Loading AI tools
древнее поселение в Хоринском районе Республики Бурятия Из Википедии, свободной энциклопедии
Поселе́ние Са́нный Мыс — древнее поселение в Хоринском районе Республики Бурятии, один из наиболее известных памятников природы и археологии Забайкалья. Имеет несколько культурных слоёв, самый древний из которых датируется в пределах 20—25 тыс. лет . Возраст палеолитического жилища[комм. 1] — 18—20 тыс. лет назад . Вместе с могильником Санный Мыс образует комплекс памятников Санный Мыс. Рядом с поселением были обнаружены петроглифы . Является объектом культурного наследия России федерального значения.
Поселение Санный Мыс | ||
---|---|---|
![]() Раскопки на Санном Мысу | ||
52°09′12″ с. ш. 109°27′05″ в. д.HGЯO | ||
Тип | Памятник археологии | |
Страна |
![]() |
|
Местоположение | Республика Бурятия, Хоринский район | |
Дата основания | 20—25 тыс. лет назад | |
Статус |
![]() |
|
|
||
Заповедная зона | ||
Поселение Санный мыс[1] | ||
Категория МСОП | III (Памятник природы) | |
Профиль | природно-исторический | |
Площадь | 19,7 га | |
Дата создания | 2 декабря 1981 года | |
![]() |
Поселение Санный Мыс открыл археолог А. П. Окладников в 1958 году . Первоначально удалось выделить семь культурных горизонтов, в 2006 году была предложена корректировка к этой схеме, с разбивкой на десять культурных горизонтов; в одном из них было обнаружено древнее жилище — это была первая находка подобных сооружений в исследованных районах этого края .
Памятник расположен в районе села Санномыск, в 15 км на восток от села Удинск или в 35 км ниже села Хоринск, в среднем течении реки Уда, на её правом берегу, на высоком мысу, в средне-удинской впадине у юго-восточного подножия горной гряды Тапхар Хоринский — местное[3] бурятское название горы[4], что в переводе «тобхор» означает «возвышенное место»[5], также имеет и другие названия: Санномысcкий Тапхар или просто гора Санный Мыс[3][6][7][8]. Поселение отделено от пойменной террасы реки узкой площадкой, которая обрывается 9—10-метровым уступом[6].
Могильные погребения встречаются отдельными группами, расположенными по обе стороны сопки Тапхар. На данном могильнике находятся самые восточные из известных керексур[9]. В могильник Санный Мыс входят могильные комплексы эпохи бронзы (культуры плиточных, фигурных могил и курганов-керексуров) и эпохи средневековья (могилы-курганы кочевников от хунну до ранних монголов)[8], которые поделены на четыре пункта. Первый пункт находится на южном склоне горы и частично по береговой террасе, расположенные по линии с юга-востока на северо-запад. Второй пункт расположен западнее первого пункта, на южной стороне горы вокруг двух небольших сопок со скальными выходами. Третий пункт самый компактный, занимает небольшую территорию. Расположен к западу от второго пункта, к северо-западу от водонасосной станции и к юго-западу от горы. Четвёртый пункт расположен южнее сопки с субурганом[10].
Абсолютная высота мыса над уровнем реки — 17 м[3]. Площадь памятника — 19,74 га[11].
В 1958 году отряд археологической экспедиции Бурят-Монгольского научно-исследовательского института культуры в составе археологов А. П. Окладникова (руководитель отряда), Н. Н. Забелиной, В. Е. Ларичева и М. И. Рижского осуществлял разведочные археологические исследования по маршруту от Читы до Улан-Удэ по долине реки Уда. Долина не раз посещалась археологами, например в 20-х годах XX века в Хоринском аймаке работали экспедиции антрополога Г. Ф. Дебеца, археолога-востоковеда Э. Р. Рыгдылона, отряды Бурят-Монгольской археологической экспедиции Института истории материальной культуры АН СССР и Бурят-Монгольского научно-исследовательского института культуры. Поэтому было известно, что в долине реки Уда, часто встречаются плиточные могилы, есть неолитические поселения, также отмечались и наскальные рисунки. Но каких либо систематических археологических исследований в этом районе не проводилось, что позволяло ожидать ещё много интересных находок. Работы 1958 года подтвердили эти ожидания[12].
