Loading AI tools
Из Википедии, свободной энциклопедии
Ю́рий Анато́льевич Шевче́нко (28 июня 1939, Москва — 6 ноября 2020, Москва) — советский и российский разведчик-нелегал, полковник госбезопасности, сотрудник Первого главного управления КГБ СССР и Службы внешней разведки Российской Федерации, Герой Российской Федерации (10 мая 2017). Окончив Московский архитектурный институт в 1963 году, в том же году намеревался продолжить обучение в аспирантуре, но был приглашён в Высшую разведывательную школу КГБ СССР, которую окончил через два года, освоив несколько иностранных языков. С 1963 по 2010 год он работал в советской (позже российской) разведке, активной разведывательной деятельностью занимался за границей с 1969 по 2001 год. Согласно открытым источникам, им были добыты свыше трёхсот томов секретных документов с грифом «COSMIC» — высшим грифом секретности НАТО.
Юрий Анатольевич Шевченко | |
---|---|
![]() | |
Прозвище | Шев, Человек в берете[1], Друг Пикассо[2], Шишкин[3] |
Псевдоним | Павел Андреевич[4], Художник[5], Архитектор[6] |
Дата рождения | 28 июня 1939 |
Место рождения | Москва, СССР |
Дата смерти | 6 ноября 2020 (81 год) |
Место смерти | Москва, Россия |
Принадлежность |
![]() ![]() |
Род войск | внешняя разведка |
Годы службы | 1963—2010 |
Звание |
![]() |
Часть |
![]() |
Сражения/войны | Холодная война |
Награды и премии |
Юрий Анатольевич Шевченко родился 28 июня 1939 года в Москве в семье служащих[7][8]. Отец — Анатолий Александрович, авиаинженер, работал в конструкторском бюро Ильюшина, штурман по военной специальности. Мать — Мария Фёдоровна (в девичестве Новикова), окончила рыбный институт, работала ихтиологом в Наркомате рыбной промышленности. Бабушка по отцовской линии — болгарка из рода Мутевых, которая после русско-турецкой войны переселилась в Крым[9]. Семья проживала в Сокольниках[10]. В самом начале войны Юрий с матерью были эвакуированы в Астрахань, в то время как отец остался в Москве, где принимал построенные на авиазаводах самолёты. До 1943 года Юрий с матерью жили в станице Островской Даниловского района, прежде чем отец забрал их с матерью в Москву[9].
Юрий окончил среднюю общеобразовательную школу, располагавшуюся на Малой Остроумовской[10]. Когда он учился в 7-м классе, отец собрал его рисунки на тему войны и отнёс их в художественную школу № 1[9], располагавшуюся на Пречистенке (ныне детская художественная школа имени В. А. Серова)[3]. Завуч школы Владимир Рожков принял Юрия в школу: позже ученик рассказывал, что с Рожковым у него на долгие годы сложились тёплые отношения, а в самой школе работали преподаватели высокого класса[9]. Юрий Шевченко и Анатолий Зверев считались лучшими учениками своего класса художественной школы[3]. На решение Шевченко стать архитектором повлияла поездка на Кубань в станицу Платнировскую, совершённая в 1946 году: дорога в станицу прошла через волжские степи и Сталинград. По словам Юрия, на него произвели огромное впечатление выжженная степь, терриконы искорёженного металла с разбитой техникой, разрушенный во время войны сталинградский вокзал и деревня, где стояло чучело с человеческим черепом вместо головы. Юрий решил выбрать карьеру архитектора, чтобы потом помогать отстраивать разрушенные в войну советские города[2][3], хотя завуч художественной школы Рожков предлагал ему поступать не в архитектурный институт, а в художественное училище[9].
Юрий поступил на факультет промышленного строительства Московского архитектурного института, который окончил в 1963 году по специальности «архитектор»[7][8]. При поступлении в институт необходимо было сдавать работы по рисунку: в качестве рисунка Юрий выбрал голову Зевса, которую зарисовал в изобразительной студии в Сокольниках[9]. Среди его учителей в МАрхИ был заведующий кафедрой рисунка Александр Дейнека: на дипломном экзамене за рисунок из трёхсот человек Шевченко оказался одним из немногих, получивших отличную оценку от Дейнеки[11]. За всё время учёбы Шевченко получил только одну четвёрку. В институте он был одновременно последним его сталинским стипендиатом и первым ленинским стипендиатом[2], а также комсоргом факультета в МАрхИ[10]. Помимо учёбы в МАрхИ, Шевченко также прошёл стажировку в Веймарской архитектурной школе ГДР[англ.][12], чтобы овладеть немецким языком в полном объёме. По его словам, тогда на него обратил особое внимание 3-й секретарь советского посольства, отвечавший за всех обучавшихся в ГДР студентов. Он неоднократно приезжал в Веймарскую школу, чтобы посмотреть, как себя ведут советские студенты и не нарушают ли они режим[2]. Перед стажировкой в Веймаре он ещё два месяца проучился в Лейпцигском университете, осваивая немецкий язык, а по возвращении в МАрхИ прошёл краткосрочные курсы в Институте иностранных языков имени Мориса Тореза, где успешно сдал государственный экзамен на специальность военного переводчика (военную лексику ему преподавал старший лейтенант). В ходе обучения в Инязе он прошёл восемь семестров немецкого[10].
