Loading AI tools
Из Википедии, свободной энциклопедии
Штурм Мерви́льской батаре́и — операция британского воздушного десанта, часть операции «Тонга», осуществлённая 6 июня 1944 года в ходе высадки союзников в Нормандии во время Второй мировой войны. Целью операции была нейтрализация тщательно охранявшейся немцами артиллерийской батареи в Мервиле, вооружённой крупнокалиберными дальнобойными орудиями. Разведка союзников полагала, что огонь батареи способен причинить значительный ущерб британским войскам, высаживающимся на побережье Сорд-Бич всего в 13 километрах от неё. Поэтому нейтрализация батареи была одной из первоочередных целей воздушного десанта[1].
Штурм Мервильской батареи | |||
---|---|---|---|
Основной конфликт: Операция «Тонга» | |||
![]() Аэрофотоснимок батареи с результатами бомбардировки союзниками в мае 1944 года | |||
Дата | 6 июня 1944 года | ||
Место | Мервиль, департамент Кальвадос, Франция | ||
Итог | тактическая победа британцев | ||
Противники | |||
|
|||
Командующие | |||
|
|||
Силы сторон | |||
|
|||
Потери | |||
|
|||
|
|||
![]() |
Задача — нейтрализовать батарею — была поставлена 9-му парашютному батальону[англ.] из состава 3-й парашютной бригады[англ.] 6-й воздушно-десантной дивизии[англ.] Великобритании[2]. Во время десантирования парашютисты были рассеяны на большой площади, и в результате к месту сбора батальона добрались только 150 десантников из 600, не имевшие ни тяжёлого вооружения, ни техники. В ходе кровопролитного штурма немецкая батарея была захвачена. Десантники обнаружили, что она вооружена орудиями чешского производства калибром 100 мм и дальнобойностью до 10 000 метров, хотя и устаревшими, но всё ещё способными нанести урон наступающим войскам союзников[3].
75 британских парашютистов, уцелевших после атаки, сумели вывести из строя два из четырёх артиллерийских орудий в казематах, используя то небольшое количество взрывчатки, которое у них имелось. После этого десантники отступили с батареи, что позволило немцам вновь её занять и частично восстановить орудия. На следующий день британские коммандос попытались вновь захватить батарею, но безуспешно. Немецкие войска, хотя и не могли вести эффективный огонь по войскам союзников, удерживали позиции до 17 августа 1944 года, после чего отступили[4].
На этапе планирования операции «Нептун» командованием сил союзников было решено высадить на парашютах и планёрах 6-ю воздушно-десантную дивизию[англ.] генерал-майора Ричарда Гейла[англ.] между реками Орн и Див[фр.] в районе города Кан с целью прикрытия левого фланга зоны вторжения союзников. Эта операция под кодовым названием «Тонга» включала в себя захват невредимыми и удерживание двух стратегически важных автомобильных мостов через Канский канал[фр.] и Орн с целью предотвратить фланговые удары немецких войск по морскому десанту союзников, а в дальнейшем использовать этот единственный в восточном направлении выход на оперативный простор для развития наступления британских войск. Также было необходимо уничтожить несколько мостов через реку Див, чтобы не допустить перемещения по ним немецких войск, и освободить[фр.] несколько населённых пунктов. После достижения целей операции 6-й воздушно-десантной дивизии предписывалось удерживать плацдарм, включавший в себя захваченные мосты, до подхода основных сил с побережья. Кроме того, было необходимо нейтрализовать артиллерийскую батарею в Мервиле, которая, как полагала разведка союзников, была вооружена орудиями калибром около 150 мм и дальностью стрельбы более 13 км, способными причинить значительный ущерб 3-й британской пехотной дивизии, высаживающейся на участке побережья «Сорд-Бич»[5].
Расположение Мервильской батареи в устье реки Орн позволяло контролировать единственный проход по Канскому каналу[фр.] в морской порт города Кан — столицы Нижней Нормандии. Первым стратегическую важность этой позиции оценил известный французский военный инженер маршал Вобан, по планам которого ещё в 1779 году был возведён редут[фр.] (фр. Redoute de Merville) на побережье во Франсвиле[6].
Руководствуясь теми же соображениями, в 1941 году германское командование поручило Организации Тодта, ответственной за возведение оборонительных сооружений Атлантического вала, построить в двух километрах от побережья стационарную батарею, ориентированную к устью Орна[7]. К августу 1942 года были завершены железобетонные казематы № 1 и № 2[8]. В январе 1944 года фельдмаршал Эрвин Роммель был назначен командующим группой армий «В» вермахта в Нормандии. Однажды, объезжая возвышенности Амфревиля к востоку от реки Орн, по соседству с батарей, он произнёс:
Эта местность — ключ к вторжению во Францию, а, следовательно, и к Германии.
