Loading AI tools
Из Википедии, свободной энциклопедии
Марк Эфе́сский (в миру Мануил Евгеник, греч. Μανουήλ Ευγενικός; 1392 — 23 июня 1444) — епископ Константинопольской православной церкви, митрополит Эфесский, православный богослов, участник Ферраро-Флорентийского собора, не принявший Флорентийскую унию.
Марк Эфесский | |
---|---|
Μάρκος Ευγενικός | |
![]() | |
Имя в миру | Мануил Евгеник |
Родился |
1392 Константинополь |
Умер |
23 июня 1444 Константинополь |
Почитается | в Православной церкви |
Прославлен | в 1734 году |
В лике | святителей |
День памяти | 19 января (по юлианскому календарю) |
Подвижничество | борьба с унией |
![]() |
В 1734 году канонизирован в лике святителей, память совершается 19 января (по юлианскому календарю).
Марк родился в Константинополе, его отец был диаконом и сакелларием при храме Святой Софии, мать была дочерью врача. О происхождении Марка в своём синаксаре пишет его младший брат Иоанн Евгеник:
Родителями же его были Георгий, диакон и сакелларий Великой Церкви, — в те времена великий град вдвойне был богат, имея его также и наставником в Церкви Христовой, к которому стекалось множество молодых людей, — и Мария, некоего почтенного и боголюбивого врача дочь. Род же обоих совершенно зрится во всем благородством, сочетанным с благочестием к Богу и добродетелью украшенным[1].
— Иоанн Евгеник. Синаксарь
Марк получил домашнее образование, изучал риторику и математику. В 13 лет он лишился отца и продолжил обучение у двух знаменитых профессоров того времени: риторику изучал у Иоанна Хортасмена, а философию у Георгия Гемиста Плифона. В раннем возрасте Марк занял должность отца при храме Святой Софии, а в 24 года получил звание «Вотария Риторов».
С юности Марк имел склонность к богословию и аскетической жизни. В надгробном слове Геннадий Схоларий пишет про своего учителя:
Я могу сказать о праведности усопшего отца нашего, что будучи ещё юношей и прежде чем он умертвил свою плоть о Христе, он был уже праведнее пустынножительствующих отшельников, и что, отбросив от себя все мирское для Христа и приняв иго послушания Богу…[1]
Будучи духовным сыном Константинопольского патриарха Евфимия, Марк стал приближен к императорскому двору и привлёк внимание императора Мануила II, который сделал его своим советником. В 1418 году Марк оставляет Константинополь и принимает монашеский постриг в обители на острове Антигон[2]. Вскоре, опасаясь турецкого завоевания, монахи покинули обитель, и Марк возвращается в Константинополь и поселяется в Манганской обители, где, по словам Иоанна Евгеника: «крайнему трудоделанию и посту и спанию на земле и стоянию всенощному предав самого себя, и особенно тогда, когда остался один, часто прибавляя: „ничем из всего так не угождается Бог, как претерпением зол“…»[1].
Император Иоанн VIII, сменивший Мануила, также высоко ценил Марка, о чём свидетельствует ряд сочинений святителей, написанных по просьбам императора дать ответы на вопросы богословско-философского характера. В 1437 году по воле императора Марк становится митрополитом Эфесским и 24 ноября вместе с ним и патриархом в составе делегации православных епископов отправляется на церковный собор с католиками в Феррару, который продлился два года и получил название Ферраро-Флорентийский собор. По мнению исследователей, возведение Марка в архиерейское достоинство было сделано для того, чтобы он не как простой монах, а как высокопоставленный церковный иерарх представлял Византию на соборе[3]. Это подтверждается также тем, что до возвращения Марка из Италии ничего не известно о его делах по управлению епархией.
Греческая делегация 4 марта 1438 года прибыла в Ферарру и 9 апреля состоялось открытие Собора. Было принято решение создать комиссию по изучению догматических расхождений между двумя Церквами и выработке условий заключения унии. От православной части комиссии только Марк Эфесский и Виссарион Никейский были уполномочены публично выступать в дискуссиях с католиками. О положении Марка на Флорентийском соборе пишет великий ритор Мануил: «Царь… взял с собой (в Италию) и помянутого блаженного Марка, которого уже там, когда состоялся Собор, прилично поставил своим экзархом…»[1].