После окончания МАрхИ Шевченко сразу же поступил в аспирантуру: директор института Иван Николаев назначил его ассистентом заведующего кафедрой промышленной архитектуры[2], которую тогда возглавлял академик А. С. Фисенко[9]. Профессора считали, что Шевченко сможет стать его преемником на посту завкафедрой[2]. Шевченко готовился писать диссертацию[13] и думал о карьере преподавателя в университете, когда ему в кабинете начальника отдела кадров института предложили поступить в Высшую разведывательную школу Советского Союза[12]. Это предложение ему сделал всё тот же 3-й секретарь посольства. Взяв три дня на раздумья, Шевченко согласился[12], хотя его отговаривал даже ректор[10].
С 1963 года он стал работать в органах государственной безопасности[7] — в Первом главном управлении КГБ СССР[8]. В 1965 году Юрий Шевченко окончил основной двухгодичный факультет Школы № 101 КГБ СССР и начал подготовку для работы в особых условиях[7]. На момент поступления он уже имел специальность военного переводчика с немецкого, однако не воспользовался привилегией учиться один год и решил отучиться два полных года[12]. В обучении Юрия Анатольевича участвовал известный разведчик-нелегал Геворк Вартанян[14], а лекции по информационной работе в разведке его курсу читал начальник Отдела информации ЦК КПСС. В конце одной из лекций он даже пожелал учащимся, которые станут разведчиками, получить хотя бы один подлинный документ с грифом COSMIC — высшим грифом секретности НАТО[lower-alpha 1]. Шевченко, услышав эти слова, загорелся идеей заполучить хотя бы один такой документ[12].
Юрий Шевченко освоил в разведшколе несколько языков — немецкий, английский и французский[11], причём на последнем говорил с парижским акцентом[16]. «Рабочим» языком у него был английский язык. Немецкий и французский были его «родными» языками в его легенде разведчика, в соответствии с которой он родился и вырос в Германии, но долго жил во Франции. В разведшколе он прошёл обширную программу, изучая не только немецкую литературу, но и детские считалки. Языковыми учителями в школе были исключительно иностранцы[11]: в частности, французский язык ему преподавал житель Бельгии — сын одного из матросов, участвовавших в мятеже на броненосце «Потёмкин»[17]. Изначально предполагалось, что Шевченко станет «немцем», но позже было принято решение сделать его «французом», что было бы ближе к его документальной легенде[12]. Сам Шевченко при этом говорил на нескольких диалектах немецкого языка[3], в том числе и на австрийском варианте[10]. Уже позже он самостоятельно освоил итальянский, испанский и даже китайский языки[17].
Шевченко утверждал, что никогда не получал на руки какие-либо фальшивые паспорта или дипломы, используя исключительно оригинальные документы реально существовавшего человека. В частности, он рассказывал, что согласно легенде, его отец работал техником авиационного завода, был депортирован с семьёй в Германию, где работал на местном заводе, и погиб во время бомбардировки. Сам же будущий французский архитектор, родившийся в 1937 году, с помощью друга семьи, инженера-строителя, переехал в Бельгийское Конго в город Леопольдвилль (ныне Киншаса), где и начал свою карьеру[10]. Поскольку по своей легенде Шевченко был католиком, то он знал текст молитвы «Отче наш» на французском и немецком, но и после возвращения в Россию не до конца мог воспроизвести её текст на русском[3].