Оригинальный текст (англ.)This area is the key for the invasion of France and hence towards Germany.— фельдмаршал Эрвин Роммель[7].
По распоряжению фельдмаршала было начато спешное возведение ещё двух казематов. Однако в ходе инспекции батареи 6 марта 1944 года Роммель остался недоволен темпами строительства и потребовал его ускорить. Организация Тодта наладила круглосуточные работы, и к маю того же года два недостроенных каземата были завершены[9]. Кроме того, на территории объекта были построены подземный командный бункер с перископом, казарма для солдат и склады боеприпасов. Командир батареи должен был управлять прицельным огнём своих орудий по морским и сухопутным целям из передового командно-наблюдательного бункера на побережье во Франсвиле, который был связан с ней подземным бронированным телефонным кабелем[10].
Каземат № 1 относился к так называемому типу «611» и был значительно массивнее (на его сооружение пошло 1400 кубометров бетона) и вместительнее остальных трёх более лёгкого типа «669» (500 кубометров бетона). Обычно такие крупные укрытия немцы строили для орудий калибром 155 миллиметров и дальнобойностью до 17 километров, что и ввело в заблуждение разведку союзников. В действительности батарея была вооружена четырьмя 100-мм гаубицами чешского производства Škoda 100-mm houfnice vz. 14/19 времён Первой Мировой Войны (по немецкой классификации — 10 cm leFH 14/19(t)). Такое орудие весом около двух тонн могло посылать 14-килограммовые снаряды на расстояние до 10 километров с максимальной скорострельностью до 8 выстрелов в минуту[11]. Нормальная скорострельность батареи составляла 6 залпов в минуту всеми четырьмя орудиями, или батарейной очередью 24 выстрела в минуту[12]. Казематы, железобетонные перекрытия которых толщиной 1,8 м были засыпаны сверху слоем земли такой же толщины, а входы защищали стальные бронированные двери, служили надёжным укрытием орудий на случай авианалёта или артобстрела. Для ведения огня расчёт гаубицы должен был выкатывать её на открытые позиции перед казематами[13].
В плане батарея представляла собой неправильный круг диаметром около 500 метров, обнесённый по периметру, кроме главного въезда, минным полем шириной до 91 метра, ограждённым с внутренней и внешней стороны двумя рядами колючей проволоки шириной 4,6 и высотой 1,5 метра[14]. Со стороны побережья между минным полем и батареей был вырыт противотанковый ров, который по плану должен был окружать весь объект, но так и не был завершён[15]. Чтобы воспрепятствовать высадке воздушного десанта, фельдмаршал Роммель приказал затопить окрестные болота и низменности, для чего в устье реки Див, расположенном восточнее батареи, возвели дамбу[9].
Командира батареи гауптмана Карла-Генриха Вольтера (нем. Karl-Heinrich Wolter), убитого во время бомбардировки Королевскими ВВС 19 мая 1944 года, сменил обер-лейтенант Раймунд Штайнер (нем. Raimund Steiner). Под его командованием находился гарнизон из 50 сапёров и 80 рядовых-артиллеристов 1-й батареи 1716-го артиллерийского полка — всего 130 человек[10]. Часть из них обороняла объект с помощью нескольких зенитных пушек 2 cm FlaK 30 и около десятка пулемётов, расположенных на соединённых бетонированными траншеями[8] огневых позициях, позволявших держать подходы к батарее под перекрёстным огнём[14]. Кроме того, отделение 3-й батареи того же полка обслуживало командно-наблюдательный пункт обер-лейтенанта Штайнера на побережье[16]. 1716-й артиллерийский полк был частью 716-й пехотной дивизии[англ.] вермахта[17], помимо этого, имевшей в своём составе восемь пехотных батальонов, плохо вооружённых разнотипным оружием иностранного производства. Личным составом дивизии, укомплектованным коллаборационистами из Польши, СССР и Франции, командовали немецкие офицеры и унтер-офицеры[18]. 716-я пехотная дивизия была дислоцирована в Нормандии с июня 1942 года и отвечала за оборону участка Атлантического вала в районе устья реки Орн протяжённостью 34 км[19].
