«Вишнёвый сад» — пьеса в четырёх действиях Антона Павловича Чехова, жанр которой сам автор определил как комедия. Пьеса задумана в 1901 году, написана с 17 марта по середину октября 1903 года, поздней осенью того же 1903 г. Чехов передал рукопись пьесы для ознакомления труппе МХТ. Впервые поставлена 17 января1904 года в Московском художественном театре. Успех был ошеломляющим. 17 января 1904 года — четвертьвековой юбилей деятельности Чехова. В. И. Немирович-Данченко и К. С. Станиславский под овации зала МХТ приветствовали Чехова как театрального драматурга, находившегося на премьере спектакля.
Одно из самых известных произведений Чехова и одна из самых известных русских пьес, написанных в то время. Последняя чеховская пьеса из «Ялтинских» после «Иванова», «Чайки», «Дяди Вани» и «Трёх сестёр».
Перо А.П. Чехова, которым была написана пьеса «Вишнёвый сад»
«Вишнёвый сад» — последняя пьеса Чехова, завершённая на пороге первой русской революции, за год до его ранней смерти. Замысел пьесы возник у Чехова в начале 1901 года[2]. Пьеса была закончена 26 сентября 1903 года[3].
«Послушайте, я же нашёл чудесное название для пьесы. Чудесное!» — объявил он, смотря на меня в упор. «Какое?» — заволновался я. «Ви́шневый сад», — и он закатился радостным смехом. Я не понял причины его радости и не нашёл ничего особенного в названии. Однако, чтоб не огорчить Антона Павловича, пришлось сделать вид, что его открытие произвело на меня впечатление… Вместо объяснения Антон Павлович начал повторять на разные лады, со всевозможными интонациями и звуковой окраской: «Ви́шневый сад. Послушайте, это чудесное название! Ви́шневый сад. Ви́шневый!»… После этого свидания прошло несколько дней или неделя… Как-то во время спектакля он зашёл ко мне в уборную и с торжественной улыбкой присел к моему столу. Чехов любил смотреть, как мы готовимся к спектаклю. Он так внимательно следил за нашим гримом, что по его лицу можно было угадывать, удачно или неудачно кладёшь на лицо краску. «Послушайте, не Ви́шневый, а Вишнёвый сад», — объявил он и закатился смехом. В первую минуту я даже не понял, о чём идет речь, но Антон Павлович продолжал смаковать название пьесы, напирая на нежный звук ё в слове «Вишнёвый», точно стараясь с его помощью обласкать прежнюю красивую, но теперь ненужную жизнь, которую он со слезами разрушал в своей пьесе. На этот раз я понял тонкость: «Ви́шневый сад» — это деловой, коммерческий сад, приносящий доход. Такой сад нужен и теперь. Но «Вишнёвый сад» дохода не приносит, он хранит в себе и в своей цветущей белизне поэзию былой барской жизни. Такой сад растёт и цветёт для прихоти, для глаз избалованных эстетов. Жаль уничтожать его, а надо, так как процесс экономического развития страны требует этого.
Любовь Андреевна Раневская — помещица
Аня — её дочь, 17 лет
Варя — её приёмная дочь, 24 года
Леонид Андреевич Гаев — брат Раневской
Ермолай Алексеевич Лопахин — купец
Пётр Сергеевич Трофимов — студент
Борис Борисович Симеонов-Пищик — помещик
Шарлотта Ивановна — гувернантка
Семён Пантелеевич Епиходов — конторщик
Дуняша — горничная
Фирс — лакей, старик 87 лет
Яша — молодой лакей
Прохожий
Начальник станции
Почтовый чиновник
Гости
Прислуга.
Действие происходит в имении Раневской.
Первое действие
Майское утро, цветут вишни. 37-летняя помещица Любовь Андреевна Раневская после пяти лет жизни с любовником во Франции вернулась в Россию. С ней вернулась и гостившая у нее в Париже дочь Аня. На станции их встретили старший брат Раневской Леонид Андреевич Гаев и её приёмная дочь Варя.