Согласно официальным заявлениям Службы внешней разведки Российской Федерации, с 1969 по 2001 годы Шевченко находился на нелегальной работе в ряде зарубежных стран, куда выезжал в командировки для решения разведывательных задач[8]. Он вёл работу с ценными источниками, участвовал в вербовочной разработке и вербовке объектов разведывательного интереса, а также добывал ценную информацию по приоритетной проблематике (в том числе с грифом секретности COSMIC по классификации НАТО). При выполнении заданий, проявляя мужество и героизм, он реализовал ряд сложнейших острых оперативных комбинаций, создав каналы получения информации, напрямую затрагивающей национальные интересы СССР и Российской Федерации[7][8]. С его слов, в определённый период руководство советской внешней разведки говорило ему, что Шевченко добывал до 30 % документальной информации по НАТО и США[13][3]. Он почти всегда был в окружении богемы, к которой тянулись высокопоставленные государственные деятели (в том числе сотрудники разведслужб типа ЦРУ), влиятельные политики, крупнейшие бизнесмены и осведомлённые журналисты. Вхожесть этот в круг богемы позволила ему выполнить ряд важнейших разведывательных заданий[11][10].
Шевченко обладал не только хорошими навыками аналитика, но и талантом психолога[12], а навыки художника обеспечивали ему совершенное прикрытие во время работы за границей[4] (в том числе и под прикрытием ЮНЕСКО)[2]. По оценке главы СВР России Сергея Нарышкина, Шевченко «искренне любил людей, ненавидел и уважал противника», а также «умел дружить»[13]. Сам Юрий Анатольевич называл вербовку какого-либо человека «обращением в веру», но считал неприемлемым «ломать» его и полагал, что надо было убедить вербуемого сделать что-то конкретное, используя его стремление к добру. Он утверждал, что ему однажды пришлось вербовать католика-фанатика, чтобы выполнить конкретное задание: объектом вербовки был руководитель восточно-европейского отдела МИДа страны НАТО, который очень хотел уйти со своей должности и стать священником. Обычно при вербовке Шевченко представлялся бизнесменом, который был заинтересован в получении прибыли, либо же художником, активно интересовавшимся архитектурой[18].
Некоторое время Шевченко, работая в Париже и рисуя на Монмартре разные картины, проживал недалеко от Люксембургского сада, Латинского квартала, бульвара Сент-Мишель. Он был свидетелем студенческих демонстраций против Шарля де Голля и их разгона с участием полиции. Он побывал во многих странах мира, включая Италию, Швейцарию, Португалию, Испанию, Египет и Сингапур[10]. Центр запрещал разведчику ездить в США, поскольку того в случае разоблачения якобы должны были судить по законам того штата, где за некоторые преступления назначается наказание в виде смертной казни. Шевченко в обход запрета всё же съездил в Штаты, за что получил выговор, но за добытую им в ходе этой поездки информацию он также был удостоен подарка от председателя КГБ СССР Юрия Андропова с формулировкой «за удачное выполнение боевого задания». Позже руководители стали закрывать глаза на личные инициативы Шевченко и начали давать ему более сложные задания[2].
Ряд поездок Шевченко состоялся в Испанию и Португалию в начале 1970-х годов, когда он изучал проникновение мавританского стиля в европейскую архитектуру: для этого он неоднократно обращался к книгам из библиотек и зарисовывал архитектурные памятники. Параллельно он выполнял важное правительственное задание, изучая политическую и экономическую ситуацию в этих странах со сложной политической обстановкой: отношения СССР с Испанией и Португалией тогда ещё не были установлены[lower-alpha 2]. Он решил открыть собственное архитектурное бюро и выяснить, насколько безопасны будут его капиталовложения: согласно легенде, он как профессиональный художник начинал свою карьеру в Бельгийском Конго и застал период революции, а его отчим потерял из-за политических катаклизмов почти весь капитал. Шевченко выяснял особенности политической и экономической ситуации в Испании, беседуя с чиновниками министерств финансов и экономики, а также с членами торгово-промышленной палаты[12]. Для выяснения особенностей законодательства он посетил много контор, которые могли бы предложить комплект документов для регистрации предприятия, и познакомился с рядом юристов: по словам Шевченко, требовалось много времени, чтобы найти «интересного человека» — государственного юриста, который владеет секретной информацией[2].