Бомбардировки Королевских ВВС, последняя из которых состоялась 19 мая 1944 года, не причинили Мервильской батарее сколько-нибудь значительных повреждений. Для британского командования стало очевидным, что нейтрализовать орудия, спрятанные в железобетонных казематах, можно только прямыми попаданиями боеприпасов самого крупного калибра. Однако обеспечить необходимую точность ударов с воздуха или огня корабельной артиллерии было весьма затруднительно, учитывая небольшие размеры целей, тщательную их маскировку противником и расположение батареи вдали от морского побережья. Штурм силами пехотного подразделения представлялся в такой ситуации более действенным решением[20]. Поэтому уничтожение батареи было поручено 9-му парашютному батальону[англ.] 3-й парашютной бригады[англ.] 6-й воздушно-десантной дивизии подполковника Теренса Отуэя[англ.][21].
Как и прочие парашютные батальоны, 9-й изначально состоял из штаба и трёх стрелковых рот, именуемых буквами английского алфавита «A», «B» и «C». В каждой роте, состоявшей из штаба и трёх взводов, насчитывалось 5 офицеров и 120 унтер-офицеров и рядовых. Парашютный взвод, возглавляемый офицером, состоял из штаба и трёх отделений[К 1] по 8 рядовых под командованием капрала и сержанта, всего — 36 человек[22]. Десантники были вооружены ручными гранатами, винтовками Lee Enfield и пистолет-пулемётами STEN, причём количество последних было значительно больше, чем в обычном пехотном батальоне. Кроме того, на каждое отделение приходилось по одному ручному пулемёту Bren, 2-дюймовому миномёту и одной снайперской винтовке Lee Enfield с оптическим прицелом[23]. С 1944 года батальону была добавлена штабная рота (иначе — рота поддержки) в составе пяти взводов: автотранспортного, взвода связи, миномётного, пулемётного и противотанкового. Их вооружение состояло из восьми 3-дюймовых миномётов, четырёх пулемётов Vickers и десяти ручных противотанковых гранатомётов PIAT. Кроме того, в составе батальона имелись авианаводчики, разведчики, инженеры, медики и десантники-планеристы[21].
Учитывая исключительную трудность задачи, подполковник Отуэй получил от командования карт-бланш на планирование и подготовку операции. Внимательно изучив разведданные, Отуэй разработал сложный план штурма, согласно которому, сразу после полуночи Дня «Д» (англ. D-Day) на площадке приземления «V», расположенной между коммуной Варавиль и батареей в 2,5 километрах от последней[24], вместе с авианаводчиками высаживается передовая разведгруппа из десяти человек 9-го парашютного батальона. Её задача — незаметно подобраться к батарее, провести детальную рекогносцировку, прорезать заграждение из колючей проволоки и разминировать проходы через минное поле. В 00:30 сотня тяжёлых бомбардировщиков Королевских ВВС Lancaster или Halifax наносит удар по батарее бомбами особой мощности Blockbuster (калибр 1800 кг) в попытке уничтожить её или, по крайней мере, разрушить оборонительные сооружения. Затем в 00:50 на площадку приземления высаживается весь 9-й парашютный батальон в сопровождении взвода сапёров 591-й парашютной роты Королевских инженеров[25] с большим количеством снаряжения, включая миноискатели, «бангалорские торпеды» для прорыва заграждений из колючей проволоки, а также две противотанковые пушки QF 6 pounder, предназначенные для пробивания стальных дверей казематов. К 04:00 все силы сосредотачиваются на подступах к объекту, и в 04:30 взвод № 4 роты «B» осуществляет отвлекающую диверсию — атакует главные ворота батареи; одновоременно снайперы уничтожают вражеских солдат в дотах, пулемётных гнёздах и на позициях зенитных орудий. Далее наступает наиболее рискованный этап плана подполковника Отуэя — удар coup de main по батарее[14]. Штурмовая команда из 50 добровольцев роты «A» и группы Королевских инженеров, вооружённых огнемётами Lifebuoy, высаживается на трёх планёрах Airspeed Horsa непосредственно между казематами, ломая, при необходимости, крылья о наземные сооружения[20]. В тот же самый момент рота «C» начинает прорыв к ним на помощь по заранее подготовленным проходам через колючую проволоку и минное поле, за ней следуют остальные бойцы рот «A» и «B»[20]. В 05:30, в случае отсутствия условных сигналов об успехе наземной операции, лёгкий крейсер Королевского флота Arethusa[англ.] открывает огонь всеми шестью 152-мм орудиями главного калибра в попытке уничтожить батарею с моря[26][3].
