Loading AI tools
археологическая культура Из Википедии, свободной энциклопедии
Волы́нцевская культура — славянская раннесредневековая археологическая культура VIII—IX веков, распространённая в междуречье Днепра и Дона, на территориях сегодняшней Украины и России.
Волынцевская культура Раннее Средневековье | ||||
---|---|---|---|---|
![]() Археологические культуры последней четверти 1-го тысячелетия на юге Восточной Европы | ||||
Географический регион | Восточноевропейская лесостепь | |||
Локализация | междуречье Днепра и Дона | |||
Датировка | VIII—IX века | |||
Носители | северяне, вятичи, поляне | |||
Тип хозяйства | земледелие, животноводство | |||
Исследователи | Д. Т. Березовец | |||
Преемственность | ||||
|
Историческое прошлое Днепровского Левобережья связано с ранней историей славян, образованием Киевской Руси и древнерусской народности[1]. На западе территория волынцевских памятников достигает Киевского Правобережья Днепра. Выделил культуру и дал ей название Д. Т. Березовец после раскопок в 1948—1950 годах поселений и могильников в урочище Стан вблизи села Волынцево Путивльского района Сумской области Украины. До рубежа VII—VIII веков на Левобережье Днепра существовали две основные группы культур: в южной лесостепной зоне проживало население пеньковской культуры (датируется VI—началом VIII века)[К 1], в северных областях (поречье Сейма и Десны) — племена колочинской культуры, которые существовали вплоть до начала VIII века[2].
На рубеже VII—VIII веков на эту территорию произошло вторжение большой массы нового населения. Многочисленные пришлые племена, привнеся новую культуру, ассимилировали местное население, которое, в свою очередь, дополнило культуру пришельцев своими культурно-бытовыми элементами. Переселение новых племён затронуло также и небольшую часть пражско-корчакского ареала. Результатом миграции и смешения культур явилось появление новой археологической культуры — волынцевской[3].
Начало археологических исследований в Подесенье связано с именем Д. Я. Самоквасова и приходится на 1870-е годы. Археологическая литература конца XIX—начала XX века носила в основном описательный характер[4]. Первые успехи в изучении культуры Подесенья были достигнуты в 1930-х годах и в послевоенные годы, что связано с организацией М. В. Воеводским «Деснинской комплексной экспедиции». С середины 1950-х годов пробелы в исследовании между юхновской и роменской культурами стали постепенно заполняться благодаря исследованиям археологов Ф. М. Заверняева и В. А. Падина. И. П. Русанова и В. В. Седов полагают, что особых отличий между группами памятников третьей четверти 1-го тысячелетия, выделяемыми П. Н. Третьяковым для Верхнего Поднепровья, не существует. По мнению Э. А. Сымоновича, все памятники корчакского, тушемлинского и пеньковского типов принадлежат одной этнической группе — славянам. В 1972—1976 годах ряд поселений с волынцевской керамикой исследовался «Днепровским левобережным отрядом».
На рубеже VII—VIII столетий основная часть именьковских поселений Среднего Поволжья прекратила своё существование[К 2]. В это время левобережье Среднего Поднепровья заселило новое население с культурой близкой к именьковской — волынцевской. Этим новым пришлым населением, скорее всего, было именьковское — потомки славян, переселившихся в Поволжье из европейской части в IV—V веках[5][6]. В формировании волынцевской культуры приняла участие небольшая часть населения Днепровского правобережья — племена пражской культуры[7]. Сопоставление волынцевских и именьковских древностей — глиняной посуды, жилищ, погребальных памятников — и однородность зкономики, выявило их идентичность.
По мнению Е. А. Горюновой[8], появление волынцевской культуры на месте трех различных славянских культурных групп следует связывать с серьёзными подвижками на север пеньковского населения под давлением хазар, с обратным занятием оставленных территорий смешанным славянским населением после оттока кочевников из лесостепи. В конце VII — начале VIII века часть пеньковских племён, в связи с экспансией Хазарского каганата, сдвинулась в северном направлении в поречье Десны. И в это же время в Подесенье на смену колочинской культуре приходят памятники славянской культуры VIII—X веков. Это связано не с эволюционным развитием колочинской культуры, а с появлением пеньковского и именьковского[К 3] населения[9][10]. Исследования показали широкое распространение волынцевских памятников в направлении с запада на восток. Западную их границу определяют селища у села Ходосовка близ Киева. Согласно версии Д. Т. Березовца, волынцевские памятники представляют самостоятельный этап развития славянской культуры. В. В. Седов утверждал, что славянская культура VIII—X веков в Верхнем Поднепровье не обнаруживает местного начала, а была принесена сюда в готовом виде и что отсутствие этого местного начала является установленным фактом. Согласно изысканиям А. З. Винникова, имеются данные о проникновении волынцевского населения в область воронежского течения Дона.
Из Подесенья волынцевское население проникло в Верхнеокский регион, происходит его инфильтрация в среду верхнеокского населения. Переселенцы не создавали новых поселений, а селились на уже существующих среди местного населения частично славянского, осевшего здесь ранее, частично западнобалтского, испытавшего ранее влияние переселенцев из зарубинецкого ареала[11].