После долгих раздумий Шевченко решил, что ему нужно найти элитный клуб, где собираются представители высшего общества и проводят досуг: хотя он научился играть в теннис в разведшколе, проводить много времени на кортах для него было бы слишком утомительно. К счастью, ему удалось отыскать клуб с шахматной секцией, поскольку он сам неплохо играл в шахматы: туда требовалось попасть при наличии минимум двух рекомендаций от членов клуба, однако Шевченко повезло встретиться с председателем шахматной секции, и после полутора часов партий в блиц его не только взяли в клуб, но и пригласили на шахматный турнир. Председатель секции для формальностей подписал две рекомендации у находившихся рядом членов клуба, которые играли в бильярд[2]. По словам Шевченко, в шахматной секции были несколько крупных личностей: представитель Испании в ООН[12]; выдающийся журналист-международник, освещавший совещание в Хельсинки глав государств по безопасности в Европе[2]; генерал испанской армии в отставке; один из личных друзей Франсиско Франко, который чуть ли не каждую неделю пил у него чай, и многие другие[12]. После шахматных партий художник, выпивая со своими новыми друзьями кофе или коньяк, стал потихоньку их расспрашивать об интересующих его вопросах, и те стали передавать ему абсолютно секретную информацию о том, что происходит сейчас и какое ожидается будущее. Со слов Юрия Анатольевича, Центр высоко оценивал его работу, призывая его продолжать деятельность и проявлять осторожность в работе со связями, а когда Брежнев отправился на совещание в Хельсинки, ему уже была известна вся необходимая информация о политической обстановке в Испании[2].
Изучением ситуации в Испании Шевченко также занимался на одной из военных баз НАТО, игравшей роль перевалочной воздушной базы и находившейся в пригороде Мадрида. В соответствии с заданием из Центра он должен был выяснить будущее этой базы и оценить возможность продления её аренды с учётом того, что в официальной испанской прессе утверждалось о нежелании Франсиско Франко продлевать аренду. Художник заметил, что американские военные, служившие на этой базе, уходили в увольнение в субботу и воскресенье, а их путь проходил через центр Мадрида. Знакомство с солдатами он решил завязать, появившись с мольбертом на улице: двое проходивших рядом солдат попросили его сделать их портреты. Шевченко назвал им заоблачную цену, в шутку заявив, что «его друг Пикассо» якобы не разрешал рисовать портреты по более низкой цене. Однако в конце концов художник согласился подарить солдатам портреты, а они в благодарность пригласили его в ресторан, где подавали хорошее вино и были танцы: на этом фоне Шевченко завязал знакомство не только с обоими солдатами, но и с неким кубинским эмигрантом-миллионером, владевшим рестораном в другом городе (все трое съездили туда на отдых). В течение нескольких недель Шевченко, прогуливаясь с новыми знакомыми и организуя с ними застолья, говорил о своей работе художника и архитектора, рассказывая американцам и о мавританской архитектуре, изучением которой он занимался, и о художниках уровня Веласкеса и Гойи. В какой-то момент солдаты даже пригласили его приехать к ним на базу[2][12][10][3].
Для художника поездка на базу открыла бы возможность задать нужные вопросы о будущем базы. Центр изначально был настроен на то, чтобы не допускать разведчика-нелегала на военные объекты, поскольку сохранялся риск разоблачения, однако у разведчика не было иной возможности заполучить нужную информацию о базе. В итоге Шевченко приехал с двумя американцами на базу: те даже согласились прикрыть его шинелью, чтобы на КПП никто ничего не заподозрил, и пообещали ему целый ящик виски Johnnie Walker, который продавался на базе по более дешёвой цене, чем одна бутылка в ресторанах. В состав базы НАТО, как выяснил разведчик, входили бассейн и корты, а также отдельная квартира для каждого сержанта. В разговоре с солдатами Шевченко процитировал статью местной газеты о закрытии базы, сказав, что «жизнь солдат здесь уже заканчивается», но те не только немедленно опровергли слухи о закрытии базы, но и сообщили ему, что за пять дней до визита художника на базу приехал главнокомандующий войсками НАТО в Европе Александр Хейг, который обсудил на закрытом совещании будущее базы. Публикации в газетах о возможном отказе испанцев от базы НАТО солдаты объяснили стремлением властей пресечь возможные акции протеста против продления аренды. Таким образом, американцы передали Шевченко фактически всё содержание закрытого совещания: полученную информацию разведчик вскоре отправил в Центр. Руководство занесло в личное дело разведчика выговор за проникновение на военную базу, но при этом ему был вручён личный подарок от председателя КГБ СССР Юрия Владимировича Андропова — охотничье ружьё[2][12][10][3].