После нейтрализации батареи 9-му парашютному батальону предстояло в тот же день выполнить ещё две боевые задачи — захватить и уничтожить немецкий штаб и береговую РЛС Кригсмарине в коммуне Сальнель, а затем — освободить и удерживать населённый пункт Ле-Плэн (фр. Le Plein; ныне — достопримечательность в коммуне Амфревиль), который также был весьма важной целью для десантников, поскольку находился на господствующей возвышенности, откуда простреливался практически весь плацдарм, занятый 6-й воздушно-десантной дивизией[27].
Всего 9-й парашютный батальон насчитывал 600 человек[2][К 2]. Кроме того, с учётом характера предстоящей миссии, в распоряжении подполковника Отуэя в качестве дополнительной медицинской помощи находился 3-й взвод 224-го парашютного медицинского отряда[англ.] Королевского армейского медицинского корпуса[28], в составе 14 санитаров с носилками, писаря и трёх медбратьев-рядовых под командой военврача-офицера и медбрата в звании штаб-сержант[29]. Ещё одно подразделение — рота «A» 1-го канадского парашютного батальона[англ.] — должно было обеспечить боевое охранение британских парашютистов на маршруте к батарее и после отхода — к другим целям. Однако непосредственного участия канадцев в штурме не планировалось[30]. Для связи с крейсером Arethusa Отуэю было придано несколько морских радистов, обученных прыжкам с парашютом[31]. Общая численность десантников, задействованных в этой операции — около 750 человек[21].
Доставку в район десантирования 9-го батальона осуществляли 32 транспортных самолёта Dakota 512-й эскадрильи Королевских ВВС[англ.][32], бравшие на борт по 2 отделения вооружённых десантников и контейнеры с их личным снаряжением[21]. Доставку тяжёлого вооружения с боеприпасами — противотанковых орудий, пулемётов и миномётов, транспортных средств (джипов Willys MB) с прицепами, сапёрного снаряжения, включая взрывчатку и миноискатели, а также радиостанций — организовали ещё на пяти планёрах Horsa, имевших размах крыльев 27 и длину 20 метров и максимальную грузоподъёмность 7140 килограмм[33].
В апреле 1944 года 9-й парашютный батальон был переброшен в Уолбери-Хилл[англ.] (Беркшир), где в течение семи дней Королевские инженеры построили полномасштабную копию Мервильской батареи, включая заграждения из колючей проволоки и другие препятствия. Следующие пять дней были посвящены инструктажу десантников и ознакомлению с устройством батареи. Были проведены девять учебных штурмов, четыре из которых — ночью[25][34].
Сразу после полуночи 6 июня 1944 года передовая группа 9-го парашютного батальона высадилась вместе с авианаводчиками бригады и без каких-либо проблем добралась до места сбора батальона. Пока часть парашютистов занималась подготовкой позиций, заместитель командира батальона майор Джордж Смит (англ. George Smith) отправился с разведгруппой на рекогносцировку[35]. В это же время бомбардировщики Lancaster Королевских ВВС нанесли, как и было запланировано, бомбовый удар по батарее, однако промахнулись мимо цели — их бомбы легли южнее, не причинив вреда немцам, но едва не накрыв своих разведчиков и авианаводчиков на площадке приземления. По счастливой случайности никто из них не пострадал, но в густом дыму среди разрушений от бомбардировки их сигнальные огни перестали быть видны пилотам транспортных самолётов, а приводные радиомаяки Eureka[англ.] оказались сломанными при десантировании[35].
В 01:00 основные силы 9-го парашютного батальона начали высадку, однако из-за проблем с наведением транспортных самолётов бо́льшая часть бойцов оказалась на значительном удалении от намеченной площадки приземления «V». Подполковник Отуэй приземлился со своим отделением в 370 метрах от неё, на ферме, служившей командным пунктом немецкому батальону. После скоротечного боя отделение Отуэя помогло другим разбросанным десантникам и в 01:30 вместе с ними прибыло на место сбора. К 02:50 на сборном пункте насчитывалось лишь 150 парашютистов с 20 «бангалорскими торпедами»[36][К 3], одним станковым пулемётом Vickers, несколькими ручными пулемётами Bren и одной радиостанцией. Из медиков присутствовали только старший офицер и несколько санитаров[38]. Никто из сапёров и морских связистов не сумел добраться до площадки приземления[20]. Ни один из пяти планёров с миномётами, противотанковыми пушками, джипами, медицинским и сапёрным снаряжением не прибыл. Как выяснилось позднее, из-за непогоды самолёты-буксировщики потеряли их над Ла-Маншем и все они вместе с экипажами пропали без вести — вероятнее всего, погибли в море[39].
