Loading AI tools
гетто в городе Борисов, Белоруссия Из Википедии, свободной энциклопедии
Бори́совское гетто (25 июля 1941 — 21 октября 1941) — еврейское гетто, место принудительного переселения евреев города Борисов Минской области в процессе преследования и уничтожения евреев во время оккупации территории Белоруссии войсками нацистской Германии в период Второй мировой войны.
Борисовское гетто | |
---|---|
![]() Мемориал на месте убийства нацистами узников Борисовского гетто | |
Местонахождение | Борисов |
Период существования | 25 июля 1941 — 21 октября 1941 |
Число узников | около 10000 |
Число погибших | 9000 |
![]() |
По переписи 1939 года в Борисове из общего числа 49 108 жителей 20 % были евреями — 10 011 человек[1][2]. Также в Борисове перед оккупацией оказалось множество евреев — беженцев и переселенцев из западных областей Беларуси. Плановой эвакуации не проводилось, железнодорожную станцию беспрерывно бомбили, а из евреев мало кто знал о нацистской политике юденфрай[3].
Борисов находился под немецкой оккупацией 3 года — с 2 июля 1941 года по 1 июля 1944 года[1][4][5][2].
Убийства евреев начались сразу после захвата города, ещё до образования гетто[6]. Например, по сохранившимся свидетельствам, нацисты убили старика Шимшу Альтшуля, молодых девушек Хаю Гликман, Басю Тавгер и Риву Райнес, утопили подростков Гилю и Фиму Бакаляр[1]. Бома Кац был расстрелян в первые дни войны за то, что на слова полицая «Ну как, жид?» уложил его ударом кулака на землю[7].
25 июля 1941 года немцы, исполняя нацистскую программу уничтожения евреев, начали организовывать на окраине города еврейское гетто[8], а 27 августа согнали туда уже всех борисовских евреев[9][10][2]. С собой оккупанты разрешили взять только те вещи, которые можно было нести самому, а пользоваться любым транспортом запретили[1][2].
Ответственным за внутренний порядок в гетто вынудили стать 50-летнего Хацкеля Баранского[1][2].
Территория гетто занимала несколько кварталов между улицами Свободы, Победы, Советской, Красноармейской и Слободка[11][9][12][13][2] — в районе нынешних швейной фабрики и «Полимиза» (завода полимерной тары). На это место гитлеровцы согнали более 8000 (до 10 000[14][15]) человек[3]. Вход в гетто был только один — его ворота находились на улице Загородной (сейчас это улица Рубена Ибаррури)[1].
Охрану гетто немцы поручили местным коллаборационистам[1].
Обитателям гетто было запрещено общение с внешним миром, выход за ограждение разрешался только по специальным пропускам. Все евреи под угрозой смерти были обязаны нашить на левую сторону груди и на спину желтые круглые или шестиугольные нашивки. Местному населению было объявлено: «При встрече с жидом переходить на другую сторону улицы, поклоны запрещаются, обмен вещей также», и за нарушение — расстрел[8][16].
Немцы приказали населению гетто сдать всю теплую одежду, шелковые вещи, золото и серебро. Когда все вещи были отобраны, немцы наложили на евреев гетто контрибуцию в 300 тысяч рублей[8][6].
Евреи Борисовского гетто существовали в условиях крайней тесноты и отсутствия элементарной гигиены. Антисанитария сразу же привела к распространению заразных болезней, и многие умирали из-за полного отсутствия лекарств. Узников использовали на тяжёлых и грязных принудительных работах, заставляя убирать мусор, чистить отхожие места, работать на строительстве дорог, разгружать вагоны. Нормой питания для работающих евреев были 150 граммов хлеба в день (все остальные получали по 50 грамм хлеба в день)[1][8][6][2].
В начале октября 1941 года немцы послали военнопленных вырыть две большие ямы (около 100 метров длиной, шириной 5 метров и глубиной 3 метра) в овраге на северной окраине города у аэродрома Борисова, в 2-3 километрах от города (ранее — деревня Разуваевка)[1][17][18][2].
