Loading AI tools
Из Википедии, свободной энциклопедии
Ве́тхий де́нми, Ве́тхий де́ньми[1] (церк.-слав. ве́тхїй де́нми, рус. Ве́тхий дня́ми, иуд.-арам. עַתִּיק יוֹמִין, греч. ὁ Παλαιός τῶν ἡμερῶν, лат. Antiquus dierum) — образ из Книги пророка Даниила.
Видел я, наконец, что поставлены были престолы, и воссел Ветхий днями; одеяние на Нём было бело, как снег, и волосы главы Его — как чистая волна; престол Его — как пламя огня, колёса Его — пылающий огонь.
В иконописи — символическое иконографическое изображение Иисуса Христа в образе седовласого старца, а также образ Бога Отца в виде седовласого старца.
В Ветхом Завете — одно из имён (эпитетов) Бога.
В каббале Атик Йомин — это раскрытие Творца в мире Ацилут, Творец в момент раскрытия при творении. Семь нижних сфирот Малхут мира Адам Кадмон называются парцуф Атик Йомин (мира) Ацилут. Парцуф Атик Йомин является бхиной Рош Алеф мира Ацилут[2].
Дионисий Ареопагит о значении имени Ветхий днями писал: «Как Ветхий же денми Бог воспевается потому, что Он существует и как вечность, и как время всего и до дней, и до вечности, и до времени. Однако и время, и день, и час, и вечность надо относить к Нему богоподобно, потому что Он при всяком движении остаётся неизменным и неподвижным, вечно двигаясь, пребывает в Себе и является Причиной и вечности, и времени, и дней. Потому и в священных богоявлениях при мистических озарениях Бог изображается и как седой, и как юный: старец означает, что Он Древний и сущий „от начала“, юноша же — что Он не стареет, а оба показывают, что Он проходит сквозь всё от начала до конца, или же, как говорит наш Божественный священносовершитель, оба они обнаруживают Божественную древность: старец — первого во времени, а более юный — более изначального по числу, поскольку единица и ближайшие к ней числа изначальнее далеко от них отошедших»[3].
Из текстов службы на Сретение: «Ветхий Деньми, иже закон древле в Синае дав Моисею, днесь младенец видится, и по закону яко закона Творец, закон исполняя, во храм приносится…» (1-я стихира на литии). Там же: «Ветхий Деньми младенствовав плотию, Материю Девою в Церковь приносится, своего закона исполняя обещанием, его же Симеон приим глаголаше…»[4]. Седален на полиелеи: «Младенствуеши мене ради, Ветхий Деньми, чищением приобщаешися, чистейший Боже…».
Схожий образ упомянут Иоанном Богословом в книге Откровения:
Я обратился, чтобы увидеть, чей голос, говоривший со мною; и обратившись, увидел семь золотых светильников и, посреди семи светильников, подобного Сыну Человеческому, облечённого в подир и по персям опоясанного золотым поясом: глава Его и волосы белы, как белая волна, как снег…
Толкование на данное место книги пророка Даниила различное. Ефрем Сирин понимал под Ветхим денми в этом видении Бога Сына, показывая этим вечное рождение Его от Отца[5]. Святитель Иоанн Златоуст понимал под Ветхим денми Бога Отца[6]. Святитель Иероним Стридонский[7] и Феодорит Кирский понимали под Ветхим денми Бога[8].
Также у православных богословов этот образ представляется как указание на воплощение Предвечного Сына Божия, его искупительную жертву и второе пришествие Иисуса Христа в облике грозного судьи. Святитель Кирилл Иерусалимский писал: «Сын в воспринятом Им человечестве достигает славы Отца, от которой, по Божеству Своему, не отлучался, и видение Даниила представляет собою провидение двух состояний одного и того же Христа: уничижённого в воплощении (Сын человеческий) и в славе Его Божества, как Судии Второго Пришествия (Ветхий денми)»[9].