На правом берегу реки Уда, напротив села Санномыск, на горе Тапхар археологическим отрядом было открыто многослойное поселение, по первой зачистке[комм. 2] было определено, что это поселение содержит разные по времени слои[8][14][15]. Пробная траншея, заложенная в 50 — 60 м западнее оконечности мыса, позволила первоначально выявить четыре культурных горизонта: три нижних датировались эпохой палеолита, а верхний — неолита — бронзы[16][17]. Первое описание стратиграфии поселения выполнил Н. А. Флоренсов[17]. Первые находки связанные с поселением были встречены уже у самой скалы — неолитические по облику отщепы из халцедона, трубчатые кости животных, оформленный плоской ретушью клинок ножа, эти находки были отнесены к неолитическому времени[18]. Кроме самого поселения археологический отряд обнаружил у основания скалистого мыса плиточные и фигурные могилы, часть которых была уже разрушена и обвалилась в реку, в одной из могил был обнаружен костяк без черепа, вещей не было, но среди камней обнаружены обломки глиняного сосуда[14].
Во время полевых исследований А. П. Окладников написал письмо в Министерство культуры Бурятской АССР, в котором поднял вопрос музеефикации жилища и создания археологического заповедника на сопке Тапхар[19]:
…Что касается многослойного поселения, то это древнейшее в Забайкалье жилище древнекаменного века. Сохранность остатков его такова, что они могут быть экспонированы для всеобщего обозрения. Это единственная стоянка человека каменного века на территории от Костенок на Дону и Мезина на Украине, которую можно наблюдать в реальном виде. После относительно небольших ремонтно-реставрационных работ здесь будет эффективный культурно-исторический ансамбль…[19]А. П. Окладников
Совет Министров Бурятии поддержал эту идею, объявив территорию, на которой находится памятник заповедной зоной[16][19].
Таким образом, работы 1958 года на реке Уда открыли второе после Ошурково поселение в Забайкалье. Но в отличие от Ошурково, нижний слой Санного Мыса более древний[20].
В 1968 году раскопки проводил Забайкальский отряд Археологической экспедиции Института истории, филологии и философии СО АН СССР. В работах участвовали: А. П. Окладников — руководитель экспедиции, А. П. Деревянко, Н. А. Флоренсов, Д.-Д. Б. Базаров, М. А. Ербаева, И. И. Кириллов — руководитель работ в отсутствие А. П. Окладникова[3].
Общая площадь раскопок составила 398 м2[17][21], отложения вскрыты на глубину 8 м[22]. В начале работ площадь была очищена от оползших вниз по склону крупных глыб гранита. Часть верхнего культурного слоя была разрушена вследствие осыпания камней, часть проходящей здесь дорогой. После очистки вглубь террасы были проложены две контрольные стратиграфические траншеи[комм. 3], которые позволили выяснить стратиграфию террасы[24]. Затем были заложены раскопы[21]:
Фиксация уровней производилась по уровням находок остатков очагов и высоте над уровнем реки. За абсолютную высоту было взято подножие мыса — 10 м 42 см над уровнем реки. Слои расчищались зачистками[комм. 2] в 15—20 см. Раскопки позволили выделить семь культурных горизонтов. После окончания работ была произведена нивелировка, что дало возможность сопоставить высоты культурных горизонтов по отношению к уровню реки[21]. Затем жилище было музеефицировано на месте, камни в обкладе были закреплены цементным раствором[16][19], также был укреплен примыкающий к жилищу скальный обвал[15][19] и установлен охранный знак[19]. У древнего жилища А. П. Окладниковым был устроен этнографический праздник, участие в котором принимали жители близлежащих сёл[15]. Постановлением Совета Министров РСФСР от 4 декабря 1974 года № 624 памятник был включен в список памятников культуры государственного значения[25]. Позже 2 декабря 1981 года согласно Постановлению Совета Министров Бурятской АССР № 378 поселение было признано памятником природы[1][11].