В Португалии Шевченко продолжал свою работу, пытаясь узнать подробности политической обстановки под предлогом «обеспечения безопасности капиталовложений» и в свободное время рисуя картины на улице. В какой-то день он встретился с женщиной, с которой завёл разговор на французском и подарил ей этюд: выяснилось, что новая знакомая художника работала в Архиве НАТО в Лиссабоне, причём о наличии архива Центр не знал, поскольку в Португалии не было советской резидентуры. Женщина рассказала художнику, что из штаб-квартиры НАТО в Брюсселе регулярно всем членам НАТО рассылаются документы на английском языке с информацией о принятых решениях, а ей самой приходится делать аннотации каждого документа на португальском, регистрировать его и отправлять в архив: все документы носили секретный характер, имея грифы Secret, а иногда грифы COSMIC[12]. Позже по запросу Центра Шевченко предпринял попытку въехать в Гвинею-Бисау, где шла война и куда было очень сложно въехать: по министерской линии ему удалось получить заветное разрешение, а сам он также взял от своих португальских друзей обязательство доставить письма служившим в Гвинее-Бисау португальским военным[3]. Среди адресатов этих писем оказалось очень много капитанов, которым позже предстояло совершить революцию в Португалии[12] и свергнуть режим Марселу Каэтану[3].
В разговоре с капитанами художник почувствовал их особое состояние: все военные были в состоянии крайнего возбуждения и повторяли, что скоро вернутся домой. От местного архивариуса он попытался выяснить подробности капиталовложения и после долгих разговоров заполучил от него документы, из которых следовало, что в стране скоро настанет революция. Информацию о ситуации он перенаправил в Центр, но не написал напрямую о приближающейся революции. Незадолго перед Революцией гвоздик, происшедшей 25 апреля 1974 года, Шевченко был вызван Центром для консультаций и устно сообщил руководству, что в Португалии скоро произойдёт смена режима[12]. Также разведчик утверждал, что государство в случае победы революционеров возглавит Антониу ди Спинола, тогдашний губернатор Португальской Гвинеи: вскоре это действительно осуществилось[3]. Помимо всего прочего, Шевченко изучал охрану аэродрома Бисау и даже сумел обеспечить вывоз боеприпасов из колонии, хотя на то ему был дан прямой запрет из Центра: по возвращении на родину Шевченко получил очередной выговор и очередной подарок от Андропова. На момент выполнения задания по изучению охраны аэродрома разведчик имел звание майора[10]. Поездка в Бисау позволила разведчику составить исчерпывающую картину политической и экономической ситуации в Гвинее-Бисау, которая вскоре стала независимым государством[3].
Позже он получил разрешение на продолжение связи со знакомой из Архива НАТО: ранее ему как нелегалу не разрешали вести вербовку из-за крайне большой опасности, но после консультации руководителя Шевченко Юрия Дроздова с Юрием Андроповым Центр дал «добро». Однако тогда попытка вербовки усилиями Шевченко успехом не увенчалась[12].
Шевченко также вёл работу по главному внешнеполитическому противнику СССР — США и его союзникам по блоку НАТО. В частности, он получил доступ к секретным документам с грифами «совершенно секретно» и «COSMIC», которые насчитывали порядка трёхсот томов архивного дела[19]: получение документов с грифом «COSMIC» он считал своим лучшим достижением в разведке[14]. Часть документов с грифом «COSMIC» он раздобыл, заполучив доступ к некоему объекту в Европе, к которому пытался подобраться ещё в начале 1970-х. В близлежащих кварталах от здания, где располагался указанный объект, он начал делать зарисовки старинных улочек. В какой-то день он увидел, как из этого здания вышла женщина, и завязал с ней знакомство, благодаря которому выяснил, что женщина работала на означенном объекте, занимая некую малозаметную, но важную должность. С его слов, он таким образом получил возможность добыть документы с грифом «COSMIC». Среди добытых им документов с подобным грифом содержались документы, описывающие вероятность начала войны между СССР и Западом, характер подобной войны и наиболее вероятные и оптимальные действия стран Запада в случае ведения войны[11]. Также в этих документах содержались планы дальнейших политических действий стран Запада после распада СССР, предусматривавшие также последующий раскол России на множество государств[20][17].
Помимо документов с грифом «COSMIC», Шевченко заполучил другие особо важные документы из нескольких иных структур — штаб-квартиры НАТО, администрации Президента США, Государственного департамента США и ЦРУ[12]. С его слов, в отчётах ЦРУ иногда содержались абсурдные детали: так, в одном из них утверждалось, что из порта Новороссийска в один день вышел сухогруз с 26 танками на борту для Ирака, якобы сфотографированный американцами. После запроса Шевченко в Генштаб выяснилось, что на борту сухогруза были трактора[2]. Из раздобытых им документов выделялись два документа, один из которых был подписан занимавшим тогда пост директора ЦРУ Джорджем Бушем-старшим, а другой — госсекретарём США Сайрусом Вэнсом. Оба документа были опубликованы в дни Иранской революции и имели прямое отношение к актуальным вопросам войны и мира[12]. Шевченко получил тогда от советского руководства задание выяснить реакцию американских властей на Иранскую революцию и узнать их оценку возможности начала новой войны у южных границ СССР: к тому моменту иранцы взяли в заложники сотрудников посольства США, и советские власти хотели узнать, будет ли проведена американцами военная операция против Ирана[3]. Содержимое обоих документов руководство СССР получило даже ещё раньше, чем они были переданы президенту США Джимми Картеру. Единственной крупной американской структурой, секретные документы которой Шевченко так и не смог раздобыть, было ФБР[12].