Святитель Андрей Кесарийский, комментируя книгу Откровения, писал: «Хотя для нас Он и новый, но Он же и древний, или вернее — предвечный; об этом свидетельствуют Его власи белы»[10]. У Михаила Хониата этому даётся следующее толкование: «Белые волосы означают вечность. Говорят, они появились с Ним, Который был с начала, с Ветхим Деньми; и однако Он, принесённый за нас в жертву, — Младенец в Воплощении»[4].
Также во 2-й главе деяний Большого Московского собора 1667 года (раздел «О иконописцех и Саваофе») под Ветхим денми понимается Бог Сын, а не Бог Отец, хотя отмечается: «точию в Апокалипсисе святого Иоанна по нужде пишется и Отец в седине, ради тамошних видений»[11].
В Октоихе, глас пятый Ветхим денми называется Иисус Христос[12].
Самым древним из известных изображений Ветхого денми является икона из монастыря Святой Екатерины, датируемая VII веком. На ней Иисус Христос в образе Ветхого денми изображён в мандорле, изображение сопровождает надпись «Эммануил». В русской иконографии среди ранних изображений Ветхого денми можно отметить фрески церкви Спаса на Нередице (Новгород Великий, XII век). Традиционным становится изображение Ветхого денми в иконографии Пантократора, с крещатым нимбом и надписью «Иисус Христос Ветхий Денми».
С XI века образ Ветхого денми стал использоваться для изображения Бога Отца. В Ерминии Дионисия Фурноаграфиота (1730—1733) содержится указание — «изображаем и Безначального Отца, как Ветхого деньми, согласно с видением Даниила»[13]. Надписание «Ветхий деньми» Дионисий относит к числу надписей для икон Святой Троицы. К ранним примерам таких изображений относятся:
Причиной превращения Ветхого денми в иконографию Бога Отца является неоднозначность текста видения пророка Даниила, который после описания Ветхого денми как седовласого старца пишет: «Вот, с облаками небесными шёл как бы Сын человеческий, дошел до Ветхого днями и подведён был к Нему» (Дан. 7:13). Исходя из того, что Сын человеческий (Иисус Христос) подводится к Ветхому денми, последний стал пониматься именно как Бог Отец[9].
Иоанн Златоуст в «Толковании на книгу пророка Даниила» прямо называл Ветхого днями Богом Отцом, говоря о пророке Данииле: «Конечно, смущало его то, что он созерцал. Он первый и один видел Отца и Сына, как бы в видении». В своём труде «Против аномеев. Слово четвертое» св. Иоанн Златоуст примирял слова Евангелия о том, что «Бога не видел никто никогда» с описаниями явлений Бога в Ветхом Завете (Адаму, Аврааму, Моисею, Михею, Исаие, Иезекиилю, Даниилу, Амосу) и в Новом Завете (Стефану Первомученику) тем, что раз Бог — бестелесен, то и слова, что никто «не видел» Его в понимании евангелиста, означают, что никто Его «не познал по существу, во всей точности», ветхозаветные же пророки и апостол Стефан видели Его таким, каким Он Сам захотел перед ними предстать. Того же мнения придерживался Ипполит Римский: «Ветхим денми (пророк) называет здесь не иного кого, как Самого Владыку, Господа и Бога всяческих и Отца Самого Христа» («Толкование на книгу пророка Даниила»).