Понимая необходимость нейтрализовать батарею до начала высадки союзников на побережье, Отуэй решил не терять времени и двинулся к ней с теми силами, которые были у него в наличии. По дороге ему пришлось пробираться через сплошные поля воронок глубиной до трёх метров, оставшихся после недавней бомбардировки. Возле коммуны Гонвиль-ан-Ож к нему присоединилась разведгруппа майора Смита. Разведчики полностью выполнили возложенные на них по плану задачи: разрезали колючую проволоку и расчистили четыре прохода через минное поле[35]. Поскольку миноискатели и специальная маркировочная лента пропали вместе с планёрами, разведчикам пришлось, передвигаясь ползком, обезвреживать мины вручную, помечая границы безопасных проходов следами каблуков ботинок[40].
В 04:30 подполковник Отуэй разделил своих людей на четыре штурмовые группы — по одной на каждый каземат, которые под командованием майора Аллена Пэрри (англ. Allen Parry) стали готовиться к проникновению на батарею через минное поле. Их передвижения привлекли внимание немцев, которые открыли по обоим флангам 9-го батальона перекрёстный огонь из шести пулемётов. Небольшая группа парашютистов под командованием сержанта Найта (англ. Knight) атаковала три из них, находящихся ближе к главным воротам, и перебила расчёты штыками и гранатами, в то время как сержант Макгивер (англ. McGeever) подавил три других на левом фланге из единственного пулемёта Vickers. Затем сержант Найт повёл своих бойцов в отвлекающую атаку на главные ворота, стреляя изо всех видов оружия и производя как можно больше шума, чтобы отвлечь внимание немцев[20].
В этот момент над батареей появились два планёра Horsa штурмовой группы. У третьего планёра вскоре после вылета из Англии из-за плохой погоды лопнул буксировочный трос, и он был вынужден приземлиться на базе Королевских ВВС Одихэм[англ.]. Густая облачность и дым от пожаров после бомбардировок мешали пилотам ориентироваться, а парашютисты не могли обозначить для них зону посадки на батарее осветительными ракетами, поскольку те были потеряны при десантировании[37]. В результате один из планёров по ошибке сел в деревне, отстоящей на 3,2 км от батареи. Пилоты другого сумели найти свою цель, но при заходе на посадку были встречены огнём батарейной ПВО, который ранил четырёх десантников на борту и сбил машину с курса, так, что она стала падать в центр минного поля. Однако старший пилот штаб-сержант Керр (англ. Kerr) сумел дотянуть до лесополосы за ним, где и совершил жёсткую посадку, в результате которой было ранено ещё несколько человек[20]. Уцелевшие десантники выбрались из обломков планёра как раз вовремя, чтобы подстеречь и уничтожить из засады немецкое подразделение, направлявшееся для усиления гарнизона батареи, однако шанс нанести удар coup de main был упущен[41].
Подполковник Отуэй начал штурм, как только заметил заходящий на посадку планёр штаб-сержанта Керра. Взрывы «бангалорских торпед», расчистившие два прохода в колючей проволоке, по которым десантники бросились в атаку через минное поле, всполошили немцев. Огонь по нападающим открыли три пулемётных гнезда, но вскоре они были подавлены пулемётами Bren и снайперами десанта. Немцы, застигнутые поначалу врасплох, сумели быстро сориентироваться и организовать оборону — осветили поле боя ракетами и открыли по британцам прицельный огонь из зенитных орудий. Кроме того, часть атакующих, сбившись в темноте с пути, подорвалась на минах[20]. В результате атаки парашютисты понесли тяжёлые потери. Так, из группы, штурмовавшей четвёртый каземат, только четыре бойца сумели невредимыми добраться до цели и нейтрализовать её, стреляя через амбразуры и бросая гранаты в вентиляционные шахты[42]. Полковник Отуэй ввёл в бой резерв, чтобы подавить огневые точки противника, которые всё ещё стреляли по штурмовым группам[20], уже находящимся на батарее. Очистить казематы № 1, 2 и 3 от противника удалось при помощи осколочных и фосфорных гранат[3] благодаря небрежности гарнизона — во время предшествующей бомбардировки артиллеристы убрали орудия внутрь казематов, но оставили открытыми для вентиляции внешние стальные двери[43]. За время штурма 22 солдата вермахта были убиты и примерно столько же сдались в плен. Остальная часть гарнизона осталась незамеченной, спрятавшись в подземных бункерах[3].