Имение Раневской площадью 1100 га заложено в банке, ссуду Раневская потратила, проценты по закладной давно не платит, поэтому банк выставил всю ее недвижимость, включая и очень большой вишневый сад, на аукцион, который назначен на 22 августа. Внук бывшего крепостного Гаевых, ныне богатый купец Лопахин, боготворящий Раневскую за то, что 20 лет назад она пожалела его после побоев его отца, предложил для решения ее финансовых проблем разбить вишневый сад и землю по реке на участки размером в 1 га, чтобы отдавать их в аренду дачникам за 25 рублей в год. Любовь Андреевна и Гаев против его проекта: Раневская не может представить, как можно вырубить вишнёвый сад, где жили её предки, выросла она сама, где умер её муж и утонул её сын Гриша. Гаев рассчитывает одолжить денег на уплату процентов банку у знакомых в городе и получить деньги от богатой ярославской бабушки, полагая, что сестра, со своей стороны, займёт денег у Лопахина.
Второе действие.
Июньский вечер. Действие происходит на природе, в красивом уголке имения. Лопахин продолжает настаивать на своём плане как на единственно верном, Гаев и Раневская его не слушают. Звучит монолог Раневской, которая считает, что угроза имению возникла из-за её грехов. Появляются Петя Трофимов с Аней и Варей. Петя рассуждает о жизни в России, резко критикует поведение интеллигенции и призывает не рассуждать, а работать и помогать тем, кто ищет истину. Лопахин говорит, что все проблемы России из-за того, что очень мало порядочных людей. Оставшись наедине с Аней, Трофимов убеждает ее, что вишневый сад, который она так любит, на самом деле символ насилия дворян-крепостников над бесправными крестьянами. Он призывает её «бросить ключи от хозяйства в колодец» и быть «свободной как ветер». Аня говорит, что больше не любит вишневый сад и клянется уйти из родного дома.
Третье действие
22 августа. Гаев и Лопахин уехали на торги в город, а Раневская устроила в имении бал. Гувернантка Шарлотта Ивановна развлекает гостей фокусами с картами и чревовещанием. Любовь Андреевна ждёт вестей из города. Наконец, Гаев и Лопахин приезжают, и Лопахин объявляет, что он купил имение, заплатив сверх долга банку 90 тыс. руб (эти деньги по закону достаются Раневской). Раневская поражена горем. Лопахин торжествует. В своём финальном монологе он радуется, что купил имение, где его дед и отец были рабами и одновременно сочувствует Раневской и говорит: «… Скорее бы изменилась как-нибудь наша нескладная, несчастливая жизнь». В финале действия Аня утешает Раневскую и говорит, что они посадят новый сад, лучше прежнего.
Четвертое действие
Октябрь. Солнечный день. Все разъезжаются. Раневская возвращается в Париж к любовнику, где будет жить на деньги, которые прислала Ане ярославская бабушка. Гаев уезжает в город, где станет членом правления банка с генеральской зарплатой. Аня планирует подготовиться к экзамену в гимназии, устроиться на работу и помогать матери. Варя нанялась в экономки к неким Рагулиным в 70 километрах от имения. Трофимов уезжает в Москву в университет. В доме остаётся запертым больной Фирс, которого по халатности лакея Яши не отправили в больницу. В имении остаются также конторщик Епиходов по прозвищу «двадцать два несчастья», которого Лопахин нанял управляющим, и возлюбленная Епиходова горничная Дуняша. Пьеса заканчивается стуком топоров, рубящих вишнёвые деревья, и звуком порванной струны.
И. А. Бунин в своих воспоминаниях об А. П. Чехове писал в «Автобиографических заметках»: «ибо, вопреки Чехову, нигде не было в России садов сплошь вишнёвых: в помещичьих садах бывали только части садов, иногда даже очень пространные, где росли вишни, и нигде эти части не могли быть, опять-таки вопреки Чехову, как раз возле господского дома, и ничего чудесного не было и нет в вишнёвых деревьях, совсем некрасивых, как известно, корявых, с мелкой листвой, с мелкими цветочками в пору цветения (вовсе непохожими на то, что так крупно, роскошно цветёт как раз под самыми окнами господского дома в Художественном театре); совсем невероятно к тому же, что Лопахин приказал рубить эти доходные деревья с таким глупым нетерпением, не давши их бывшей владелице даже выехать из дому: рубить так поспешно понадобилось Лопахину, очевидно лишь затем, что Чехов хотел дать возможность зрителям Художественного театра услыхать стук топоров, воочию увидеть гибель дворянской жизни, а Фирсу сказать под занавес: „Человека забыли…“ Этот Фирс довольно правдоподобен, но единственно потому, что тип старого барского слуги уже сто раз был написан до Чехова. Остальное, повторяю, просто несносно. Чехов не знал усадеб, не было таких садов»[5][6].