Шевченко рассказывал, что однажды пришёл в одно из изданий и предложил редакторам услуги иллюстратора, продемонстрировав свои карикатуры и дружеские шаржи. Главный редактор свёл его с журналисткой-автором памфлета об одной из политических партий и предложил Шевченко как иллюстратора. Разведчик в разговоре с журналисткой, которая оказалась близка к партийному руководству, узнал от неё о внутрипартийной ситуации и выяснил: эта партия на словах выступала за сближение с СССР, но её реальные планы при этом серьёзно отличались от декларируемых. Шевченко передал конфиденциальную информацию об этой партии в Центр: эти сведения обсуждались на заседании Политбюро и получили очень высокую оценку со стороны руководства страны. Другой случай произошёл, когда его коллеги из Центра изучали одного человека на предмет возможной вербовки и безуспешно пытались предложить ему сотрудничество. Шевченко заявил, что готов завербовать кандидата, и, несмотря на возражения и сомнения, сумел это сделать. Руководство решило, что это подстава со стороны противника, и перевербовало самого Шевченко. Однако вскоре от нового агента пришёл подлинный секретный документ, и точно такой же документ пришёл от давнего надёжного источника из другой страны: после этого Центр признал, что Шевченко справился со своей задачей по вербовке[11].
Несколько раз Шевченко был на грани раскрытия. Так, добираясь через Чехословакию в Москву с отчётом для Центра, разведчик встретил в Праге чеха по имени Франтишек, который был его однокурсником по МАрхИ и учился по программе обмена. Юрий Анатольевич с большим трудом отбился от расспросов настойчивого Франтишека и затем в течение нескольких часов проверял, нет ли за ним слежки[3]. Также имел место случай, когда контрразведка одной из стран НАТО прослушивала телефон важного для советской разведки человека, который был близок к провалу: Шевченко вовремя дозвонился до того человека и произнёс нужную фразу, чтобы помочь ему избежать задержания спецслужбами. Однако звонок был перехвачен, и в прессе начали активно публиковаться сообщения о том, что в ближайшее время будет арестован сотрудник советской разведки. К счастью, Юрий Анатольевич избежал ареста, тем более что его не знали по имени[11]. С его слов, из завербованных им людей только один догадался, что Шевченко работал на советскую разведку, в то время как остальные полагали, что с ними общался американский или французский разведчик[10].
О разведке Юрий Анатольевич говорил как об искусстве взаимоотношений с людьми и добывания информации, а также как об области деятельности, которая требует для достижения результатов крайне серьёзного эмоционального отношения. Разведывательную деятельность Юрий Шевченко называл «глазами и ушами государства», но дополнял, что у государства также есть и «мозг» в виде руководителей страны, государственных служб и правительства, ответственный за принятие тех или иных решений[10]. Комментируя конец Холодной войны и распад СССР, Шевченко сказал, что советская разведка тогда не проиграла войну, но на высшем государственном уровне были приняты неверные решения, приведшие к соответствующим геополитическим изменениям[12]. О распаде СССР ему сообщили его знакомые, работавшие в ЦРУ[21].
Одно из последних разведывательных заданий, которое выполнял Шевченко за границей, было вербовкой шифровальщика из государства НАТО, работавшего в посольстве при одной африканской стране. Резидент российской разведки, работавший достаточно долго в этой стране, предоставил следующие данные: у этого сотрудника посольства были двое детей, но он постоянно устраивал скандалы с молодой женой. Со слов Шевченко, сам кандидат для вербовки был «страшно жаден» до денег, «совершенно нечистоплотен» в отношении женщин и крайне проамерикански настроен. Поскольку он вскоре должен был отбыть на родину, Шевченко рассчитывал завербовать его напрямую под чужим флагом, представившись ему сотрудником американской разведки и пообещав ему американский паспорт. Однако встреча с кандидатом произошла не в баре, а недалеко от школы, куда шифровальщик отвозил своего сына. В один из дней, когда Шевченко с коллегой осуществлял наблюдение за объектом для вербовки, шифровальщик подвозил своего сына в школу, но опоздал, поскольку сын забыл дома портфель и отцу пришлось возвращаться домой. Юрий Анатольевич отчитал резидента за то, что тот не проверил данные по объекту для вербовки, и сам вышел на связь с шифровальщиком, узнав его фамилию от директора той самой школы[10].
