Loading AI tools
второй имам Кавказского имамата Из Википедии, свободной энциклопедии
Гамза́т-бек или Хамза-бек бин Искандар-бек ал-Хузади (араб. حمزة بك الهوزادى; 1789, Гоцатль, Аварское ханство — 19 сентября 1834, Хунзах, Аварское ханство) — северо-кавказский военно-политический и религиозный деятель, имам Дагестана и Чечни. Участник Кавказской войны.
Хамзат-бек | |
---|---|
араб. حمزة بك ابن على اسكندر بك الهوزادى авар. Хӏамзат-бег | |
январь 1833 — 19 сентября 1834 | |
Предшественник | Гази-Мухаммад |
Преемник | Шамиль |
Рождение |
1789 Гоцатль, Аварское ханство (ныне Дагестан) |
Смерть |
19 сентября 1834 Хунзах, Аварское ханство |
Место погребения | Хунзах |
Род | Нуцаби |
Отец | Алискендер-бек |
Отношение к религии | ислам суннитского толка |
Сражения | Кавказская война |
Выходец из бекского сословия, приближенный к семье аварских ханов. Получил исламское образование, стал известен как учёный-арабист. Командовал отрядом войск Аварского ханства в восстании в Тарковском шамхальстве в 1829 году. Принимал активное участие в джихадистском движении первого имама Дагестана и Чечни Гази-Мухаммада против России и её дагестанских сторонников. В 1830 годах поднял крупное антироссийское восстание в Джаро-Белоканах, в результате которого был арестован русскими властями, но усилиями кюринского хана был отпущен, вернулся к военным действиям. После смерти Гази-Мухаммада в 1832 году Гамзат-бек был избран новым лидером. В период своего имамства, не отвлекаясь на противостояние России, вёл борьбу с не подчинившимися ему дагестанскими правителями. В 1834 году захватил Аварское ханство и истребил ханскую семью. Убит в Хунзахе в результате кровной мести сторонниками ханов, среди которых были молочные братья ханов Осман и Хаджи-Мурат.
Родился в 1789 году в аварском ауле Гоцатль[1], принадлежал к роду Нуцаби. Отец Алискендер-бек был успешным военачальником Аварского ханства, он участвовал в набегах на Кахетию и борьбе против Российской империи[2], был визирем Умма-хана V и советником Султан-Ахмед-хана[3]. Мать, в отличие от отца, не принадлежала к бекскому сословию, поэтому Гамзат-бек считался чанкой[lower-alpha 1][4].
Первым учителем был Дибир-кади — секретарь Умма-хана[5]. В 1801 году после окончания коранической школы, в двенадцатилетнем возрасте, был отправлен на воспитание в Чох к Махаду-эфенди, известному богослову, у которого Гамзат-бек получил исламское образование[6]. В свободное время увлекался стрельбой из ружей[2]. В возрасте 24 лет вернулся в Гоцатль[2]. Затем продолжил обучение у Саида Араканского, популярного на тот момент алима. Следующим учителем стал Нурмухаммад-кади из Хунзаха[lower-alpha 2][4]. Изучил арабский язык, риторику, фикх и прочие науки[1], во время обучения жил в ханском доме[8]. После завершения учёбы в Хунзахе вернулся в родной аул и женился на двоюродной сестре Патуч, дочери бека Имам-Али[9][2]. После смерти отца Гамзат-бек раздал большую часть своего имущества нуждающимся[10].
По описанию исследователя Хаджи-Мурада Доного, Гамзат-бек обладал обаятельной внешностью, был молчалив, решителен, смел, на удивление окружающих фаталистически спокоен в опасные для жизни моменты[11]. Согласно словам современника, он был высок ростом, строен, лицо его было приятным и красивым, также среди его качеств отмечались терпение, решительность и весёлость[2][9]. По воспоминаниям сына и внука Хаджи-Мурата, Гамзат-бек был известен как хороший учёный-арабист[12]. Он носил на голове белую, серую или чёрную чалму[13].