В статье «Вишнёвый cash», опубликованной в 2013 году в еженедельном экономическом журнале «Коммерсантъ-Деньги», Елена Чиркова подвергла пьесу экономическому анализу, поставив целью выяснить, почему и насколько Любовь Раневская продешевила, продавая поместье[7]. По мнению автора статьи, Раневская понимала, на что шла, но «трубный зов» оказался сильнее экономического интереса. Чиркова приходит к выводу, что «Лопахин рубил столь поспешно, чтобы звук топора услышала отъезжающая Раневская»[7].
Пьеса — характерное для Чехова сочетание комического и трагического[8].
Вокруг диалогов в пьесе более 115 лет идут споры: подавляющее большинство утверждает, что чаще всего реплики персонажей не являются последовательными ответами на заданные до этого вопросы, а воспроизводят беспорядочный разговор. По этой версии, так Чехов стремился не только приблизить диалоги героев к разговорному стилю речи, но и подчеркнуть, что герои не слушают и не слышат друг друга, это «разговор глухих». Такой подход привёл к утверждениям, что Чехов явился родоначальником литературы абсурда. Оппоненты этой версии утверждают, что диалоги у Чехова написаны как в обычной драме, а театру нужно только точно выстроить действие и найти верные подтексты[8].
Существует великое множество толкований пьесы. Согласно одному из них, главным героем произведения является не персонаж, а образ вишнёвого сада[9] — символ дворянской России. По этой версии, гибель вишневого сада символизирует гибель старой России[10].
Театральный критик Александр Кугель, смотревший «Вишнёвый сад» в день премьеры в МХТ 17 января 1904 года и несколько раз после этого, написал: «Вся пьеса проникнута ироническо-грустной улыбкой над самим собой. Она ничего не ждет от жизни. Всему приходит конец. „22‑го торги“. Тень, бросаемая концом, огромна и непроницаема. Но люди все-таки живут и стараются что-то сделать. И потому отношение к ним зависит от того, насколько они чувствуют свой тлен и ничтожество. Грубые люди бодрее других и больше поглощены реальной жизнью. Люди с нежной душой унылее и стараются избегать прикосновений действительности. В сущности, все обитатели „вишневого сада“ — дети, и поступки их — ребяческие. Серьезно на них смотреть нельзя, а следует смотреть покровительственно… .»
Советский режиссер Анатолий Эфростолковал пьесу иначе: «Жизнь как вихрь, а люди не успевают за этим вихрем. Мы слабее этого вихря, которому название время».
Итальянский режиссер Джорджо Стрелерговорил: «„Вишнёвый сад“ — не реалистическая комедия и не драма, а история из человеческой жизни, не укладывающаяся в один определенный художественный замысел».
Английский режиссер Питер Бруксказал: «Когда мы репетировали „Вишнёвый сад“, я не собирался создавать нечто революционное или иконоборческое. Главным был поиск правды этой пьесы».
Советский и российский режиссер Адольф Шапиро видит пьесу по-своему: "Последняя пьеса Чехова сконцентрировала в себе взгляд уходящего человека, бесконечно любящего этот мир, взгляд сверху. Автор не рядом с персонажем, он — над ним. Он видит и смешное, и грустное, и печальное, и нелепое, и дурацкое. Чехов весь на пограничье чувств, на стыке комедии и трагедии, векового и будничного, каждодневного и вечного. "
По мнению российского режиссера Владимира Мирзоева, «Вишнёвый сад» — это пьеса обвала, трагикомического финала, когда прошлая эпоха и сросшиеся с ней люди вынуждены сойти со сцены, «торопливо сбежать на цыпочках».