Полевой отчёт А. П. Окладникова по результатам раскопок и его статья на основе этого отчёта в целом давали описание жилища и обнаруженных в слое находок, но в весьма упрощённом виде. В частности на плане раскопа упрощённо запечатлены очаги и находки, выявленные внутри жилища, внешняя обкладка — камни, окружавшие жилище, хозяйственная яма и крупные фаунистические остатки на этом плане не были отражены[19].
В 1980-х годах в Бурятии началась подготовка Свода памятников истории и культуры, в связи с чем возникла необходимость в проведении на Санном Мысе дополнительных работ для уточнения возраста и характера жилища, а также чтобы детально зафиксировать его на чертежах[26]. Для этих целей в 1983—1984 годах поселение посетила археологическая экспедиция Читинского государственного педагогического института[22][26]. В её состав входили: М. В. Константинов — руководитель экспедиции[26][27], П. Я Эйдельман, Л. Д. Базарова, С. Г. Васильев, А. В. Константинов. М. В. Константинов после раскопа поселения подтвердил, что жилище сохранилось без повреждений[27].
Экспедицией был составлен детальный план жилища, каждый камень в обкладке получил свой номер (обломки крупных камней получили дополнительные буквенные обозначения[2]), сделаны профили, проведена нивелировка. На план были нанесены очаги, хозяйственная яма, артефакты, фаунистические остатки. Неподалеку от памятника была заложена траншея для уточнения геологической ситуации, что позволило сделать определённые выводы относительно возраста нижних культурных горизонтов[26]. Траншея была ориентирована поперек террасы и вскрывала нижележащие отложения юго-западнее жилища. Глубина траншеи составила 2,8 м[28]. Таким образом детальное описание памятника было опубликовано только спустя 25 лет после его открытия[29].
В конце XX века ещё два раза проводились исследования на памятнике, сначала в 1996 году, когда в Бурятии проводился Международный конгресс «100 лет гуннской археологии» участникам демонстрировалось жилище на Санном Мысе, для этого вновь был поставлен раскоп рядом с памятником. В 1999 году в рамках полевой экскурсии по археологическим объектам Удинской лесостепи, организованной для участников Международного симпозиума «Геохимия ландшафтов, палеоэкология человека и этногенез», проводилась демонстрация жилища, но без каких-либо дополнительных работ на поселении[26].
Следующие новые крупные раскопки, с целью уточнения микростратиграфии культурных слоёв и их датирования, а также реконструкции среды обитания человека в конце плейстоцена — голоцена, проводились в 2006 году экспедицией Музея Бурятского научного центра СО РАН под руководством археолога Л. В. Лбовой[30][31], разрез был поставлен от площадки гранитного дайка до подошвы террассы с жилищем, которое формировало нижнюю часть разреза[32]. Кроме того на верхней площадке Санномыского скального останца расположенного на высоте 15 метров от уровня реки, выше палеолитического жилища, экспедицией были обнаружены новые погребения[33]. В 2009 году памятник был обследован археологическим отрядом Института монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН под руководством В. И. Ташака[6].
10 октября 2017 года поселение (стоянка) Санный Мыс было зарегистрировано приказом Министерства культуры РФ № 114452-р в едином государственном реестре объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации как объект культурного наследия федерального значения «Стоянка», входящий в состав объекта культурного наследия федерального значения «Комплекс памятников», с присвоением ему регистрационного номера 031641053910026[34].