В 1828 году исламскими богословами Дагестана Гази-Мухаммад был избран имамом для ведения джихада против России и их местных подданных феодалов. В следующем году в Тарковском шамхальстве началась борьба за престол шамхала между братьями Сулейман-пашой и Абу-Муслимом. Абу-Муслим при помощи Гази-Мухаммада и дагестанских феодалов начал восстание. В конфликт вмешалась и аварская ханша Баху-Бике, которая отправила для поддержки Абу-Муслима отряд под командованием Гамзат-бека, её доверенного человека. Но восстание было подавлено русскими войсками[14].
Вскоре Гамзат-бек под влиянием проповеди присоединился к Гази-Мухаммаду непосредственно и стал его ближайшим соратником[15]. Он возглавил отряд гоцатлинцев[1]. В феврале 1830 года участвовал в походе Гази-Мухаммада на Хунзах, столицу Аварского ханства. Штурмующее Хунзах войско было разделено на две части: одним руководил Гази-Мухаммад, другим — Шамиль и Гамзат-бек. Второй отряд штурмовал аул со стороны кладбища Гвандини. Им удалось пробиться внутрь, но пришлось укрепиться в домах и отстреливаться от хунзахцев. Тем временем в отряде Гази-Мухаммада начался беспорядок и ему пришлось отступить. Гамзат-бек и Шамиль продолжали отбиваться. При наступлении темноты они попытались прорваться, но их остановили и загнали в западню. Негодовавшая толпа угрожала жизни пойманных. Но за них заступился почётный местный житель Дарбиш Нур-Мухаммад из Инхо и их отпустили[16].
Весной атаковал русский отряд майора Корганова, шедший в Дженгутай, сам Корганов сумел выжить[17]. В начале осени имам Гази-Мухаммад после жалоб джаро-белоканцев на русские власти отправил туда Гамзат-бека с отрядом. Гамзат-бек он занял село Мацех[азерб.], конвой начальника Лезгинской линии Андронникова был разбит. Имам угрожал русской администрации в Грузии[18]. 14 ноября русские под командованием генерала Сергеева атаковали и вернули укреплённое село. Вскоре восстание в Джаро-Белоканах было подавлено[19]. Из-за зимних условий Гамзат-бек не смог отступить обратно к имаму и был вынужден вступить в переговоры с русскими, но вместе со своим братом попал под арест, под конвоем их доставили в Тифлис[18]. В начале 1831 года благодаря заступничеству Аслан-хана Кюринского и даче аманатов был освобождён, после чего он вернулся к имаму[1][18].
В ноябре 1831 года был одним из руководителей обороны крепости Агач-Кала от русских войск[20]. В июле 1832 года вёл боевые действия против русских в Джаро-Белоканах[21]. 2—3 июля под Йол-Сус-Тавом был ранен в бою, но продолжил руководство операцией в июле—августе в Чартале[22].
В октябре 1832 года Гази-Мухаммад был осаждён в Гимры[1]. Тем временем Гамзат-бек находился у Ирганая. Гази-Мухаммад надеялся, что на поддержку придёт Гамзат-бек, его отряд был единственной надеждой на выход из окружения. Благодаря деятельности русской пропаганды, которая рассылала поддельные обращения Гази-Мухаммада, Гамзат-бек был введён в заблуждение и не успел вовремя прийти на помощь имаму. Когда он дошёл, Гази-Мухаммад был уже убит[23].
После смерти Гази-Мухаммада встала необходимость избрать следующего имама. В январе 1833 года было решено избрать имамом Гамзат-бека[21]. Были собраны народное совещание и совет алимов. Сведения о процессе избрания Гамзат-бека имамом Дагестана противоречивы: есть версии, что он был избран в Гоцатле, Ирганае, Короде. Разноречивость в источниках говорит о том, что избрание нового имама сопровождалось борьбой между различными силами. Часть присутствующих была недовольна назначением, но подчинилась. Другим главным кандидатом был Шамиль, но Гамзат-бек имел перед ним преимущества в соратниках, материальных средствах и был известным чанкой из ханского дома[25]. Нового имама поздравила мать Гази-Мухаммада и передала ему казну её сына в 16 тысяч рублей серебром[26][18]. Сначала имам имел поддержку только в некоторых аварских селениях[27]. Он контролировал Гоцатль, Ашильта, Гимры, Телетль и Могох[28].