Встреча с потенциальным кандидатом состоялась в ресторане, где тот рассказывал о школьных делах своих детей: по итогам разговора Шевченко понял, что кандидат не подлежит вербовке, поскольку был настоящим, чистым и честным человеком. Разведчик предложил своему собеседнику крупную сумму денег в обмен на то, чтобы тот предоставил какую-либо секретную информацию о странах, входящих в НАТО, но тот в ответ сказал, что привязан к своей работе и родине и может лишь предоставить заведомо ложные сведения американцам. Шевченко расстался со своим знакомым и передал в Центр сведения о невозможности вербовки этого человека. Руководителю резидента, который предоставлял Юрию Анатольевичу информацию о кандидате, устроили разнос за то, что резидент не смог даже с учётом опыта своей работы разобраться в ситуации, а разведчик-нелегал разрешил вопрос о возможности или невозможности вербовки за неделю[10].
В 2001 году Шевченко завершил активную разведывательную деятельность за рубежом и вернулся на родину[8]: к тому моменту его уже разыскивали контрразведывательные службы нескольких стран мира[10]. Сам он продолжил работу в Центре, передавая свой богатый оперативный опыт молодым разведчикам-нелегалам. В 2010 году он официально вышел в отставку[7], хотя признавался, что мог бы и в преклонном возрасте оказать необходимую помощь российской разведке[11]. Указом Президента Российской Федерации В. В. Путина 10 мая 2017 года Шевченко Юрию Анатольевичу было присвоено звание Героя Российской Федерации[22][7] — в День нелегальной разведки[11]. В сентябре 2019 года он приехал в село Тарутино Чесменского района Челябинской области, чтобы почтить память своего старшего коллеги и многолетнего руководителя, генерал-полковника Владимира Завершинского, в память которого была установлена мемориальная доска[23].
Официально имена Юрия Анатольевича Шевченко и ещё шестерых человек, трудившихся за границей в качестве разведчиков-нелегалов, были обнародованы 28 января 2020 года директором Службы внешней разведки Сергеем Нарышкиным на пресс-конференции в МИА «Россия сегодня» по случаю 100-летия Службы внешней разведки[7][24]. Тогда же было объявлено, что Шевченко займётся с момента своего рассекречивания историко-просветительской работой[7]. В феврале того же года Шевченко появился на презентации книги «Агент, переигравший абвер», посвящённой Геворку Вартаняну[25]. По словам полковника разведки в отставке Юрия Маркова, из семи рассекреченных в 2020 году разведчиков-нелегалов именно Шевченко больше других давал интервью прессе[13]: в частности, интервью у него взяли сотрудники Российского исторического общества в особняке на Воронцовом поле в феврале[12] и газета «Комсомольская правда» в апреле[11].
У самого Шевченко российский телеведущий Сергей Брилёв брал интервью ещё в 2017 году: тогда лицо разведчика в кадре не показывали, а сам он представился ему как «Павел Андреевич»[4][26][17][lower-alpha 3]. В то же время под вымышленными именами Юрий Шевченко дважды давал интервью «Российской газете»[16] и готовился к съёмкам документальных фильмов о нескольких разведчиках-нелегалах[14]. В частности, одно его большое интервью без упоминания самого имени Шевченко вошло в книгу Николая Долгополова «Вартанян» в качестве отдельной главы[14][10].
Юрий Анатольевич Шевченко скончался в Москве 6 ноября 2020 года в 0:40[25][19][14] после хронической болезни[22]. Незадолго до этого он попал в реанимацию[13] и перенёс операцию, связанную с обострением хронического заболевания[14]. Похоронен на Троекуровском кладбище[27].
Супруга Юрия Анатольевича — Галина Васильевна Шевченко, полковник внешней разведки[1], также учившаяся в художественной школе № 1 (классом ниже) и окончившая школу с медалью. С ней он познакомился в изобразительной студии в Сокольниках, когда шли вступительные экзамены в МАрхИ[9]. Согласно разведывательной легенде, она была финкой по имени Ева[10] (для этого она специально выучила финский, английский и французский языки[12]) и училась в университете по архитектурной специальности, а с ней самой художник якобы познакомился в Риме, но позже «расстался»[2]. Некоторое время Галина Васильевна даже работала у знаменитого финского архитектора Алвара Аалто[10]. Свадьба Юрия и Галины состоялась в Москве[3].