В советском литературоведении оценка драматругии Чехова основывалась на концепции, согласно которой в пьесах Чехова «нет виноватых, стало быть и нет прямых противников. Нет прямых противников, нет и не может быть борьбы». Автор этой концепции — советский литературовед А. П. Скафтымов, опубликовавший свои работы о Чехове главным образом к 1946—1948 годам. Долгие годы критическая мысль о драматургии Чехова в СССР двигалась в этом направлении. Скафтымов писал, что поскольку в пьесе «Иванов» нет конкретных носителей зла, явных виновников бед и несчастий, сваливающихся на героя, его губит «общее сложение условий, притупивших его волю, поселивших в его душе безверие и чувство беспросветности». То есть Иванов — «жертва действительности». Вывод Скафтымова: движение в пьесах Чехова выражается не в активных действиях героев, поскольку они бесполезны, и не на событиях, что Чехов изображает «хроническую неустроенность», «будничное страдание своих героев». Один из последователей Скафтымова сформулировал этот подход так: у Чехова «драма постепенно проступает сквозь обыденное, вялое течение жизни, сквозь привычный ход разладившегося существования». «В бытовом течении жизни, в обычном самочувствии, когда ничего не случается, Чехов увидел совершающуюся драму жизни».
Этот подход раскритиковал другой советский литературовед Б. Р. Костелянец. В своей работе «Чеховские катастрофы» он пишет:
Действительно ли в пьесах Чехова ничего не случается? Действительно ли они обращены к «наиболее постоянному» в жизни, к ее бытовому течению? Разве ничего не случается в «Иванове» или «Чайке»? Разве в «Дяде Ване» или «Вишнёвом саде» нам показывают обыденное, «вялое» существование?
…Можно ли называть «вялыми» ситуации Иванова, Треплева, Заречной, Маши Прозоровой, Вершинина, Ивана Войницкого, Раневской? Разве действие в этих пьесах «ориентируется» на то, что в жизни бывает наиболее постоянного? Разве Треплев ежедневно показывает Аркадиной новую пьесу? А профессор Серебряков постоянно твердит о своем желании продать имение? Разве он не вторгается в жизнь Ивана Войницкого катастрофически? А Раневская? Она ведь появляется из Парижа после многолетнего отсутствия, а «постоянной жизни» ее имения до момента наступающей там катастрофы Чехов нам ведь впрямую не показывает, о ней мы можем лишь догадываться.
Его поддерживает ученик Георгия Товстоногова режиссер Виктор Ткаченко в своей статье «Был ли „Вишнёвый сад“ обречен?»:
Уверждение, что драматизм пьес Чехова определяют «не события, не исключительно сложившиеся обстоятельства» не соответствует истине. Взять, например, «Вишнёвый сад». Возвращение в дом хозяйки после многолетнего отсутствия; в прошлом — измена и смерть её спившегося и разорившегося мужа и гибель семилетнего сына, побег за границу, разорение; известие о том, что любимый сад, дом и все огромное родовое имение скоро может быть продано за долги; неустроенные судьбы двух любимых дочерей; покупка имения сыном их крепостного; вырубка сада; сломанный уклад жизни — это ли «не события, не исключительно сложившиеся обстоятельства»? Разве в «Вишнёвом саде» и других пьесах Чехов не следует неукоснительно аристотелевским законам драмы, показывая героев в пограничной, катастрофической ситуации, но никак не в «обычном, повседневном бытовом состоянии»? Таким образом, основная посылка теории о бездейственности пьес Чехова — отсутствие в них острых драматических обстоятельств и событий — неверна.
В советской школе литература была идеологическим предметом, поэтому все произведения, которые не были запрещены в СССР, были истолкованы в соответствии с коммунистической идеологией. Другие толкования не допускались. Типичный пример такого толкования «Вишнёвого сада»- в учебнике литературы, выпущенном издательством «Просвещение» в 1965 году под редакцией А. А. Зерчанинова и Д. Я. Райхина.:
В пьесе поставлены три темы. Основная из них — гибель дворянского гнезда в результате распада экономики и психики дворянства. Характеры и настроения уходящего с исторической сцены дворянства воплощены в пьесе в образах Раневской, Гаева, Симеонова-Пищика. Гибель дворянского класса была исторически закономерна. Остатки феодально-дворянскоrо строя и быта должны были неминуемо рухнуть под напором капитализма. На смену Раневским и Гаевым явилась новая общественная сила — буржуазия, воплощённая в пьесе в образе предприимчивого купца-промышленника Лопахина. Победа Лопахина над Гаевым и Раневской — вторая тема пьесы. Но торжество Лопахиных могло быть только временным. Чехов видел, что на арене общественной жизни появилась ещё одна социальная сила, вступившая в борьбу с буржуазией. Как развернётся эта борьба, автору было неясно. Но Чехов знал, что это будет борьба во имя счастливого будущего народа. В образах Трофимова и Анн и представлена Россия будущего. Это третья тема пьесы. Идейное содержание «Вишнёвоrо сада», таким образом, широко и значительно. Положив в основу сюжета обыкновенный и незначительный жизненный факт — продажу запущенной дворянской усадьбы, Чехов осветил в своей пьесе судьбу трёх общественных групп: дворян, буржуазии и передовой интеллигенции.