Проводившиеся здесь в 1968 году раскопки показали, что поселение имеет несколько горизонтов, то есть является многослойным; в общей сложности, по версии А. П. Окладникова, удалось выявить семь слоёв: 1-й — неолитический (бронзовый век)мезолитический , 3—7-й — палеолитические[35][36]. Самый древний из них датируется в пределах 20—25 тыс. лет назад[22], но возраст продолжает обсуждаться[29]. В 2006 году Л. В. Лбовой была предложена корректировка к этой схеме, с разбивкой на 10 культурных горизонтов: 1-й слой, в котором было осуществлено погребение определяется железным веком, 2—3-й слои относятся к бронзовому веку, 4—6-й слои отнесены к неолитическому времени, 7—10-й слои отнесены к самому концу плейстоценовой эпохи — началу голоцена[37].
, 2-й —Первоначально возраст слоя 7С. М. Цейтлина было оценено ближе к 19 тыс. лет назад. Геолого-геоморфологические наблюдения в конце 1990 годов позволили датировать жилище на Санном Мысе в пределах 20—18 тыс. лет назад[38][39]. Современная ситуация на памятнике такова, что невозможно выполнить аналогичный разрез и опробовать его новыми возможными методами исследования для уточнения данных[40], боковые стенки старых раскопов разрушились, а тыловой стенки они не имели, поскольку примыкали к поверхности глыбового свала[41].
(по версии А. П. Окладникова) оценивался по находкам временем от 40 до 25 тыс. лет назад. Затем в 1979 году возраст комплекса жилища по самым древним находкам в слое 6 и немногочисленным изделиям из слоя 7 по данным геологаПоселение прижато к скале, что защищало его от северных ветров[15]. Остатки очагов в большинстве слоев были представлены просто в виде золистых пятен или обожжённой супеси[42]. Большая часть костей найденная при раскопках была в раздробленном и обожжённом состоянии[35]. Фаунистические остатки представлены костями мамонта, шерстистого носорога, лошади, северного оленя, кулана, винторогой антилопы, бизона и горного козла[22][43][44]. Остатки шерстистого носорога, по мнению А. П. Окладникова, указывают на одновременность стоянки на Санном Мысе с Мальтой и Буретью, однако найденные здесь изделия древнего человека существенно отличаются от инвентаря указанных выше стоянок: нет вещей выраженных европейских форм, нет и богатого искусства, следовательно, по-видимому, отличался и образ жизни[45].
Особенностью забайкальских жилищ является то, что все они наземные и для их сооружения практически не использовалась кость, только в обкладке санномыского жилища были найдены рога винторогой антилопы и череп шерстистого носорога, который закрывал единственный разрыв в кладке, в этом месте располагался вход. Предположительно, череп и рога могли не являться строительным материалом, а служили своего рода «натуральным макетом»Варвариной Горе и Санном Мысе были обнаружены углублённые очаги и хозяйственные ямы. По мнению археологов А. В. Константинова и М. В. Константинова это связано с тем что при низких температурах и малоснежной зимы происходит значительное промерзание грунта, что в свою очередь поспособствовало сохранности жилищ, которые уже были перекрыты речными отложениями[46].
. Также ни в одном обнаруженном жилище не прослеживалось ни малейших углублений. Только наВсе обнаруженные забайкальские жилища были кратковременными, сезонными. Об определённой степени долговременности можно говорить только в отношении Толбаги и Варвариной Горы. Отсюда, по мнению А. В. Константинова и М. В. Константинова, можно с уверенностью говорить, что люди Забайкалья вели бродячий образ жизни на протяжении всего изучаемого периода. Только на зиму они строили более основательные утеплённые жилища. Пока не удаётся разработать детальную поселенческую стратегию, так как названные «зимники» — Варварина Гора и Толбага — более древние по сравнению с остальными найденными жилищами и пока не выявлено более поздних поселений, где люди того времени могли бы зимовать[46].
Поселение Санный Мыс одно из самых известных памятников Забайкалья[22], а также является памятником природы и археологии[1][11]. Это первая находка подобных сооружений в исследованных районах этого края[42]. Поселение стало одним из опорных на территории Забайкалья. Многослойность и наличие выразительного жилища придают особую значимость поселению[19]. Санномыское жилище остается единственным частично музеефицированным объектом подобного рода на территории Сибири[26].