При сопоставлении волынцевских и роменских древностей обнаружилась их культурная и генетическая близость во всех основных элементах. Археолог О. В. Сухобоков предлагал рассматривать волынцевскую и роменскую культуры как единую — волынцевско-роменскую и именовать её «северянской». Эта культура представляла собой материальную культуру славянского населения Днепровского левобережья. Переход от одной культуры в другую был постепенным и, по-видимому, протекал в разных регионах неравномерно[12].
Основной волынцевский ареал охватывает территорию Подесенья с бассейном Сейма и верхние течения рек Днепровского левобережного бассейна — Сулы, Псёла, Ворсклы. Крайние западные волынцевские поселения известны в округе Киевского правобережья Днепра. На юго-востоке волынцевская культура включает территорию бассейна верховий Северского Донца и граничит с салтовской культурой хазарских племён. Находки салтовской керамики на волынцевских поселениях и присутствие волынцевской керамики на памятниках салтовской культуры могут говорить о развитии между ними торговых отношений. На востоке в Верхнеокском регионе археологом Т. Н. Никольской на поселениях вятичей была обнаружена лепная волынцевская посуда. Волынцевцы-переселенцы не создавали здесь новых поселений, а селились на существующих среди местного населения, частично уже славянского, осевшего здесь ранее. Горшки волынцевского типа обнаружены также в Воронежском регионе течения Дона[11].
Волынцевские памятники в основном представлены неукреплёнными поселениями — селищами — сходными со славянскими поселениями предшествующего времени. Характерной особенностью волынцевских поселений является то, что они устраивались на невысоких участках надпойменных речных террас и на возвышенностях речных долин. На позднем этапе культуры некоторые поселения располагались уже на относительно высоких участках местности. Укрепления на волынцевских поселениях почти не строились, что может говорить об относительно мирном сосуществовании с соседними народами[3].
Основу хозяйства волынцевского населения составляло пашенное земледелие. Это подтверждается находками орудий обработки почвы и уборки урожая. Исследования зерновых ям-хранилищ показали ассортимент культивируемых культур — просо, пшеница (полба), рожь, горох, конопля. Второй по значению отраслью хозяйства являлось животноводство с преимуществом разведения крупного рогатого скота; а также охота (остеологический состав костей диких животных на поселениях составлял 20 %), рыбная ловля и бортничество[13].
Основным типом волынцевских жилищ были прямоугольные или подквадратные полуземлянки площадью 12—25 м2, углублённые в грунт на 0,4—1,2 метра. Жилые постройки имели каркасно-столбовую конструкцию стен с бревёнчатой или плетнёвой обвязкой по периметру. Деревянно-срубные постройки составляли небольшой процент. Перекрытия высотой около 1,2 м были двускатными: на деревянную кровлю насыпалась земля, перемешанная с глиной. Вход в жилище делался коридорообразным со ступеньками или устраивались деревянные лестницы. Часто в постройках находились ямы-хранилища, выкопанные в полу и частично уходящие подбоем (нишей) в стену. Вне жилищ обнаружены хозяйственные наземные и ямные постройки. Для отопления применялись глиняные печи, вырезанные в материковых останцах; применялись также печи-подбои и реже открытые очаги. Как правило, печи находились в одном из углов жилища, реже — посредине помещения[14].
Керамика волынцевской культуры является одним из основных её маркёров. Она представлена разнообразными по форме горшками (60 %), мисками (около 20 %), сковородами (18 %), кружками. Лепные керамические изделия составляют около 80—90 %. Гончарной посуды немного, но она выделяется высоким качеством и богатой орнаментацией. Гончарные «горшки волынцевского типа» представляют собой лощёные сосуды, изготовленные на гончарном круге и всегда имеющие отличающую их строгую форму — выпуклые высокие плечики и высокий, прямой цилиндрический венчик[К 4] с высоким прямым венчиком, выпуклыми плечиками и усечённым коническим низом. Чёрная или тёмно-коричневая поверхность сосудов украшена вертикальными и перекрещивающимися линиями. Эта керамика не имеет прототипов среди местных изделий предшествующего времени и, скорее всего, принесена пришлым населением. Центр изготовления гончарной посуды локализуется в районе Полтавы. Лепные сосуды орнаментированы пальцево-ногтевым вдавлением по верхнему краю. Особая группа керамики — это двуручные круглодонные амфоры салтовского типа, поступавшие в волынцевский ареал в результате торговых и этнокультурных контактов[15].
Изделия из кости: проколки для портняжного производства, кочедыки, различные амулеты[13].
О присутствии железоделательного производства на территории волынцевского ареала свидетельствуют остатки сыродутных горнов. Металлографическое изучение железных изделий показало высокий уровень кузнечного дела — применялись технологии цементации и сварки стальных полос. Льячеки (ковшик для разливания расплавленного металла), тигли и инструменты для обработки цветных металлов указывают на наличие ювелирного ремесла. Изделия из металла представлены орудиями труда (наральниками, серпами, косами, топорами), оружием (наконечники копий и стрел) и доспехами (оковки щитов, кольчуги), а также бытовыми предметами (пряжки, бритвы, пинцеты, ножи). Изделия из цветных металлов состоят преимущественно из украшений, в том числе, серебряных и золотых[16].
