенствует духовный мир человека. Благодаря ему мусульманин может ослабить влияние на личность материального мира и пойти по пути постоянного духовного совершенствования, бескорыстного и преданного служения Богу. Посредством воплощения принципов суфизма человек может реализовать такие сокрытые качества своей души, как вера, покорность (ислям), терпение (сабр), довольство (рида), упование (тавакуль), и бороться с такими сокрытыми душевными пороками, как нетерпимость, гордыня, скупость.
Духовное воспитание личности невозможно осуществить только посредством механического исполнения обрядов и правовых положений, а путь духовной практики не позволяет религии закостенеть и лишиться духа. В отличие от правовой науки (фикх), регулирующей только внешние, видимые аспекты проблем, суфизм обладает способностью воздействовать на духовный мир человека посредством искреннего и преданного служения Богу.
Суфизм — это особая, иррациональная исламская наука, которую невозможно постигнуть путём эмпирических опытов или логических доказательств. Положения суфизма должны постигаться душой и сердцем человека, и приниматься на веру. По этой причине путь духовного совершенства суфия лежит только через полное подчинение учителю и выполнение всех его указаний. Суфизм, также как и все остальные исламские дисциплины, имеет своими источниками Коран и Сунну пророка Мухаммада и его первых сподвижников.
Суфийская традиция сложилась в X—XI веках и отличалась от прочих идейных и религиозных течений в исламе. В это время были созданы сочинения, в которых зафиксировались главные положения «суфийской науки» (ильм ат-тасаввуф). Авторы этих «классических руководств» по суфизму пытались доказать правомочность существования суфизма в лоне ислама и оправдать его теории и практики. Важнейшим итогом их деятельности была систематизация суфийского знания и закрепление особой суфийской терминологии (истилахат аль-каум) для обозначения различных элементов суфийской практики[8].
Среди дошедших до нас сочинений особо выделяются следующие:
История тасаввуфа Исторические данные об этапах развития суфизма, его основных понятиях, терминологии, философии, а также биографии наиболее известных аскетов содержатся во многих сочинениях, самыми авторитетными из которых являются:
Толкование Корана Приоритеты суфизма в духовном совершенствовании личности определили его методологические особенности по отношению к Корану и сунне пророка Мухаммеда. Так, при толковании Корана средневековые суфии попытались объяснить аяты, которые отнесены в разряд непостижимых для человеческого разума (муташабихат). Методология суфизма в отношении толкования Корана часто вступает в противоречие с положениями ортодоксального ислама, который не приемлет аллегорическое и иносказательное толкование (тавиль) скрытых (батин) смыслов Корана[3].
Одними из самых известных толкований Корана, написанных по суфийской методологии, являются:
Сунна При отборе хадисов классики суфизма обращали внимание на их духовную составляющую и почти не обращали внимания на проблемы достоверности этих хадисов и проверку цепей их передатчиков. По этой причине в суфийских сборниках хадисов содержится большое количество слабых и даже сомнительных хадисов, с точки зрения суннитской методологии[3].
Наиболее авторитетными сборниками хадисов в суфизме являются:
Фикх Развиваясь в лоне ортодоксального суннизма, суфизм не отрицает правовые аспекты религии и расценивает исламское право (фикх) как неотъемлемую часть религии. Суфизм придаёт духовность правовым решениям факиха, опирающихся на первоисточники и альтернативные методы иджтихада, а также помогает развить сокрытые (батин) духовные аспекты в каждом правовом предписании. Благодаря суфизму Закон приобретает возвышенные моральные качества, не позволяет религии превратиться лишь в механическую систему исполнения предписаний[3].
В историческом аспекте значение термина «тарикат» претерпело значительное изменение. В IX—X веках этот термин означал практический метод — некий свод морально-этических положений и психологических приёмов, с помощью которого суфий вступал на путь размышлений и психофизических упражнений, результатом которых должно было стать интуитивное познание истинной божественной реальности (хакикат). Он представлял собой метод постепенного овладения сущностью созерцательного мистицизма через получаемый духовный опыт «стоянок» в едином сочетании с психоэкстатическими состояниями (ахвал). В XI — середине XII века в Хорасане на базе обителей-кружков образовался институт «учитель—ученик». К концу XII века окончательно сложился институт цепи духовной преемственности (силсила), сыгравший основную роль в канонизации частных методов Пути мистического познания. Появление этого института значительно ускорило создание иерархической структуры и организационной системы суфийских братств. Под мистическим Путём суфии понимали свод всех частных мистических учений и практических методов, культивировавшиеся в системе братств[17].
Традиционно считается, что в течение XII—XIV веков в суфизме сложилось 12 основных братств: рифаия, ясавия, шазилия, сухравардия, чиштия, кубравия, бадавия, кадирия, мевлеви, бекташи, халватия, накшбандия-хваджаган, возникшие в рамках хорасанской, месопотамской, мавераннахрской и магрибинской мистических традиций. Некоторые исследователи включали такие тарикаты как: дисукия, садия, байрамия, сафавия. Эти братства дали начало всем многочисленным ветвям, сложившимся впоследствии в самостоятельные тарикаты. Самыми ранними братствами были последователи Абду-ль-Кадира Гилани (кадириты) и Ахмада ар-Рифаи (рифаиты)[17].
В XV—XVII веках в результате постепенной бюрократизации структуры и канонизации ритуала отношения «наставник—ученик» сменились связью «святой—послушник». Теперь мюрид подчинялся не столько духовному наставнику, сколько руководству по внутренней жизни братства. Главным различительным признаком между тарикатами становится зикр[1].
Основные особенности братства можно свести к следующим:
Название | араб. | Основатель (эпоним) | Территория распространения |
---|---|---|---|
Бадавия | البدوية | Ахмад аль-Бадави (ум. 1276) | Египет. |
Бекташи | البكداشية | Хаджи Бекташ (ум. 1271) | Турция, Албания и Босния. |
Кадирия | القادرية | Абду-ль-Кадир Джиляни (1077—1166) | Турция, Индонезия, Южная Азия, Балканы, Кавказ, Китай, Западная и Восточная Африка. |
Кубравия | الكبرویة | Наджм ад-дин Кубра (1145—1221) | Средняя Азия. |
Мевлеви | المولوية | Джалаладдин Руми (1207—1273) | Турция. |
Накшбандия | النقشبندية | Бахауддин Накшбанд (1318—1389) | Средняя Азия, Ближний Восток, Кавказ, Индия, Пакистан. |
Рифаия | الرفاعية | Ахмад ар-Рифаи (1118—1181) | Арабский Ближний Восток, Турция, Балканский п-ов, Южная Азия. |
Сухравардия | السهروردية | Абу Хафс ас-Сухраварди (1144—1234) | Индия. |
Чиштия | الجشتية | Муинуддин Чишти (1141—1230) | Индия, Пакистан, некоторые регионы Южной Азии. |
Шазилия | الشاذلية | Абу-ль-Хасан аш-Шазили (ум. 1196) | Египет, Северный Кавказ. |
Ясавия | اليسوية | Ахмед Ясави (1103—1166) | Центральная Азия. |