Во время бомбардировки командир батареи обер-лейтенант Штайнер находился в командно-наблюдательном бункере во Франсвиле. Узнав о штурме, он отправился на батарею, но не смог попасть внутрь из-за огня британских десантников. В это же время прибыл немецкий разведывательный патруль армейского ПВО на полугусеничной ЗСУ крупного калибра. Её экипаж намеревался укрыться на батарее, но вместо этого по приказу обер-лейтенанта Штайнера открыл огонь из своего орудия по атакующим[3].
Захватив казематы, десантники обнаружили, что вместо ожидаемых 150-миллиметровых орудий в них находятся чешские 100-миллиметровые полевые гаубицы Škoda образца 1919 года, (10 cm leFH 14/19(t), по немецкой классификации). Хотя это была устаревшая артиллерия, её дальнобойность до 10 000 метров всё ещё позволяла нанести существенный ущерб войскам союзников на плацдарме «Сорд-бич», а потому требовалось её нейтрализовать. Поскольку сапёрный взвод и вся специальная взрывчатка были рассеяны при десантировании, британцам пришлось импровизировать. В ствол одного из орудий они вставили снаряд задом наперёд, затем зарядили его с казённой части ещё одним и произвели выстрел, который полностью разрушил орудие. У двух других орудий взрывами пластита из личных боекомплектов, предназначенного для начинки гранат Гэммона, были повреждены казённики и механизмы наведения[44]. Ещё одно орудие десантники попытались нейтрализовать, бросая в ствол осколочные гранаты, но это не дало видимого эффекта, поэтому из-за нехватки времени они просто сняли затвор и разбросали его части в разные стороны[40]. К этому времени обер-лейтенант Штайнер возвратился во Франсвиль и приказал 2-й и 3-й батареям своего полка открыть огонь по батарее Мервиля, нанёсший дополнительный урон десантникам[45].
К 05:00 бой стих, и парашютисты подали крейсеру Arethusa условный сигнал об успехе жёлтой дымовой шашкой. Кроме того, они отправили сообщение с почтовым голубем, которого связист лейтенант Джимми Лоринг (англ. Jimmy Loring) сумел сохранить живым в ходе десантирования и штурма[К 4][47]. Однако радиосвязь наладить не удалось, и они опасались, что крейсер всё равно начнёт обстрел в 05:30, а потому поторопились покинуть опасный район как можно скорее[37]. Однако прежде всего следовало позаботиться о раненых, которых с обеих сторон имелось большое количество. Их перевезли на салазках, предназначенных для подвоза снарядов к орудиям, в импровизированный лазарет в амбаре фермы Ара-де-Рец (фр. Haras de Retz), расположенной неподалёку от батареи, и оказали первую помощь[48]. Трое немецких военнопленных — врач и два санитара, — к которым присоединились два британских санитара, остались ухаживать за ранеными, не делая различий по их национальной принадлежности[49]. Врач отказался покинуть своих пациентов даже после того, как подполковник Отуэй предупредил его о риске гибели в случае артобстрела с моря[50]. Впрочем, крейсер так и не открыл огонь по батарее[К 5][37].
После отступления 75 уцелевших бойцов, вместе с захваченными на батарее немецкими военнопленными[53], двинулись к следующей цели. По дороге к ним присоединилось ещё несколько парашютистов, заблудившихся при десантировании, в том числе около 20 человек из роты «A» 1-го канадского парашютного батальона под командованием лейтенанта Клэнси (англ. Clancy). В соответствии с планом операции канадцы тут же приступили к боевому охранению 9-го парашютного батальона на марше[54]. Подполковник Отуэй, оценив свои силы, понял, что их хватит для решения лишь одной из двух поставленных задач. Поэтому он выбрал наиболее приоритетную — вместо объектов в Сальнеле двинулся к Ле-Плэну. Около 09:00 на подступах к Ле-Плэну батальон подвергся обстрелу из станкового пулемёта MG 08 со стороны небольшого шато д’Амфревиль[55] (фр. château d’Amfréville, ныне — в руинах), расположенного на вершине холма, господствующего над окрестностями[56]. Десантники залегли, и бойцы лейтенанта Клэнси заняли круговую оборону, а затем выбили в ходе скоротечного боя немцев из шато, позволив, таким образом, британцам превратить эту удобную в тактическом отношении позицию в свой опорный пункт. Выполнив боевую задачу, канадцы покинули подполковника Отуэя, чтобы примкнуть к своему батальону, находящемуся в коммуне Ле-Мениль (фр. Le Mesnil, ныне — деревня в коммуне Бревиль-ле-Мон)[55].