Вечером 19 октября, в воскресенье, немцы и полицаи устроили банкет, на котором оберштурмфюрер Краффе, его помощник Айхе и бургомистр Борисова Станислав Станкевич объявили присутствующим, что через несколько часов начнется «важнейшая акция» (таким эвфемизмом немцы заменяли термин «массовое убийство»). Организацию убийства и осуществление самого расстрела взяла на себя «Русская полиция безопасности» под начальством поволжского немца Эхова (Эгофа) Давида Давидовича[15]. На помощь в проведении столь массовой расправы был вызван отряд литовских полицейских под командованием Импулявичуса[1][3][19].
Из рапорта вахмистра Зеннекена генералу Лахаузену:
…Начальник местной полиции Эгоф, незадолго до этого назначенный СД на эту должность, информировал меня, что в ночь с воскресенья на понедельник все евреи Борисова будут расстреляны. На мой изумленный вопрос, возможно ли за одну ночь отправить на тот свет 8000 человек в организованном порядке, он ответил, что это не впервой, и вместе со своими людьми он справится с поставленной задачей; в этом деле он больше не профан[7].
Убийства начались в 3 часа ночи с 19 на 20 октября с окружения гетто. Первыми на место казни начали вывозить мужчин. Борисовских полицаев для организации вывоза и убийства такой массы людей не хватало, поэтому из соседних полицейских участков немцы привезли дополнительные подразделения. С утра начали вывозить на смерть оставшихся евреев. Грузовики, заполненные женщинами и детьми, двигались от улицы Полоцкой к аэродромному полю, где были вырыты расстрельные ямы. Весь день машины шли одна за другой, перевозя евреев к месту убийства, и возвращались назад с вещами убитых. Но машин всё равно не хватало, и полицаи гнали группы женщин и детей пешком, избивая их железными прутьями. Всё происходило с утра до ночи на глазах местного населения. Убежать было невозможно, потому что вдоль улиц стояли полицаи и сразу стреляли в тех, кто пытался скрыться[7][8][19][2].
Завхоз отделения полиции Иосиф Майтак обеспечил исполнителей убийств достаточным количеством водки, и полицаи, выпивая, убивали людей. Перед расстрелом жертвам приказывали полностью раздеваться и ложиться лицом вниз — по циничному выражению бургомистра Станкевича: «методом сардин» для экономии места. Когда ряд ямы заполнялся, евреи должны были засыпа́ть тела слоем песка и утрамбовывать[7]. Много человек были только ранены — их закапывали живыми. Наблюдавшие за всем этим немцы фотографировали происходящее и часто хохотали[8][2]. Через тонкий слой земли, которым присыпали убитых, текла кровь, и, чтобы она не попала в Березину и не вызвала эпидемию, было приказано дополнительно засыпать могилу негашеной известью и ещё одним слоем песка[1][3][20][2].
По немецким отчётам только за 20-21 октября (9-10 ноября[21]) 1941 года было расстреляно 7245 борисовских евреев[9][22][23]. Всего, с учётом других, менее массовых расстрелов и убийств, количество еврейских жертв в Борисове составляет примерно 9000 человек[1][8][24][25][2].
Временно были оставлены в живых около 1500 евреев с нужными немцам специальностями. Позже к ним добавились привезённые евреи из Польши, Чехии и Австрии. Всех их убили в 1942 году[3].
В октябре 1943 года немцы, пытаясь скрыть следы преступлений, заставили команду военнопленных выкопать тела убитых евреев и сжечь их на кострах, после чего всех исполнителей расстреляли[1][26][27][2][23].
Побеги удавались редко, потому что с еврейской внешностью найти надёжное долговременное укрытие или разыскать партизанский отряд было чрезвычайно трудно[6].
Нередкими были случаи доносительства оккупационным властям на скрывающихся евреев от местного населения[28]. Например, врача Ревекку Эдель выдали соседи, а на работавшую в больнице под чужим именем хирурга Анну Татарскую донёс пациент, и её расстреляли[24].