М. П. Лилина — Аня. Сам Чехов не придавал этой роли большого значения. В письме к Немировичу-Данченко он писал: «Аню может играть кто угодно, хотя бы совсем неизвестная актриса, лишь бы была молода, и походила на девочку, и говорила бы молодым, звонким голосом»[12].
К. С. Станиславский — Гаев. Чехов видел Станиславского как в роли Гаева[13], так и в роли Лопахина, сам К. С. Станиславский также был не прочь исполнить роль Лопахина, но, решив, что роли простых людей ему удаются плохо, предпочёл роль Гаева[12].
Л. М. Леонидов — Лопахин. Роль Лопахина — центральная в пьесе, именно поэтому драматург был озабочен тем, кто будет играть Лопахина в том случае, если Константин Сергеевич Станиславский предпочтёт роль Гаева: «Станиславский будет очень хороший и оригинальный Гаев, но кто же тогда будет играть Лопахина? Ведь роль Лопахина центральная. Если она не удастся, то, значит, и пьеса вся провалится. Лопахина надо играть не крикуну, не надо, чтобы он непременно был купец»[14].
Е. П. Муратова — Шарлотта Ивановна. В том же письме: «Помяловой, конечно, нельзя отдавать, Муратова будет, быть может, хороша, но не смешна. Эта роль г-жи Книппер»[12].
Одновременно с Художественным театром, 17 января 1904 года, в Харьковском театре Дюковой (реж. Песоцкий и Александров; Раневская — Ильнарская, Лопахин — Павленков, Трофимов — Нерадовский, Симеонов-Пищик — Б. С. Борисов, Шарлотта Ивановна — Милич, Епиходов — Колобов, Фирс — Глюске-Добровольский).
Товарищество Новой драмы (Херсон, 1904; режиссёр и исполнитель роли Трофимова — В. Э. Мейерхольд)
Воронежский Большой советский театр (1935; реж. и исполнитель роли Гаева — Шебуев, худ. Стернин; Раневская — Данилевская, Аня — Супротивная, Лопахин — Г. Васильев, Шарлотта Ивановна — Мариуц, Фирс — Пельтцер; спектакль показывался в том же году в Москве)
1997 — «Современник», режиссёр Галина Волчек (вторая редакция). В главных ролях: Марина Неелова — Раневская, Лопахин — Сергей Гармаш, Гаев — Игорь Кваша.
Англия
Театр Сценического общества (1911), «Олд Вик» (1933 и др. годы) в Лондоне, the Sadler’s Wells Theatre (Лондон, 1934, реж. Тирон Гатри, пер. Hubert Butler), Шеффилдский репертуарный театр (1936), Корнуоллский университетский театр (1946), театр Оксфордского драматического общества (1957 и 1958), Ливерпульский театр
Нью-йоркский Гражданский репертуарный театр (1928, 1944; режиссёр и исполнительница роли Раневской Эва Ле Галлиенн), Университетские театры в Айове (1932) и Детройте (1941), Нью-йоркский театр 4-й улицы (1955)
the Lincoln Center for the Performing Arts (1977, Раневская — Айрин Ворт, Дуняша — М. Стрип, реж. Andrei Serban,; награда Тони за костюмы — Santo Loquasto)
The Atlantic Theatre Company, 2005 (Tom Donaghy)
the Mark Taper Forum in Los Angeles, California, 2006; Раневская — Annette Bening, Лопахин — А. Молина, пер. Martin Sherman (Bent); реж. Sean Mathias (Indiscretions)
2007 The Huntington Theatre Company (Бостонский университет) пер. Richard Nelson, реж. Nicholas Martin, Раневская — Kate Burton, Шарлотта Ивановна — Joyce Van Patten, Фирс — Dick Latessa.