У Юрия Анатольевича и Галины Васильевны есть две дочери[7], обе родившиеся в СССР[10]. Старшая дочь родилась ещё до того, как он получил предложение поступить в Высшую разведывательную школу[12]. Пока её мать находилась за границей, дочка осталась в СССР и проживала с бабушкой и дедушкой[13]. Однако со временем у Галины Васильевны стали ощущаться острые головные боли, связанные с переживанием за дочь. Поработав некоторое время отдельно от мужа за границей, Галина вскоре вернулась на родину[3]. Врачи по итогам медицинской комиссии заключили, что женщине противопоказана любая работа за границей: в дальнейшем вплоть до выхода на пенсию Галина Васильевна работала в Центральном аппарате разведки[13]. Старшая дочь — главный архитектор проекта[10], младшая дочь — кандидат архитектуры[10], профессор МАрхИ, автор монографии по истории архитектуры Китая за 5 тысяч лет[9] и автор проекта здания московской школы № 2070 имени Геворка Вартаняна[28]. Внуки от старшей дочери — Юрий и Юлия[10].
В советское время квартира Юрия Анатольевича находилась в Москве доме на Лазовском переулке, который 12 июля 1985 года был переименован в улицу Константина Симонова[3]. После своего окончательного возвращения на родину Шевченко проживал в квартире, где ранее жил другой разведчик-нелегал, Герой Советского Союза Евгений Иванович Ким[16]. Галина Васильевна и Юрий Анатольевич построили по разработанному вместе проекту свою дачу с площадкой для рисования[3].
Будучи выпускником Московского архитектурного института[4], Юрий Шевченко прекрасно рисовал[16]: многие его картины выставлялись в художественных галереях[6]. Часть картин авторства Шевченко была продемонстрирована в документальных фильмах, снятых для российского телевидения ещё при жизни разведчика[3][17]. Среди запечатлённых им видов были виды Италии, Сингапура, Египта и Парижа (в том числе Монмартра)[10]. За свою технику рисования в МАрхИ Шевченко удостоился шуточного прозвища «Шишкин»[3].
В руководстве советской разведки в шутку говорили, что Шевченко впору было бы рисовать портреты для богемы на Монмартре, и он позже действительно купил мольберт и этюдник, чтобы рисовать картины[2]. Согласно интервью, данным в 2020 году для газеты «Московский комсомолец» и журнала «Воронцово поле», во время пребывания за границей Шевченко готовил научную работу по теме «Проникновение мавританского стиля в европейскую архитектуру», для чего обращался за книгами в библиотеки и делал зарисовки древних памятников. Он же под именем человека из легенды разведчика опубликовал несколько книг на Западе по истории архитектурных памятников[12], которые затем попали в Москву. Среди его публикаций были работы об архитектуре Юго-Восточной Азии и о влиянии Средневековья на Ренессанс, которые по состоянию на 2020 год на русский не переводились[18]. Ещё одним из его увлечений была игра в шахматы, по которым у него в школе был разряд[2].
Во время работы в разведке Шевченко описывал себя как «человека с кудрями, чёрными до плеч волосами». В какой-то момент, чтобы избежать разоблачения, он решил изменить свою внешность[20]. Уже после выхода в отставку и рассекречивания журналист Николай Долгополов описывал разведчика как «худощавого человека среднего роста, с аккуратно подстриженными усиками». Также одним из отличительных признаков Шевченко был берет, который он носил за границей и благодаря которому мог играть роль художника[14] (в его коллекции было несколько беретов)[10].
26 февраля 2020 года писатель Хачик Хултубян, автор книги о разведчиках-нелегалах Геворке Вартаняне и Гоар Вартанян, публично высказался о желании написать книгу о Юрии Анатольевиче Шевченко[29].
2 сентября 2020 года Шевченко присутствовал на открытии скульптурной композиции в Ясенево в штабе СВР[22][25], приуроченной к 100-летию Службы внешней разведки России[3]. На барельефе были изображены несколько портретов известных разведчиков, среди которых был и портрет самого Юрия Анатольевича[4][20].
15 февраля 2023 года в вестибюле Московского архитектурного института была открыта доска в честь Юрия Шевченко: по этому же поводу была организована выставка некоторых картин разведчика[30].
Seamless Wikipedia browsing. On steroids.
Every time you click a link to Wikipedia, Wiktionary or Wikiquote in your browser's search results, it will show the modern Wikiwand interface.
Wikiwand extension is a five stars, simple, with minimum permission required to keep your browsing private, safe and transparent.