Первый верхний неолитический слой (неолит — бронзовый век[47]) сохранился частично, залегал на глубине 0,2—0,35 м и был представлен супесью жёлто-бурого цвета толщиной до 0,6 м. В этом слое были обнаружены остатки неолитического жилища — землянки, а также каменные изделия, представленные миниатюрным наконечником стрелы, нуклеусом гобийского типа[комм. 4], несколькими сработанными нуклеусами, тесловидным орудием, отщепы, пластины, всего 12 артефактов. Кроме того, были найдены керамические изделия с оттисками веревочки по всей поверхности и фрагменты орнаментированного и неорнаментированного гребенчатого штампа. Как предположили исследователи, это было поселение временного типа бродячих охотников развитого неолита[6][22].
Второй мезолитический слой представлен находками полулунных скрёбел, резцов, наконечников стрел и зубов лошади — всего было найдено 83 артефакта: пять клиновидных микронуклеуса, один подпризматический нуклеус, шесть скребел из отщепов, три концевых скребка из пластинок, три пластинки с ретушью, микроскребок, четыре пластинки, четыре микропластинки, отщеп с ретушью, 53 отщепа, три оббитые гальки. Кроме того было найдено шесть наконечников стрел и 29 фрагментов керамики. Было расчищено три кострища[6][22][48].
Третий, четвёртый и пятый слои относятся к палеолитическому времени[6][36]. Затруднения в разделение слоёв связаны с нечеткостью границ между ними, а также их деформированностью, возникшей вследствие мерзлотных процессов и проседания глыб[48]. В третьем слое удалось обнаружить крупные скрёбла сибирского типа, нуклеусы похожи на леваллуазские, но поскольку материал стоянки никак не соответствовал палеолитическому времени, то эти нуклеусы А. П. Окладников определил как «эпилеваллуазские»[49][50]. Находились резцы на крупных сколах и пластинах[49]. Четвёртый и пятый слои, выходящие на уровень дороги, характеризуются смешанными материалами, были обнаружены и гобийские нуклеусы[комм. 4] и нуклеусы конической формы, неолитические по облику. Здесь даже были найдены черепки керамики. По мнению А. П. Окладникова, материал здесь переотложен[комм. 5] и нетипичен для данных слоев. В обоих слоях была найдена фауна шерстистого носорога и наличие техники леваллуазского нуклеуса, из которых изготавливались ножи и резцы срединного типа. По прежнему встречались и сибирские скрёбла[49]. М. В. Константинов по наличию фауны шерстистого носорога предположил, что 3—5 культурные слои датируются 11—18 тыс. лет назад, что относится к позднему палеолиту[6][22]. Всего в этих слоях было обнаружено девять кострищ, 933 артефакта (нуклеусы для пластин и микропластин, скребки, проколки, резцы, чопперы и т. п.), кости шерстистого носорога, лошади, оленя, кулана. Коллекция находок состоит из 38 нуклеусов (восемь гобийских, восемь обычных, 14 подпризматических, два ортогональных, шесть левалуазских), 711 отщепа, 34 пластин, 11 микропластин, 52 оббитых гальки и 56 орудий, также зафиксированы два наконечника стрел и 19 фрагментов керамики[48][53]. Фауна представлена находками костей шерстистого носорога, лошади, оленя и кулана[48].
В шестом слое были обнаружены нуклеусы левалуазского типа, подпризматические с резко скошенной площадкой крупные скрёбла, боковые и срединные резцы, чопперы, ножи из отщепов, крупные пластины до 16 см, кости животных, по большей части принадлежавшие шерстистому носорогу, винторогой антилопе, лошади и горному козлу[6][42][49]. В шестом слое также было раскопано основание овального жилища[комм. 1][6] . Внутри него обнаружены несколько оббитых кварцитовых желвачков, скребловидное орудие на отщепе горного хрусталя подтреугольной формы, три отщепа, западнее жилища на уровне пола зафиксированы 76 отщепов и два подпризматических нуклеуса[54]. По предложению М. В. Константинова, шестой культурный слой датируется в пределах 18—20 тыс. лет назад[6][22]. Разделение между пятым и шестым слоем проведено условно, так как они были частично разрушены полевой дорогой, только в первом раскопе между ними был стерильный[комм. 6], не нарушенный слой мощностью 0,9 м[48].