Это же мнение содержится у Кирилла Александрийского:
Видел он Отца, явившегося как бы в старческом возрасте, покрытого седыми волосами и блистающего одеждами, подобными снегу: и книги отверзошася и судище седе и видех во сне нощию, и се, на облацех небесных яко Сын Человечь идый бяше и даже до Ветхаго денми дойде и пред него приведеся: и тому дадеся власть и честь и царство (Дан. 7: 10, 13 — 14). Итак, когда Единородный явился в подобном нам образе, тогда и Отец раскрыл книги, перестал судить повинных греху и предоставил, наконец, людям мужественным быть внесенными в перепись, зачислиться в небесные лики и содержаться в памяти Божией.Кирилл Александрийский. «О поклонении и служении в Духе и истине»
То же мнение высказывает Епифаний Кипрский в своём труде «На восемьдесят ересей Панарий, или ковчег», глава 14: «Сей Отец и Сын и Святый Дух удостоивал от века являться святым Своим в видениях, насколько каждый мог вмещать по сообщенному ему от Бога дарованию, какое даровал Он каждому из удостоиваемых, как например созерцать Отца, насколько каждый мог слышать глас Его и вмещать. Так устами Исаии Он говорил: се уразумеет Отрок Мой возлюбленный (Ис. 52, 13). Это глас Отца. Так и Даниил видел Ветхаго денми (Дан. 7, 9). Это видение Отца. Так и еще у пророка сказано: Аз видения умножих, и в руках пророческих уподобихся (Ос. 12, 10). Это глас Сына. А у Иезекииля сказано: и взя мя Дух и вывел меня на поле (Иез. 3, 12. 22). Это относится к Святому Духу».
Св. Симеон Солунский придерживался того же мнения в своем труде «Толкование на божественный и священный Символ православной и непорочной нашей веры христианской»: «Царствию Его не будет конца, как говорит и Даниил (7, 13—14), видевший Его, Сына Человеческаго, грядущаго на облацех, дошедшаго даже до Ветхаго денми, собственного Отца, и приявшаго, даже по человечеству, всякую власть, то есть, начальство над всем, (начальство), которое Он, как Слово, имеет вечно со Отцем; тогда все исповедают Его Господом, и всяко колено поклонится, и всяк язык исповесть, по слову Павла, яко Господь Иисус Христос в славу Бога Отца (Флп. 2, 10); и не будет тогда противляющихся (Ему)».
Иосиф Волоцкий в «Просветителе» также отождествляет Ветхого денми с Богом Отцом: «Об этом же и Даниил говорит: „Видел я в ночных видениях, вот, с облаками небесными шел как бы Сын человеческий, дошел до Ветхого днями... И Ему дана власть, слава и царство, чтобы все народы, племена и языки служили ему; владычество Его — владычество вечное, которое не прейдет, и царство Его не разрушится“ (Дан. 7:13—14). Да устыдятся жиды, утверждающие, будто Божество единолично и односоставно, и будто Бог Отец Вседержитель не имеет Сына, Единосущного и Сопрестольного Себе, и будто Христос, о Котором проповедали пророки, является Сыном Божиим не по Существу, но по благодати, как Давид и Соломон. Если бы было так, то Кто дошел до Ветхого днями? Кому даны владычество, и слава, и царство? „И владычество Его, — сказано, — владычество вечное, которое не прейдет, и царство Его не разрушится“. Чьё владычество не прейдет, и чьё царство не разрушится? Давид, высший из царей, и мудрейший Соломон царствовали, после умерли, и владычество их закончилось, и царства их разрушились. И сколько царей ни правили под солнцем, владычества их закончились, и царства их разрушились. Один Господь наш Иисус Христос, Сын Божий — Предвечный, Он назвался Сыном Человеческим и Христом. Он с облаками небесными дошел до Ветхого днями, Ему даст Отец Его, Бог Вседержитель, владычество вечное, которое не прейдет, и царство, которое не разрушится».
И. Н. Богословский отмечал, что «в видении пророка Даниила древнехристианские художники находили для себя точку опоры для представления Бога Отца под образом старца, или Ветхого денми»[14].
Известны византийские иконы середины XV века, на которых Бог Отец в образе Ветхого Денми написан рядом с сидящим справа Христом (ср. Деян. 7:55, 56) и со Святым Духом в образе голубя (иконографический тип «Сопрестолие»)[15].