Театр Ю, Маунтин Вью, Калифорния, 2016; постановка — Даниэль Хейфец.
Другие страны
Германия — Лейпцигский гор. театр (1914 и 1950), «Народная сцена», Берлин (1918), «Берлинская комедия» (1947), Франкфуртский (на Одере) театр (1951), Гейдельбергский театр (1957), Франкфуртский (на Майне) театр (1959), Кассельский театр (2014), Аахенский театр (2016)
Польша — Городской театр, Краков, 3 ноября 1906 г.
Франция — театр Мариньи в Париже (1954)
в Чехословакии — театр в Брно (1905 и 1952), Пражский Национальный театр (191, 1951, 1952), Пражский театр на Виноградах (1945), театр в Остраве (1954), Пражский реалистический театр (1959)
в Японии — труппа «Кин-дай гэкидзё» (1915), театр об-ва «Сигэки Кекай» (1923), театр «Цукидзе» (1927), труппы «Бунгакудза» и «Хайюдза» (1945) и др.
Независимый театр в Сиднее (1942); будапештский Национальный театр (1947), Театр Пикколо в Милане (1950), Королевский театр в Гааге (Нидерланды, 1953), Национальный театр в Осло (1953), Софийский Свободный театр (1954), Парижский театр «Мариньи» (1954; реж. Ж.-Л. Барро; Раневская — Рено), Национальный театр в Рейкьявике (Исландия, 1957), Краковский театр «Старый», Бухарестский муниципальный театр (1958), театр Симьенто в Буэнос-Айресе (1958), театр в Стокгольме (1958).
1981 П. Брук (на французском языке); Раневская — Natasha Parry (жена реж.), Лопахин — Niels Arestrup, Гаев — М. Пикколи. Восстановлена в the Brooklyn Academy of Music (1988).
Украина, 1997 год — Черниговский Молодёжный театр. Постановка заслуженного деятеля искусств Украины Г. Касьянова, сценография Л. Ковальчук. Раневская — арт. Ю. Матросова, Лопахин — арт. В. Макар, Гаев — засл.арт. Украины В. Банюк, Шарлотта Ивановна — засл.арт. Украины Л. Веселова, Симеонов-Пищик — засл.арт. Украины А. Быш.
— Пензенский областной драматический театр имени А. В. Луначарского, реж. Сергей Стеблюк; Раневская — Наталья Старовойт, Аня — Анна Арзямова/Елена Пустовалова, Варя — Елена Павлова/Юлия Черемухина, Гаев — Василий Конопатин, Лопахин — Евгений Харитонов, Трофимов — Юрий Землянский, Симеонов-Пищик — Евгений Панов, Шарлотта — Альбина Смелова, Епиходов — Илья Кочетков/Артём Самохин, Дуняша — Анна Гальцева/Анна Тулупова, Фирс — Генрих Вавилов/Михаил Каплан, Яша — Анатолий Громов/Николай Шаповалов, Прохожий — Александр Стешин, Начальник станции — Владислав Матюкин, Почтовый чиновник — Павел Тачков.
— Нижегородский государственный академический театр драмы имени М. Горького, реж. Валерий Саркисов; Раневская — Ольга Берегова/Елена Туркова, Аня — Дарья Королёва, Варя — Мария Мельникова, Гаев — Анатолий Фирстов/Сергей Кабайло, Лопахин — Сергей Блохин, Трофимов — Александр Сучков, Симеонов-Пищик — Юрий Фильшин/Анатолий Фирстов, Шарлотта — Елена Суродейкина, Епиходов — Николай Игнатьев, Дуняша — Вероника Блохина, Фирс — Валерий Никитин, Яша — Евгений Зерин, Прохожий — Валентин Омётов, Первый гость — Артём Прохоров, Второй гость — Николай Шубяков.