Седьмой слой представлен находками четырёх кострищ и 46 артефактов: нуклеусы, крупная пластина с эпизодической ретушью, срединный резец на фрагменте пластины, 15 пластин, два фрагмента и 24 отщепа[22][48][54]. Кострища и находки располагались на площади примерно 18 м²[48]. Седьмой слой самый древний, его предполагаемый возраст составляет от 20 до 25 тыс. лет назад[22]. Между ним и шестым слоем была стерильная прослойка[комм. 6] мощностью 0,7 м[48].
В шестом слое через месяц раскопок под шестиметровым слоем аллювиального песка[15] было обнаружено основание вытянуто-овального жилища[комм. 1], несколько зауженное в северо-западной[57] части. Основание было сложено из 116 глыб гранита, самые большие имели длину более 0,5 м, были поставлены на ребро и плотно подогнаны друг к другу, а средние и мелкие камни подбирались по размеру и заклинивали крупные. Жилище вытянуто по линии от северо-запада на юго-восток. Толщина кладки составляет 1—1,3 м, высота — 0,7—0,85 м (меньшая высота была в южной части кладки). Кладка жилища была плотной и сплошной[58][59], в юго-восточной части глыбы лежали в три ряда, по размеру камни из этой части обкладки были меньше по сравнению с другими частями основания[43]. Фундамент имел размеры 820 × 530 × 330 см, высота фундамента под полом достигала 40—60 см[58][59]. Жилище располагалось на высоте 5 м от современного уровня реки Уды[27][53]. Общая площадь основания жилища составляла примерно 23 м2[6][60]. По удлиненному основанию (соотношение длины и ширины — 3:1), естественно предположить, что над основанием жилища использовалась коньковая жердь, то есть жилище имело шалашевидный тип конструкции[43].
Жилище ограничено с четырёх сторон. С трёх сторон имело два коротких (юго-восточная и северо-западная стороны) и одно длинное сооружение (юго-западная)[2][57]. С четвёртой северо-западной стороны жилище примыкало к скале и, скорее всего, эта часть была естественной, но, возможно, видоизменённой и дополненной[2][6][22]. От скалы основание жилища было отделено 2—3 метровым участком занятым наклонным (30°—40°) глыбовым свалом, не исключено что он отчасти перекрыл или деформировал стенку жилища, после того как его оставили обитатели. На это может намекать камень установленный в кладке вертикально, острым концом вверх, в районе расположения которого кладка могла закругляться более плавно и уходить под глыбовой свал, хоть и не намного[2][43]. Весь строительный материал для обкладки брался с этого глыбового свала[27][28]. В юго-западной части кладка имела разрыв до 0,4 м, вероятно, это был вход в помещение. Здесь размещался пирамидальный камень, опиравшийся на боковое ребро и поворачивающийся на нём[22][61]. Также в юго-западной стенки имеются три плиты, которые нарушают единую линию, вероятнее всего, они просто упали внутрь[61]. Возле входа лежал череп шерстистого носорога (без нижней челюсти)[22], по нему условно разделяют северо-западную и юго-западные части обкладки[57]. Меж камней юго-западной части внешней обкладки, в западине, располагались два рога винторогой антилопы[22][42][61].