В 09:30 9-й батальон попытался атаковать Ле-Плэн из шато д’Амфревиль. Однако, встретив упорное сопротивление немцев и потеряв командира одного из отделений, Отуэй был вынужден отступить к шато, дававшему некоторое укрытие остаткам его батальона. Там десантники окопались и стали дожидаться прибытия с побережья подкреплений — 1-й бригады коммандос[англ.], которые помогли завершить операцию[57].
После ухода англичан немцы вновь заняли батарею. Им удалось отремонтировать два из четырёх взорванных орудий, правда, теперь батарея могла стрелять не чаще, чем 2 раза в 10 минут[37]. Обер-лейтенант Штайнер также не мог вести прицельный огонь по высаживающимся союзникам, поскольку его командно-наблюдательный бункер во Франсвиле был разрушен огнём морской артиллерии[58], а c батареи Сорд-Бич не просматривался. Эту проблему несколько компенсировали корректировщики, находившиеся вместе с 736-м пехотным полком в Ла-Бреше (фр. La Brèche) и помогавшие ему наводить гаубицы до тех пор, пока их позиция не была уничтожена[59]. Однако на каждую попытку открыть огонь немцы получали ответный залп крейсера Arethusa[60], заставлявший их прятаться в укрытия и надолго прекращать стрельбу, что сводило боевую эффективность батареи практически на нет[12].
До конца дня 6 июня 1944 года pаненые 9-го парашютного батальона, многие в критическом состоянии, находились на ферме Ара-де-Рец без квалифицированной медицинской помощи[48] — как выяснилось позднее, оставшийся с ними немецкий врач погиб от разрыва случайного снаряда[К 6], когда отправился за медикаментами в один из казематов[50]. Во второй половине того же дня батальонный капеллан преподобный Джон Гвиннетт (англ. John Gwinnett), потерявшийся, как и многие парашютисты, при десантировании, добрался до временного штаба 3-й парашютной бригады в Ле-Мениль. Там он услышал о положении раненых однополчан и вместе с водителем, рядовым Олтом (англ. Allt), немедленно отправился за ними на трофейном немецком грузовике[62]. Для защиты от вражеских снайперов они в качестве живого щита посадили на капот машины немецкого военнопленного с развёрнутым самодельным красным крестом. В кузове помещалось лишь четверо лежачих раненых, поэтому капеллану с водителем пришлось вывозить их в несколько рейсов. Спасательную операцию они закончили в 21:30, доставив последних пострадавших в расположение 224-го парашютного медицинского отряда при штабе бригады, где тем была оказана необходимая помощь[48].
На следующий день, 7 июня, батарею практически без боя вновь захватили два взвода 3-го батальона[англ.] из состава 1-й бригады британских коммандос. Позже немцы контратаковали, нанеся тяжёлый урон нападавшим. Британцы оставили батарею и так и не сумели полностью уничтожить или взять её под свой контроль вплоть до 17 августа 1944 года, когда вермахт начал отступление из Франции[4].
Британские десантники понесли во время штурма батареи тяжёлые потери — 75 человек, половину атаковавших. Из них около 30 были ранены, остальные погибли[29]. Кроме того, многие парашютисты, рассеянные при десантировании, утонули в прудах и болотах, пострадали от так называемой «роммелевой спаржи»[англ.] (нем. Rommelspargel)[К 7], погибли на минных полях или были убиты немцами. Общие потери батальона 6 июня 1944 года составили 94 человека убитыми, 167 ранеными и 194 пропавшими без вести[66]. Пленных десантников насчитывались единицы, поскольку в немецких войсках действовал приказ: вражеских парашютистов в плен не брать, а расстреливать на месте[К 8][40][67].
Вермахт потерял во время штурма батареи 22 человека убитыми и приблизительно столько же пленными[3], лишь шесть человек из всего гарнизона не имели ранений[20].
В октябре 1944 года за командование штурмом Мервильской батареи подполковник Теренс Отуэй был награждён орденом «За выдающиеся заслуги»[68].