В начале работы Собора Марк был положительно настроен по вопросу принятия унии. Об этом свидетельствует его речь, обращённая к папе Евгению IV:
Святейший Отец, прими чад твоих, издалека с Востока приходящих: обними их, бывших в разделении в течение долгаго времени; уврачуй смутившихся. Всякий терний и причину преткновения, угрожающие делу мира, повели убрать из среды; скажи и сам твоим Ангелам, как подражатель Бога: «Путь сотворите людем Моим, и ка́мение, еже на пути, размещи́те» (Ис. 62:10).
— Марк Эфесский. Слово перед открытием Флорентийского собора
За время работы комиссии Марк написал ряд богословских работ: «Десять аргументов против существования чистилища», «Сумма изречений о Святом Духе», «Главы против латинян», «Исповедание веры» и «О времени пресуществления». За это время он отошёл от идеи принятия унии, найдя учение Западной церкви противоречащим догматам Вселенских соборов (в частности вопрос о филиокве). В своём сочинении «О Флорентийском соборе» Марк писал:
…одни слова сменялись другими, и речь рождала речь, как это в их обыкновении; и ничем сколь-нибудь большим их истина не доказала свою силу, хотя они много излили чернил ради себя и многословиями прикрывали её… я же, с тех пор отмежевавшись от них, ушёл в самого себя, для того, чтобы непрестанно согласуясь со святыми моими Отцами и Учителями, всем сделать известным мое воззрение чрез это мое писание, дабы (всякому) желающему было бы возможно взвесить: …я не принял заключенную Унию.
— Марк Эфесский. О Флорентийском соборе
Несмотря на это, в ходе Собора православные иерархи, ознакомившись с учением Римской церкви, под давлением императора[4] и патриарха[5] пришли к выводу, что оно основано на Священном Писании и Священном Предании. После некоторых колебаний все они, кроме митрополита Марка, признали нововведения Римской церкви правомочными, но с оговоркой, что Восточные церкви не станут вводить их у себя. 6 июля 1439 года греческая делегация, включая императора, подписали резолюцию собора, буллу «Laetentur Caeli».
Марк стал единственным из числа греческих иерархов, кто не признал унию. В своём «Окружном Послании против греколатинян и постановлений Флорентийского Собора» он писал: «Итак, братие, бегите от них и от общения с ними; ибо они — „лживи апостоли, делатели нечестивии, преобразующеся во Апостолы Христовы“…»[6].
Когда папе Евгению IV с торжеством представили Акт унии, подписанный греческими представителями, он спросил: «А подписал ли Марк?», и узнав о том, что подписи Марка нет, с горечью воскликнул: «Итак, мы ничего не сделали!»[7]
1 февраля 1440 года греческая делегация вернулась в Константинополь. По словам историка Дуки, встреча их была безрадостной и на вопрос «победили ли мы?» они ответили: «Продали мы веру нашу, променяли благочестие на нечестие; изменив Святым Дарам, стали азиматами-опресночниками». Константинопольский патриарх Иосиф II скончался в 1439 году во Флоренции, и по возвращении императора в Константинополь место предстоятеля было предложено Марку, но он отказался принять патриаршее достоинство. Патриархом был избран Митрофан II, являвшийся сторонником унии. Византолог Г.А. Острогорский пишет: «Решения, принятые на Соборе во Флоренции, не имели никакого значения. Византийский народ был против постановлений Феррары и Флоренции со страстным фанатизмом, и в то время как все́ увещания сторонников Унии игнорировались, пламенные проповеди Марка Евгеника везде находили восторженный отклик»[1]. Вокруг Марка сплотилась многочисленная партия не признавших унию, многие из подписавших буллу епископов взяли свои подписи обратно[8]. Отрицательное мнение Марка об унии было поддержано монастырями, имевшими большое духовное влияние на православное население[9].