2013 — Театр АпАРТе («Про Любовь Раневскую», по тексту пьесы «Вишнёвый сад») — Режиссёр — Андрей Любимов; Раневская — Евгения Добровольская, Лопахин — Андрей Любимов/Александр Иванков, Гаев — Михаил Пярн, Симеонов-Пищик — засл.арт. РФ Владимир Воробьёв, Фирс — Анатолий Неронов, Яша — Денис Лапега/Максим Михалёв, Епиходов — Иван Лоскутов/Дмитрий Ефремов, Варя — Лилия Соловьёва, Дуняша — Дарья Десницкая, Аня — Анна Сафронова, Шарлотта — засл.арт. РФ Галина Виноградова, Трофимов — Иван Косичкин, Прохожие — Давид Степанян, Александр Иванков, Роман Морозов.
2015 — Театр «Школа драматического искусства»; реж. Игорь Яцко; Раневская — Людмила Дребнёва, Аня — Анна Литкенс/Регина Хакимова, Варя — Ольга Бондарева/Мария Викторова, Гаев — Игорь Яцко, Лопахин — Кирилл Гребенщиков, Трофимов — Георгий Фетисов, Симеонов-Пищик — Сергей Ганин, Шарлотта — Мария Зайкова, Епиходов — Евгений Поляков, Дуняша — Алиса Рыжова/Дарья Рублёва, Фирс — Олег Охотниченко, Яша — Роман Долгушин, Начальник станции — Игорь Данилов, Почтовый чиновник — Вадим Андреев/Фёдор Леонов, Скрипач — Игорь Корних.
2016 — Театр имени Моссовета (Москва) — реж. Андрей Кончаловский; Раневская — Юлия Высоцкая, Аня — Юлия Хлынина/Юлия Бурова, Варя — Галина Боб/Наталия Вдовина, Гаев — Александр Домогаров/Алексей Гришин, Лопахин — Виталий Кищенко, Трофимов — Евгений Ратьков, Симеонов-Пищик — Владимир Горюшин, Шарлотта Ивановна — Лариса Кузнецова, Епиходов — Александр Бобровский, Дуняша — Александра Кузенкина, Фирс — Антон Аносов, Яша — Владислав Боковин, Прохожий — Владимир Прокошин, Начальник станции — Аделина Мнацаканова, Почтовый чиновник — Владимир Прокошин, Воспоминание — Рамуне Ходоркайте/Лили Болгашвили, Музыканты — Геннадий Богданов, Виталий Гриценко, Дмитрий Хавелев, Михаил Фомичёв, Анатолий Дрёмов.
2017 — Небольшой драматический театр (Санкт-Петербург) — НДТ Льва Эренбурга; реж. Лев Эренбург;Раневская — Ольга Алабанова, Аня — Екатерина Кукуй, Варя — Анна Шельпякова, Гаев — Дмитрий Честнов, Лопахин — Илья Тиунов, Трофимов — Даниил Шигапов, Епиходов — Михаил Тараканов, Дуняша — Нина Малышева, Фирс — Сергей Уманов, Яша — Александр Белоусов, Прохожий — Константин Шелестун.
2020 — Покачёвский театр-студия «INDIGO» («Раневская» по мотивам пьесы А. П. Чехова «Вишнёвый сад» — реж. Александр Самсонов; Раневская — Таисия Калачева, Аня — Софья Герман, Варя — Полина Табурцова, Гаев — Марат Кабиров, Лопахин — Александр Самсонов, Трофимов — Лев Анисимов, Дуняша — Анастасия Фещенко, Фирс — Анатолий Селявко
2020 — проект ПОСТРЕАЛИЗМ (Санкт-Петербург) — («Сад с Вишнями» художественный эксперимент в социальной сети, спектакль длился 10 суток — реж. Шулякова Кристина) Раневская — Ксения Попова-Пендерецкая, Аня — Настя Лёд, Варя — Дарья Змерзлая, Гаев — Генна Сорокин, Лопахин — Дехиар Гусев, Трофимов — Алексей Артёмов, Дуняша — Марина Камалова, Фирс — Ева Ив, Яша — Тимофей Чернышёв, Шарлотта Ивановна — Анна Румянцева, Борис Борисович —Леонид Филиппов, композитор Петр Тучков, альбом Сад с Вишнями) [значимость факта?].