Штурм Мервильской батареи под символическим названием Merville Battery нанесён на знамя Парашютного полка Великобритании. Согласно традициям британской армии, такие почести оказываются полкам, отличившимся (преимущественно победившим) в той или иной военной кампании[69].
После окончания Второй мировой войны каждый год 6 июня ветераны 9-го парашютного батальона собирались на руинах Мервильской батареи, чтобы почтить память своих павших товарищей. 5 июня 1983 года после трёхмесячной реновации каземата № 1 в нём открылся музей, посвящённый штурму батареи[К 9]. Экспозиция музея постоянно развивается и в настоящее время включает в себя все четыре каземата, а также артиллерийские орудия и военную технику на открытых площадках[70]. С 25 октября 2001 года все сооружения Мервильской батареи были классифицированы как исторический памятник и занесены в базу Мериме французского министерства культуры[фр.][8].
Перекрёсток возле коммуны Гонвиль-ан-Ож, на котором перед штурмом Мервильской батареи подполковник Отуэй встретил разведгруппу майора Джоржа Смита, теперь носит имя 9-го парашютного батальона (фр. Сarrefour du 9e Bataillon). Там установлена стела в память подвига британских парашютистов[32].
В 2004 году, к 60-летию высадки в Нормандии, на телеканалах многих европейских стран и Японии вышел чёрно-белый художественно-документальный фильм BBC «D-Day»[нем.][К 10], повествующий о событиях операции «Нептун», в том числе и о штурме Мервильской батареи. В фильме снялись как непосредственные участники этих событий (среди них — подполковник Теренс Отуэй и обер-лейтенант Раймунд Штайнер), так и драматические актёры, сыгравшие их же в реконструкции событий 6 июня 1944 года. Фильм был также выпущен на DVD под названием «D-Day 6.6.1944»[71].
В послевоенное время историки, в основном англоязычные, единодушно оценивали итог штурма, как безусловный успех британского воздушного десанта: в результате атаки 9-го парашютного батальона Мервильская батарея была нейтрализована, а угроза британскому морскому десанту на Сорд-Бич своевременно устранена[72]. Однако в 1987 году непосредственный участник событий Алан Джефферсон (англ. Alan Jefferson), служивший капитаном 9-го парашютного батальона и получивший тяжёлое ранение в ходе штурма[73], опубликовал сенсационную книгу «Атака на мервильские орудия» (англ. Assault on the Guns of Merville)[74]. В ней впервые эти события были освещены с противоположной стороны — приведены свидетельства немецких солдат и офицеров, оборонявших батарею. В частности, командир батареи обер-лейтенант Штайнер отрицал повреждение орудий парашютистами, утверждая, что три из них оказались после атаки в полном порядке, и что в последующие дни он сумел уничтожить транспортное судно союзников с боеприпасами, ставшее под разгрузку в Уистреаме, которое долго горело и в конце концов затонуло. Якобы новость об этом успехе достигла Берлина, и 20 июня 1944 года батарею даже посетили два военных фотокорреспондента. В книге Джефферсона ему вторит предшественник на посту командира батареи (декабрь 1943 — март 1944 года), лейтенант Ганс Малш (нем. Hans Malsch), который сообщил автору, что 6 июня 1944 года батарея была полностью готова к бою и принимала участие в обстреле морского десанта союзников. Эта книга вызвала бурную и длительную дискуссию среди специалистов, разделившихся на два «лагеря», один из которых придерживался «официальной» точки зрения об успехе штурма, а другой её отрицал[75]. В 2004 году Раймунд Штайнер повторил в общих чертах ту же версию в интервью журналу Stern, присовокупив также уничтожение 6 июня 1944 года своей батареей приводов шлюза Канского канала, что, по его мнению, заблокировало канал и предотвратило прорыв союзников к городу Кан в тот же день с моря[58].
В дальнейшем более тщательное изучение историками корабельных журналов и рапортов военных частей союзников и их противников, а также опросы ветеранов — участников событий с обеих сторон, позволили достоверно установить следующие факты:
Таким образом, основная цель штурма Мервильской батареи была достигнута — батарея не смогла ни помешать высадке союзников, ни причинить им сколько-нибудь значимого ущерба. План подполковника Отуэя, несмотря на всю его сложность и целый ряд неудач при реализации, сработал. Вопреки острой нехватке сил для штурма, 9-й батальон ценой тяжёлых собственных потерь спас множество солдатских жизней на побережье[76]. Всё это ставит данную операцию в ряд наиболее выдающихся достижений британского воздушного десанта[20].