Первыми действиями Гамзат-бека в качестве имама было покорение неподконтрольных аулов. В начале августа 1833 года он взял Ирганай, далее — Аракани. С 21 по 25 августа под Аракани шло сражение между Гамзат-беком и войсками шамхала и мехтулинского хана. 25 августа ханы отступили и имам победил. Далее он двинулся на Унцукуль, который сдался 3 сентября. Имам покорил значительную часть Нагорного Дагестана и представлял угрозу выхода на равнину. Гамзат-бек пошёл покорять Андалальское общество для дальнейшего похода на Акушу. Необходимо было захватить стратегический пункт — большой аул Гергебиль[29]. В начале 1834 года антиимамские силы в Дагестане, среди которых были феодалы и кадии, решили покончить с восстанием Гамзат-бека. Тарковский Абу-Муслим, мехтулинский Ахмед-хан III, акушинский Мухаммад-кади и другие сформировали коалицию. Но они потерпели от имама крупное поражение у Гергебиля[30]. Гамзат-бек захватил Гергебиль, но двигаться на равнину он не стал, так как сил на такую крупную операцию было недостаточно[29].
За два года имамства он подчинил большинство аварских земель[1], непокорным оставался только Хунзах под руководством ханши Баху-Бике, которая надеялась помощь от русских[30]. Он рассылал по Дагестану обращения с призывом к джихаду, в ответ на которые горцы массово стекались в Гоцатль. К 1834 году его войско, по русским данным, насчитывало более 20 тысяч солдат[30]. В марте Баху-Бике пыталась отравить имама[22]. При этом Гамзат-бек предпринимал попытки наладить отношения с ханшей, чтобы вместе с хунзахцами воевать с русскими[31].
Летом было решено брать Хунзах[32]. В августе 1834 года имам подошёл к Хунзаху с 12-ти тысячным отрядом. Ханше Баху-Бике было предложено принять шариат, отказаться от связей с русскими и присоединиться к войне против них. В ином случае им грозил штурм. Первоначально она попробовала отбиться имевшимися у неё силами, но затем была вынуждена вступить переговоры. Она отправила кадия Нурмухаммада, чтобы тот передал, что она согласна ввести шариат, попросила отправить учёного, который их в этом проинструктирует. Но от ведения войны с русскими она отказалась, обещав, что в случае чего не будет помогать им против имама[32]. Имам ответил, что отправит учёного-шариатиста, но предъявил требование выдать своего сына Булача аманатом. На следующий день она отправила Булача с почётными хунзахцами. Гамзат-бек отправил его в Гоцатль под надзор. Он приказал ханше отправить своих сыновей Нуцала и Умма-хана на переговоры с ним. Явился только Умма-хан. Так как Умма-хан долго не возвращался Баху-Бике отправила и Нуцала, чтобы тот передал имаму, чтобы он оставил их в покое. Когда Нуцал явился, 13 августа в лагере, когда в нём не было Гамзат-бека[33], начался конфликт между сторонами. Ссора переросла в резню[34]. Братья-ханы и их сопровождение были убиты[32][22].
На следующий день имам вошёл и поселился в ханском дворце. Он приказал убить оставшихся членов ханской семьи, в том числе ханшу. Булач оставался в плену, но впоследствии и он был убит при имаме Шамиле. Кроме Булача в живых оставили беременную жену Нуцала[35]. Имам истребил также ханов Чупановых и ругуджинских ханов Султаниловых[21]. Жёсткие действия вызвали недовольство хунзахцев[1].
Лидер чеченских повстанцев Ташев-Хаджи Эндиреевский признал власть имама Гамзат-бека над собой[22].