2021 — Театр на Таганке («Вишнёвый сад. Комедия») — реж. Юрий Муравицкий; Раневская — Ирина Апексимова, Аня — Дарья Верещагина/Патя Кибедова, Варя — Инна Сухорецкая, Гаев — Александр Резалин, Лопахин — Алексей Гришин, Трофимов — Олег Соколов, Симеонов-Пищик — Сергей Ушаков, Шарлотта Ивановна — Любовь Селютина, Епиходов — Роман Колотухин, Дуняша — Надежда Флёрова, Фирс — Сергей Векслер, Яша — Антон Ануров/Павел Левкин, Прохожий — Роман Колотухин, музыкальное сопровождение — Максим Трофимчук
1936 — первая экранизация — 桜の園 (Sakura no sono) «Вишнёвый сад» Японская Империя. Директор и режиссёр — Минора Мурата[англ.] 村田実, роль Раневской сыграла популярнейшая в Японии в 30-е годы актриса Тиэко Хигасияма. Студия Shinko 16 мая 1936[16]
1947 — Вишнёвый сад / The Cherry Orchard (ТВ) (Великобритания),
1958 — Вишнёвый сад / The Cherry Orchard (ТВ) (Великобритания), режиссёр Харольд Клейтон (сериал Телевизионный всемирный театр): Раневская — Нора Суинбёрн
1978 — Вишнёвый сад / Il giardino dei ciliegi (ТВ) (Италия), режиссёр Карло Баттистони. В ролях: Валентина Кортезе — Раневская; Моника Гуэрриторе — Аня
1978 — Вишнёвыйсад / El jardín de los cerezos (Мексика), режиссёр Гонсало Мартинес Ортега[исп.]
1979 — Вишнёвый сад (ТВ) (Венгрия), режиссёр Карой Эстергайош
Армянский (А. Тер-Аванян), азербайджанский (Нигяр), грузинский (Ш. Дадиани), украинский (П. Панч), эстонский (Э. Раудсепп), молдавский (Р. Портнов), татарский (И. Гази), чувашский (В. Алагер), алтайский язык (Н. Кучияк), иврит (Ривка Мешулах) и др.
Переводилась и издавалась на языках: немецком (Мюнхен — 1912 и 1919, Берлин — 1918), английском (Лондон — 1912, 1923, 1924, 1927, Нью-Йорк, 1922, 1926, 1929 и Нью-Хейвен — 1908), французском (1922), китайском (1921), хинди (1958), индонезийском (Р.Тинас в 1972) и других.
Именно в честь Любови Раневской из «Вишнёвого сада» взяла себе псевдоним Фаина Фельдман.
В фильме «Криминальная фишка от Генри» 2011 г. главные герои участвуют в театральной постановке «Вишнёвого сада» в одном из бродвейских театров. Герой Киану Ривза играет Лопахина, а героиня Веры Фармиги - Раневскую.
К. С. Станиславский: А. П. Чехов в Художественном театре. В книге «А. П. Чехов в воспоминаниях современников», Гос. издательство художественной литературы, 1960, стр. 411
Гаев и Лопахин — эти роли пусть выбирает и пробует Константин Сергеевич. Если бы он взял Лопахина и если бы удалась ему эта роль, то пьеса имела бы успех.
Чехов: «Яша. Если Александров, про которого ты пишешь, тот самый, который состоит у вас помощником режиссёра, то пусть берёт Яшу. Москвин был бы чудеснейшим Яшей. И против Леонидова ничего не имею».
Грачёва И. В. Человек и природа в пьесе А. П. Чехова «Вишнёвый сад» // Литература в школе. — 2005. — № 10. — С. 18-21.
Головачёва А. Г. «Что за звук в полумраке вечернем? Бог весть…»: Образ-символ в пьесе А. П. Чехова «Вишнёвый сад» // Уроки литературы. 2007. — № 10. — С. 1-5.
Волчкевич М.А.«Вишнёвый сад». Очень русская комедия.— М.: Пробел-2002, 2020.— 124с.— ISBN 978-5-98604-773-7.
The Cherry Orchard. Samuel French, Inc., London-New-York, 1975. Стр. VII
The Plays of Anton Chekhov. A new translation by Paul Schmidt. Harper Perrenial. Page 3