Loading AI tools
царь Древнего Египта Из Википедии, свободной энциклопедии
Фарао́н (др.-рус. фараонъ, ст.‑слав. фарао, от греч. Φαραώ / pharaōn[1]) — современное наименование правителей Древнего Египта. В течение большей части египетской истории оно не было официальным титулом, а возникло первоначально в эпоху Нового царства как эвфемизм, позволяющий обойтись без упоминания царского имени и перечисления официальных царских титулов, и особенно распространилось к середине I тысячелетия до н. э.[2]
pr ꜥꜣ — «Великий дом» иероглифами | ||
---|---|---|
|
Греческое слово Φαραώ заимствовано из Библии (ивр. פרעה [par‘ōh])[3]; оригинальное егип. pr ꜥꜣ [pəɾəˈʕoʔ] буквально означает «великий дом», то есть царский дворец[4]. С периода Нового царства (XVI—XI века до н. э.) название дворца стало иносказательно обозначать и самого правителя, а с X века до н. э. обрело статус одного из официальных наименований царя. В демотических текстах I тысячелетия до н. э. данным термином часто обозначали власть монарха, иногда даже иноземного[3].
В научных текстах термин «фараон» используется реже, чем в художественных произведениях и обыденном словоупотреблении, связанных с Древним Египтом[3].
Первые раннегосударственные образования — номы — появились в долине Нила не позднее середины IV тысячелетия до н. э. Довольно скоро в этих протогосударствах возникла неограниченная наследственная власть правителя, сочетавшего функции военачальника, жреца и руководителя хозяйства, и началось их укрупнение[5]. Правителей этой промежуточной стадии условно объединяют в «нулевую династию», предшествующую тем, которые выделил Манефон. После объединения Верхнего Египта и захвата царями Нармером и Миной (Менесом) Дельты Нила (XXXI век до н. э.) агрессивный военный характер этих монархий начал смягчаться. Одновременно с развитием бюрократического аппарата и переводом хозяйства в прямое подчинение монарху шла сакрализация его власти, особенно при Джосере и его преемниках. Царь стал рассматриваться как гарант благосклонности богов к стране. Начиная с IV династии, он ассоциируется уже не столько с богом Хором, сколько с богом солнца Ра, сыном которого и считается. Тогда же одна за другой были построены Великие пирамиды, олицетворявшие исключительную мощь и величие правителей того времени[6].
С упадком Древнего царства, началом климатического кризиса XXIII—XXII вв. до н. э. и вступлением Египта в I Переходный период могущество и авторитет царей ослабли, возросло влияние и богатство знати и государственных чиновников. VIII династия утратила всеобщий контроль над страной, возникли местные независимые династии, которым не удавалось поддерживать прежний уровень общественного благосостояния[7]. Эпоха Среднего царства так полностью и не вернула египетским царям потерянного уровня власти, хотя прочно объединившая Египет и восстановившая централизованную экономику XII династия смогла даже перейти к агрессивной внешней политике. Самый активный завоеватель Сенусерт III впоследствии стал основным прототипом легендарного Сесостриса[8]. После же распада Среднего царства и завоевания Нижнего и большей части Верхнего Египта гиксосами страной стала править гиксосская XV династия, обладавшая полноценным сакральным статусом и возвысившая культ Сета[9].
nswt-bjtj — Фараон Верхнего и Нижнего Египта иероглифами | ||||||||||||||
---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|
|
Когда фиванским правителям Камосу и Яхмосу I удалось изгнать гиксосов и основать Новое царство, Египет оказался в новом политическом положении: несмотря на продолжение завоеваний на юге и востоке, он больше не был сильнейшей державой известного египтянам мира — у него появились такие могущественные соперники, как царство Митанни, касситская Вавилония и позже Хеттское царство. В результате авторитет фараонов XVIII династии стал основываться в значительной степени на их военных успехах, в том числе личной полководческой и боевой доблести. Тем, кто их не имел (как женщина Хатшепсут и царь-миротворец Аменхотеп III), приходилось усиленно убеждать подданных в своём божественном происхождении. Несмотря на это, морально-идеологическая зависимость общества от царя уже не шла ни в какое сравнение с Древним царством; в частности, египтяне стали ценить личные (а не добытые для царя) успехи и выгоды достаточно высоко, чтобы описывать их в росписях своих гробниц[10]. К концу II тыс. до н. э. децентрализация египетского общества и экономики, рост влияния храмов и номархов закончились распадом Нового царства.