Волынцевские могильники не имеют всхолмлений или каких-либо других внешних признаков. В них содержатся в основном урновые захоронения по обряду трупосожжения на стороне; встречаются и безурновые погребения именьковского типа. Останки умершего, собранные с погребального костра и очищенные от золы и угля, помещались вместе с предметами личного убора в глиняные горшки-урны. Захоронения совершались в неглубоких ямках и затем прикапывались дерновым слоем[17].
У представителя волынцевской культуры из разновременного поселения Куриловка-1 (Суджанский район Курской области) определили митохондриальную гаплогруппу H1b. Его полный митохондриальный геном оказался полностью идентичен геному венгерского короля Белы III (правил в 1172—1196 гг.), матерью которого была Ефросинья Мстиславна (дочь Великого киевского князя Мстислава и внучка новгородского посадника Дмитра Завидича) современному геному из Дании[18].
Культура отождествляется с предками северян[19] и вятичей[20]. Район распространения волынцевской культуры на Правобережье Днепра соответствует зоне расселения летописных полян[21][22].
В первой трети IX века волынцевское поселение на Старокиевской горе сгорело, возможно, одновременно с соседними поселениями Ходосовкой I и Обуховом II, а также более отдалённым Битицким городищем[23]. Вместе с ними прекратили своё существование и волынцевские поселения в Нижнем Подесенье у Шестовиц, Александровки и Роища[24]. Наиболее яркая картина разрушений была отмечена на Битицком городище и поселении Андрияшевка в бассейнах Сулы и Псла. Возможность точной датировки указанных событий дал найденный на поселении у села Нижняя Сыроватка клад дирхемов с младшей монетой 812/813 годов[25]. На Битицком городище дирхемов не найдено[26]. А. В. Комар выдвигал гипотезу, что это могло быть связано со вторжением на Левобережье Днепра ранних русов, так как на Битицком городище были найдены наконечники стрел «гнёздовского» типа и топор с щекавицами[27]. Проблема в том, что Гнёздовского поселения во времена разгрома Битицкого городища ещё не существовало, оно появилось позже — в первой четверти X века[28]. А. С. Щавелёв и А. А. Фетисов указывают на степное поволжское или южноуральское происхождение упомянутых наконечников стрел[29].
Носители волынцевской культуры, скорее всего, стали этнической основой диалектной группы восточных славян, которая ныне представлена южнорусской диалектной общностью[30].
В 1998 году В. В. Седовым в статье «Русский каганат IX века» была сформулирована парадигма предыстории Древнерусского государства. Седов отождествил этноним «руссы» письменных источников с носителями волынцевской культуры, а их ареал расселения с образованием и существованием Русского каганата. Это предположение кардинально расходится с утвердившимся мнением о варяжско-норманнском компоненте образования Древнерусского государства. Свою теорию Седов обосновывал следующим: во второй четверти IX века на северо-западе Хазарского каганата (салтово-волынцевском пограничье) появились крепости, защищавшие границу хазарского государства от некоего северного противника; территориально близким к хазарам культурным образованием того времени являлся волынцевский ареал расселения, поэтому именно к этому образованию может относиться название «Каганат руссов», упоминаемое в исторических источниках. Таким образом, по мнению В. В. Седова, волынцевская культура является не чем иным, как материальным следом существования Русского каганата[31][32].
Исследования Битицкого городища, функционировавшего до первой половины IX века, показали доминирование крепости на территории волынцевской культуры. Битицкое городище заняло в Среднем Поднепровье место потестарно-экономической «столицы», такое же, которое Пастырское городище занимало среди памятников пеньковской культуры[33]. Полное разрушение Битицы связывается с внутренними событиями в самой Хазарии из-за принятия правителями иудаизма. По мнению же Е. А. Шинакова и А. В. Комара, к сожжению Битицкой крепости и гибели волынцевской культуры причастны русы-норманны[34]. Однако В. В. Седов по этому поводу возражал следующее: «… если византийские источники X века называли норманнов Восточной Европы русами, то это никак не может быть поводом для утверждения, что восточноевропейские русы первой половины и середины IX века были скандинавами». Согласно концепции Д. Т. Березовца, в VIII—IX веках в ареале салтовской культуры существовало независимое государственное объединение — Русский каганат, в состав которого входили некоторые области расселения славян с волынцевскими памятниками и именно на эти земли распространился хороним «Русская земля». После прекращения существования Русского каганата (в результате войн с Хазарией) норманны (варяги) обособились и начали борьбу с Хазарским каганатом, подчиняя восточнославянские племена[35].
Seamless Wikipedia browsing. On steroids.
Every time you click a link to Wikipedia, Wiktionary or Wikiquote in your browser's search results, it will show the modern Wikiwand interface.
Wikiwand extension is a five stars, simple, with minimum permission required to keep your browsing private, safe and transparent.