В сентябре с 15-тысячным отрядом имам занял село Куппа и потребовал от акушинцев и цудахарцев, которых возглавляли Мухаммад-кади Акушинский и Аслан-кади Цудаханский, присоединиться к нему под угрозой истребления[35]. Они отказались. Произошло боестолкновение, в итоге которого Гамзат-бек, проиграв, вынужден был отступить в Хунзах[35][36]. Против имама в Северный Дагестан была начата экспедиция русским генерал-майором Ланским[21]. Вернувшись в Хунзах, имам начал планировать новые походы для подчинения оставшихся территорий Дагестана. Он рассылал в покорные ему области призыв собрать все силы в Хунзахе[35].
19 сентября 1834 года в пятницу в главной хунзахской мечети имама убили заговорщики[11], во главе которых были объявившие кровную месть имаму молочные братья ханов — Осман и Хаджи-Мурат, убийство совершил Осман[21] ударом кинжала. Личная гвардия имама убила Османа и укрепилась в ханском доме[37], но были заживо сожжены[27]. Гамзат-бека похоронили в Хунзахе, к власти в ханстве пришёл Хаджи-Мурат. Вскоре в новым имамом был избран Шамиль[1], как писал аль-Карахи, Гамзат-бек ещё при жизни выбрал его своим преемником[38].
Гамзат-беку были подконтрольны Нагорный Дагестан и юг Чечни, который ранее был под влиянием аварских ханов[1]. Новый имам продолжил политику своего предшественника по распространению шариата, истреблению горской знати и конфискации их владений, а также его тактику быстрых набегов на общины и феодальные владения[1].
Продолжил начатое имамом Гази-Мухаммадом строительство исламского государства на Северном Кавказе. Он объявил столицей Гоцатль, там построили жильё для муртазеков, пороховой завод и прочие атрибуты столицы, с южной и северной сторон город начали укреплять[39]. 14 августа 1834 года столицу перенесли в захваченный Хунзах, туда перевезли казну. Имам закончил формирование структуры управления в Имамате — разветвлённой сети заместителей-наибов, которые были наместниками и представителями имама в каждом из районов Имамата. Эту структуру использовал впоследствии и Шамиль[1]. Помимо наибов назначались казначеи и другие сотрудники[35]. По приказу имама в Хунзахе начали строить большую соборную мечеть[40]. В областях создали воинские формирования ополчения, руководимые наибами[28]. Как и во времена Гази-Мухаммада, при Гамзат-беке войско пополнялось по квотам. К примеру, Койсубулинское общество обязалось предоставлять одного вооружённого воина с 20 домов, в июле 1834 года дагестанским ханам имам приказал предоставить в ополчение одного человека с каждых десяти[41].
Гамзат-бек давал убежище русским солдатам-дезертирам, в том числе поляку-рядовому Брановскому[lower-alpha 4][43]. Существует распространённый исторический миф[42], что из этих дезертиров он сформировал отряд своих личных телохранителей[44], он не посягал на их религиозные и национальные права[43], отряд с такой важной функцией был поручен именно им, так как русские дезертиры не имели социальных корней в местном обществе и были зависимы только от имама, одеты они были как горцы и выглядели так же[43]. Показания впоследствии пойманного русскими Брановского противоречат информации о подобной гвардии имама. В действительности его личной охраной занимались его солдаты-горцы[42]. Перед битвой отряды имама распевали шахаду: «Ля́ Иля́ха илля Лла́х» (араб. لا اله الا الله)[45]. Своим последователям Гамза-бек приказал стричь усы в уровень с верхней губой и оставлять бороду клином, нарушение каралось заключением в яме и 40 палочными ударами по пятам. Было также приказано поверх папахи надевать чалму[13].