Алексей Разин, пытаясь спасти жену и двух малолетних сыновей, от отчаяния пришёл просить пощады у немецкого коменданта и был застрелен. Религиозные евреи молились и пытались успокоить остальных, особенно запомнился людям бывший меламед (учитель хедера) Лейб Чернин. Многие совершенно отчаивались. Известный всему городу провизор и скрипач Абрам Залманзон вместе с женой и двумя малолетними детьми покончили с собой с помощью яда[24].
В Борисовском гетто было немало примеров высоты духа, когда молодые люди отказывались от возможности спастись, предпочитая разделить судьбу с немощными родителями, дедушками и бабушками. Например, сёстры 26-летняя Лида и 22-летняя Рива Аксельроды тайком накануне покинули гетто для поиска еды и не знали, что его обитателей, в том числе их родителей Нохима и Гинду, уже начали вывозить на расстрел. Узнав про это, девушки прибежали к месту расстрела, сказали полицаям, что они еврейки, — и погибли вместе со всеми[24].
Полину Аускер уже у ямы перед расстрелом в октябре 1941 года узнал немецкий офицер, у которого она работала поломойкой. Он поручился начальнику полиции Ковалевскому, который руководил расстрелом, что она не еврейка, забрал её, отвёз за город, высадил и отпустил. Впоследствии её приютила и спасла семья Лукинских под Смоленском[8][29].
Некоторые евреи пытались спастись, скрывая своё происхождение благодаря славянским фамилиям. Это помогало нечасто — например, еврейки Пётух (или Пиотух), Разина, Ярош смогли дожить до 1943 года, но всё равно были опознаны и убиты[24].
В Борисове 6 человек были удостоены почетного звания «Праведник народов мира» от израильского мемориального института «Яд Вашем» «в знак глубочайшей признательности за помощь, оказанную еврейскому народу в годы Второй мировой войны»:
Главными организаторами убийств в Борисове были комедант города Розенфельд, оберштурмфюрер Крафе, начальник управления безопасности Эгоф, бургомистр Станкевич, начальник полиции Кабаков, начальник районной полиции Ковалевский и другие[36][37].
В убийстве борисовских евреев 20 октября активное участие принимали также и силы вермахта[38][39].
Борисовских евреев убивали и латышские пособники гитлеровцев. Специальное подразделение («латышская рота при СД») высшего начальника СС и полиции (Hohere SS und Polizeifuhrer — HSSPF) Остланда, дислоцированное при минском СД, было преимущественно укомплектовано латышами. Его главной задачей было оказание помощи в борьбе против антифашистского подполья и партизан, а также участие в акциях уничтожения еврейского населения Беларуси. Так, для участия в ликвидации Борисовского гетто из Минска в Борисов прибыл оберштурмфюрер Крафт вместе с переводчиком унтершарфюрером Айхе и 50 офицерами и солдатами войск СС — преимущественно латышами[40].
В Борисове в первом полугодии 1941 года были убиты 9000 евреев[41].
В 1947 году родственники погибших установили на месте расстрела небольшой памятник, на котором власти не позволили упомянуть про евреев. Только в 1995 году на памятнике смогли изобразить менору[1][42][2].
10 ноября 1991 года у памятника состоялся митинг, организованный обществом еврейской истории и культуры «Свет меноры» в память 50-летия расстрела узников Борисовского гетто — первое подобное мероприятие, поддержанное городскими властями, на котором местные евреи смогли рассказать правду о Катастрофе в Борисове[24].
9 ноября 2005 года на месте расстрела возведён мемориальный комплекс, который указом Президента республики внесен в список памятников с государственным знаком военного захоронения[3][43].
Опубликованы неполные списки погибших евреев Борисова[44][45].
Seamless Wikipedia browsing. On steroids.
Every time you click a link to Wikipedia, Wiktionary or Wikiquote in your browser's search results, it will show the modern Wikiwand interface.
Wikiwand extension is a five stars, simple, with minimum permission required to keep your browsing private, safe and transparent.