Внутреннее пространство помещения имело размеры 8,25 × 2,80 м, а по внешней линии, включая обкладку — 10,25 × 5,0 м[6][22]. Площадь внутреннего пространства составляла 18 м2[58][61]. Внутри помещения на ровном естественном[60][61] песчаном полу (песок — речной, разнозернистый, палево-желтый[62]), по центральной оси были обнаружены остатки трёх очагов[6][22][60][61]. Самый крупный располагался по центру и был выложен по всей поверхности уплощёнными камнями. Размер золисто-сажистых пятен составлял от 0,9 до 1,4 м, с мощностью в 5—8 см[6][61][62]. Остальные очаги были расположены слева и справа от центрального на расстоянии 2,4 и 1,8 м, один имел диаметр до 0,9 м, второй до 1,1 м[43][61]. У западной стенки помещений находилась яма, вероятно всего, хозяйственная[6][22][61] размером 1,2 × 0,7 м и глубиной 0,6 м[57][61]. В ней лежали обломок верхней части черепа горного козла и нижняя челюсть шерстистого носорога[6][22][57], А. П. Окладников особо отмечал, что никаких орудий в яме найдено не было[60].
Жилище имело не только хозяйственное назначение, но и культовое, могло использоваться как святилище. Череп и рога играли роль натуральных макетов и их составных частей, которые создавались как вместилище душ, что хорошо согласуется с данными этнографии, служили амулетами-оберегами, защищавшими людей от злых духов[22][63]. Население палеолитического слоя вело полубродячий образ жизни[42]. А. П. Окладниковым было отмечено, что это первое жилище такой конструкции за Байкалом[15][42].
Археологический материал обнаруженный при раскопках жилища беден и обычно рассматривается в совокупности с находками из соседних участков горизонта 6 и нижележащего горизонта 7. Характер обнаруженных находок А. П. Окладников относил к леваллуазской, другие исследователи, в частности М. В. Константинов и А. В. Константинов, относили к подпризматическим или однофронтальным, но не исключали наличие леваллуазских нуклеусов. По некоторым найденным нуклеусам леваллуазского типа в горизонте 7 и горизонтах 3-5, следует что обитатели жилища на Санном Мысе были знакомы с леваллуазской техникой расщепления камня, но она занимала у них второстепенное место[64].
При постройке жилища в отличие от мадленских и позднепалеолитических стоянок юга Восточной Европы (Межиричи, Костенки) и Восточной Сибири (Мальта) не использовались черепа, ребра, нижние челюсти и другие кости мамонтов, шерстистых носорогов, лошадей, оленей. Это может косвенно указывать о близости леса, что исключало использование костей животных, либо о критической плотности их популяции[65]. К тому же жилище имеет ряд конструктивных особенностей: удлиненное основание, отсутствие очагов, выложенных камнями, наличие хозяйственной ямы. Также это жилище самое представительное по массе камня, использованного в обкладке[43].
Были найдены в средней части скалы, которая вплотную расположена к жилищу и как бы нависает над ним. Во времена эпохи бронзы и раннего железа, скальные плоскости с основной массой рисунков образовывали подножие утёса. До недавнего времени скала являлась святыней бурятского населения — найдены остатки обо и жертвенные приношения[66].
Петроглифы выполнены красной охрой и относятся к «селенгинской» группе[67]. Термин «селенгинские» петроглифы ввели А. П. Окладников и В. Д. Запорожская относительно памятников древнего наскального искусства Бурятии эпохи бронзы — раннего железа, подчеркивая, что «писаницы этой группы строго и четко локализованы в пространстве, в основном — бассейном реки Селенги». Это самая распространённая группа петроглифов в Забайкалье, кроме неё по специфике изображений, техническим приёмам нанесения рисунков, датировке исследователи выделяют также «кяхтинские», «таёжные (лесные)» и «средневековые» группы писаниц[68]. Петроглифы представляют собой фигурки птиц, людей, группы пятен. Наибольшую интересность представляет изображение шамана на вершине утеса[67].
Seamless Wikipedia browsing. On steroids.
Every time you click a link to Wikipedia, Wiktionary or Wikiquote in your browser's search results, it will show the modern Wikiwand interface.
Wikiwand extension is a five stars, simple, with minimum permission required to keep your browsing private, safe and transparent.