В отличие от своего предшественника, имам Гамзат-бек решил сконцентрироваться на вопросе закрепления своей власти среди кавказцев, не отвлекаясь на походы против русских[46]. Имам хотел закончить войну и установить с Россией мирные соседские отношения[28]. Он переговаривался с русским командованием о перемирии, если русские не будут препятствовать шариату. Ему предлагали явиться лично в Темир-Хан-Шуру для обсуждения, но он отказался. Перестав получать ответы, имам попросил шамхала быть посредником между ними, не зная, что шамхал и был тем, кто подстрекал русских не церемониться с ним. Барон Розен передал Гамзат-беку, что если он хочет перемирия и отправиться в Мекку, то нужно отдать своего сына в качестве аманата. Он дал согласие, выставив требование отдать в ответ сына шамхала. Розен ответил, что «слова русского офицера должно быть достаточно», на этом переписка закончилась[22].
В августе 1833 года из-за активности посланцев имама в Чечне русские были вынуждены отменить свои планы на поход против черкесов[22].
Царская пропаганда преподносила Гамзат-бека как кровожадного убийцу, «дикаря-полузверя», «хитрого предателя»[47]. Распространялась версия, что убийство ханов Гамзат-беком якобы было подстроено Аслан-ханом Кюринским, у которого были плохие отношения с Баху-Бике, но первые русские донесения о случившемся говорили о другом. Многие горцы поверили в это. Шамилю пришлось опровергать такие слухи, он поклялся, что у Гамзат-бека не было намерений убивать ханов, но ссору начали младшие ханы, первые схватившие оружие[22]. Имперские исследователи публиковали выдуманные описания некоторых событий, которые якобы остались в памяти очевидцев[47]. Так, царский историк Александр Неверовский писал, что во время встречи с переговорщиками от ханши имам приказал «подстричь усы присланным ханшей почётным жителям, проколоть им ноздри и продеть через них нитки с привязанными к ним кускам хлеба (чурека), запретив под смертной казнью вынимать их прежде прибытия в Хунзах. Поступок варварский, достойный сына дикой природы!». Известный дагестанский историк Гасан Алкадари крайне негативно отзывался о Гамзат-беке и осуждал его за убийство «несовершеннолетнего мусульманина и слабой старухи»[34].
Западноевропейская историография XIX века содержит ряд мистификаций об Имамате. Так, немецкий писатель Фридрих Боденштедт утверждал о русских телохранителях имама, пересказывая с ошибками легенду, которую озвучил К. И. Прушановский[42].
Одним из главных трудов о Кавказской войне в советской историографии является книга Николая Покровского, где Гамзат-беку уделена глава с критическим анализом его жизнедеятельности, автор пересматривает царскую концепцию о вероломстве и кровожадности имама и показывает, что имам не был виновен в случившемся с ханами в его лагере[48]. Покровский отмечает, что тот факт, что Булач, который оставался в плену у Гамзат-бека, так и не был убит при нём, не вяжется с версией о преднамеренном убийстве других ханов[34].
Кавказовед Владимир Дегоев в 2001 году издал книгу о событиях того периода и подвергся критике за её содержание. Так, автор без ссылки на источник заявил, что Баху-Бике была обезглавлена во время чтения Корана, или, что Шамиль был в Хунзахе во время убийства Гамзат-бека и смог незаметно ускользнуть, хотя известно, что его там не было. Опираясь на «мифологическое, а значит по-своему строго упорядоченное мышление горцев», Дегоев пишет о «варварских» мерах Гамзат-бека, его, как считает исследователь, «настолько одолевала жажда власти, что совладеть с ней было выше его сил»[49].
Несмотря на наличие множества трудов по теме Кавказской войны, исследований, касающихся конкретно Гамзат-бека почти нет. В 2012 году дагестанские исследователи Хаджи-Мурад Доного и Сергей Касумов выпустили книгу «Имам Гамзат»[50], а в 2016 году Касумов написал кандидатскую диссертацию на тему «Военно-политическая деятельность второго имама Гамзат-бека в Дагестане в 20-30-е гг. ХIХ века»[51].
Seamless Wikipedia browsing. On steroids.
Every time you click a link to Wikipedia, Wiktionary or Wikiquote in your browser's search results, it will show the modern Wikiwand interface.
Wikiwand extension is a five stars, simple, with minimum permission required to keep your browsing private, safe and transparent.