С этого времени фараоны не имели существенного влияния в регионе. Лишь некоторым из них (например, Шешонку I) удавалось объединить Египет и вмешиваться в дела соседних стран. Население и отдельные хозяйства становились всё более независимы от царя, а его сакральная роль посредника между народом и богами очень ослабла[11]. Большинство династий X—VII вв. до н. э. имели ливийское или нубийское происхождение. В 671 г. до н.э. ассирийский царь Асархаддон совершил успешное вторжение в Египет и поставил местных правителей в вассальную зависимость, однако вскоре основатель Позднего царства Псамметих I снова объединил страну и отложился от Ассирии. «Саисское возрождение» закончилось персидским завоеванием. В 525—486 гг. до н. э. фараонами Египта официально считались Ахемениды, но Ксеркс отказался от личной унии и сделал страну простой сатрапией[12]. В 332 г. до н. э. статус фараона принял Александр Македонский, а после смерти последнего он принадлежал Птолемеям, потомкам его диадоха Птолемея I. Вернуть власть национальной элите на короткое время удалось лишь Нектанебу I (380—362 гг. до н. э), фараону XXX (Себеннитской) династии, сумевшему в 374 году до н. э. отразить нашествие войск персидского царя Артаксеркса II.
Государственный строй Древнего Египта III—II тыс. до н.э., как и в других государствах бронзового века, представлял собой абсолютную монархию. Фигура царя была наделена солярной божественностью, он считался единственным посредником между миром людей с одной стороны и мирами богов и усопших с другой стороны[13]. Его власть не имела никаких формальных пределов: он по своему усмотрению издавал законы и распоряжения, судил, объявлял войну и мир, назначал высших чиновников и даже своего наследника[14].
Однако, в отличие от таких более поздних деспотий, как монархии Ахеменидов и Селевкидов, в Египте царь не обладал высшим морально-этическим авторитетом, его деятельность должна была направляться не на удовлетворение его собственных желаний, а на благо общества и поддержание маат, и именно этим оправдывалась его власть. Так, в одной из среднеегипетских надписей приводится пословица: «царь — это пища», а надписи-самовосхваления ряда фараонов сосредоточены на их благодеяниях для страны: «Не голодали в годы правления моего, не испытывали жажду тогда, а жили в мире благодаря деяниям моим» (Аменемхет I), «Страна была очень сытой в моё правление. Делал я хорошо как богам, так и людям, и не было у меня ничего из вещей других людей» (Рамсес III)[15].
Допустимым для приближённых считалось возражать царю по частным и государственным вопросам и даже порицать его, тогда как, например, в Ахеменидском и Сасанидском Иране подобное в норме каралось смертью[16]. Существовали общепризнанные списки «плохих» фараонов: так, строители великих пирамид Хуфу (Хеопс) и Хафра (Хефрен) считались разорителями страны и нечестивцами. Горячее обличение негодного царя содержится в знаменитом «Речении Ипувера», которое веками копировалось египетскими писцами. Право на восстание в Египте в целом не признавалось, однако некоторые цари (например, Сетнахт) открыто оправдывали силовой захват власти нелегитимностью своих предшественников и необходимостью «очистить» от них трон[17]. Возникшее в I Переходный период представление о том, что будущий фараон в принципе может родиться от любой женщины, к которой снизошёл бог Ра, и впоследствии «реализовать» свою предопределённость успешным захватом власти и приведением страны к миру и порядку, создавало дополнительную возможность легитимизировать узурпацию[18][19]. Таким образом, наказанием царю, не поддерживающему маат должным образом, могло быть рождение в произвольной семье основателя новой династии[20].
Обычным наименованием египетских правителей было выражение «принадлежащий Тростнику и Пчеле» (егип. nsw-bity), то есть соответственно Верхнему и Нижнему Египту[21], либо просто «повелитель обеих земель» (егип. nb-t3wj)[22]. Обычные тексты называют в большинстве случаев только тронные имена, тогда как все имена фараона используются в особенно торжественных надписях[23].
Со времён Среднего царства установился полный титул египетских царей, состоящий из пяти имён:
Правители Среднего и Нового царств популярны в основном под личными именами (Тутмос, Аменхотеп, Рамсес и др.), однако ранние цари нередко известны только по Хорову имени (например, Нармер).
Начиная с правления Снофру, тронное и личное имена в надписях заключались в картуш (егип. šn — овальную рамку с касательной чертой, первоначально означавшую верёвочную петлю-оберег[англ.]. Хорово имя в течение всей египетской истории оформлялось в серехе, выглядевшем как изображение дворцового фасада, на котором восседает сокол-Хор[24][25].
Царские атрибуты унаследованы от додинастического периода и частично «заимствованы» у богов[26].
Фараон, державший в руках жезл и кинжал, представлялся как военачальник[26].