В русской иконописи под влиянием иконографии Софии Премудрости Божией в XVI веке изображение Ветхого денми получило нимб в виде пересекающихся синего и красного ромбов и стало образом Господа Саваофа[16][17]. Московский собор 1554 года во главе со св. Макарием осудил дьяка Ивана Висковатого, который пытался обосновать недопустимость написания икон с образом Бога Отца. Изображение Бога Отца в виде старца было запрещено Большим Московским собором 1666—1667 годов, решения которого о запрещении старых русских церковных обрядов, однако, впоследствии были отменены и который противоречил сам себе, разрешая изображать «Отца в седине» в Апокалипсисе. В православной агиографии («Житие преподобного Евстафия»[18], «Жития святых по изложению свт. Димитрия Ростовского, август, день 14»[19]) сохранились примеры идентификации Ветхого денми как Бога Отца.
Уже после проведения собора Дмитрий Ростовский в «Повествовании о Святых Вселенских соборах и их правилах» писал:
Таков ли Отец как изображается на иконах: старик и с бородой ? — Никоим образом; если и ум, присущий душе нашей, не может быть изображён, то тем более Бог, создавший нас, не может быть изображён красками в видимом образе; но так как Он является в таком виде пророкам и назван был ими „Ветхим денми“ (Дан.7:9), то Святая Церковь с общего согласия узаконила на святых Соборах изображать Его так, почитать и признавать в виде старца Ветхого денми, то есть предвечного и безначального, не имеющего ни начала, ни конца дней Своих.
В XIX веке в ходе споров о богословско-дидактических иконах возник спор и о возможности изображения Бога Отца. Возможность такого изображения отстаивали И. Н. Богословский и протоиерей С. Н. Булгаков, исходя из того, что раз человек сотворён по образу Божьему, то и Бог может быть изображён в антропоморфном виде. С богословско-дидактической точки зрения изображение Бога Отца на иконе является продолжением молитвы Богу Отцу св. Макария Великого. Важным в богословско-дидактическом отношении было изменение, произошедшее со временем в сюжете композиции «Отечество»: Голубь (символ Бога Святого Духа) стал не находиться в сфере в руках Спаса Эммануила (символ Бога Сына), а нисходить от Ветхого днями (символ Бога Отца), что подчёркивало различие в православной и католической версиях Символа Веры.
В русских иконописных школах начала XX века преподавали изображение на иконах новозаветной Троицы (так называемое «Отечество») «Господа Саваофа по указанию Слова Божия и явлениям Его некоторым избранникам ветхозаветным»[20].
В учебнике «Закон Божий. Для народных школ и приготовительных классов средних учебных заведений» (СПб, 1916) митрофорный протоиерей А. П. Введенский писал: «Пресвятую Троицу мы изображаем так: Бога Отца — в виде старца. По правую сторону от Него — Сына Божия с крестом в руках, на котором Он совершил спасение мира».
Бог Отец в виде Ветхого днями изображён в композиции «Отечество» в барабане главного купола кафедрального храма Христа Спасителя в Москве.
7 мая 2008 года после молебна в Благовещенском соборе Московского Кремля по случаю вступления в должность президента РФ Дмитрия Медведева святейший патриарх московский и всея Руси Алексий II принял в дар от четы Дмитрия и Светланы Медведевых икону «Отечество», на которой Бог Отец изображается как Ветхий днями[21].
Отвечая на вопросы посетителей сайта «Ikonu.ру» в 2013 году, преподаватель канонического права протоиерей Аркадий (Маковецкий), заявил, что, по его мнению, «Бога Саваофа в виде „старца ветхого деньми“» изображать можно и что существуют подобные иконы, являющиеся чудотворными[22].
Отмечают, что Ветхий денми стал одним из трёх этапов эволюции изображения Бога Отца в христианском искусстве:
Способ изображения символический […] (рука в небе), аллегорический, когда от Отчего Образа, или Бога Сына, возносит нашу мысль к Первообразу, Богу Отцу, и наконец, способ изображения исторический, или прямой, когда представляют Его в образе старца или Ветхого денми[14].