Недолго пробыв в Константинополе, Марк 15 мая 1440 года уезжает в свою митрополию в Эфес. Оттуда он направлял многочисленные послания против унии, которые настроили против него императора Иоанна. Также святитель начал восстанавливать церковную жизнь города, находившегося под властью турок. Жизнь в Эфесе для Марка не была спокойной, и он решил покинуть город. В своём письме к иеромонаху Феофану от 16 июня 1441 года он писал:
…там я не нашёл никакого успокоения и тяжко переболел, и бедствуя от нечестивых и подвергаясь напастям по той причине, что я не имел мандата от властей, я ушёл оттуда с намерением отправиться на Святую Гору[10].
— Марк Эфесский. Послание к иеромонаху Феофану на Евбейском острове.
Согласно синаксарю Иоанна Евгеника, когда корабль, на котором плыл Марк, пристал к острову Лемносу, митрополит был арестован по указанию императора и заточён в местную крепость Мундрос, в которой провёл два года. В этот период не перестал вести переписку, в которой по-прежнему резко критиковал унию и призывал верующих держаться православия.
В августе (или октябре) 1442 года Марк был освобождён из крепости и вернулся в Константинополь, где продолжил свою борьбу с унией. Григорий III Мамма, бывший в последние годы жизни Марка константинопольским патриархом, придерживался унии и был противником Марка. Несмотря на это, по свидетельству великого ритора Мануила, «…он подъявши многие труды и из обманутых там одних вновь обративши, в том числе и самого приснопамятного царя…». О перемене взглядов императора пишет и сам Марк: «Император… открыто говорит, что кается в совершившемся и слагает вину на покорившихся и подписавших Унию»[10].
…как в течение всей моей жизни я был в разделении с теми, так — и во время отшествия моего, да и после моей смерти, я отвращаюсь от обращения и единения с ними и клятвенно заповедую, чтобы никто (из них) не приближался ни к моему погребению, ни к могиле моей…
Скончался Марк 23 июня 1444 года в Константинополе. По свидетельству Иоанна Евгеника, смерти предшествовала 14-дневная агония:
Проболел он 14 дней, причём сама болезнь, как он сам говорил, оказывала на него то же действие, что и те железные орудия пыток, какие применялись палачами по отношению к святым мученикам, и которые как бы опоясывали ребра и внутренности, сжимали их и оставались прикрепленными в таком состоянии и причиняли совершенно невыносимые боли.
Умирая, Марк обратился к присутствующим с напутственным словом, записанным Георгием Схоларием, в котором он даже в момент смерти проявляет себя как непримиримый борец с унией. В этом же слове Марк напутствует будущего патриарха Геннадия Схолария стать вместо него борцом за веру. Святитель был погребён в Манганской обители в Константинополе.
Богословское наследие Марка Эфесского состоит из трудов, написанных им в ходе работы на Ферраро-Флорентийском соборе, и последующих посланий, объясняющих его непринятие унии. В своих трудах как член соборной комиссии Марк излагает свой анализ католического богословия в соотношении с православным. Марк Эфесский указывал, что в Католической церкви ряд догматов (напр., филиокве, чистилище) являются противоречащими Священному Писанию и Преданию.
По отзывам современников Марк был блестящим оратором, но тексты его проповедей не сохранились. Известны его попытки написания автобиографии («Изложение о том, каким образом он принял архиерейское достоинство, и разъяснение о соборе, бывшем во Флоренции», «Послание к иеромонаху Феофану на Евбейском острове»). Труды Марка Эфесского включены в 160-й том Patrologia Graeca.
В 1734 году при Константинопольском патриархе Серафиме I был канонизирован определением Священного Синода Константинопольской Православной Церкви:
Священный Марк, именуемый Евгеник, бывший предстоятель и пастырь и архиерей Ефесской Церкви, общепризнанно является святым в нашей Христовой Восточной Церкви и приемлется и почитается несомненно как священный отец Церкви. Наша Святая Христова Восточная Церковь священного сего Марка Ефесскаго, Евгеника, и знает и почитает и радостно приемлет святого сего мужа и богоносного и преподобного и пламенного ревнителя Благочестия и наших Священных Догматов и праваго мышления, Православия поборника и доблестнейшего защитника и прежде поборствовавших в древние времена священных богословов и воевод Церкви подражателя и соревнителя[1].
Его имя было окончательно включено в святцы других поместных православных церквей, в том числе и Русской в конце XX века.
В октябре 2012 года канонизирован Русской православной старообрядческой церковью на освящённом соборе[11].