Loading AI tools
Советский генерал-полковник Из Викицитатника, свободного сборника цитат
Юрий Михайлович Чурбанов | |
![]() |
Ю́рий Миха́йлович Чурба́нов (1936-2013) — зять Генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева, был женат на его дочери, Галине Брежневой; советский генерал-полковник (1981; лишён звания в 1988 году), первый заместитель министра внутренних дел СССР (1980-1984).
— конец 1970-х |
— из последнего слова на суде, конец 1988 года |
Мой арест произошел 14 января 1987 года в кабинете начальника следственный части Генпрокуратуры Советского Союза Германа Петровича Каракозова. | |
— «Я расскажу всё как было...», 1992 |
Я знал, что меня могут арестовать, готовятся к этому, ищут «ключики». Еще в то время, когда министром внутренних дел СССР был Федорчук, за мной установили наружное наблюдение: внешне – никаких следов, в КГБ работают профессионалы высокого класса, но я чувствовал, что за мной следят. Накануне ареста у меня уже была очная ставка с неким Каримовым, бывшим первым секретарем Бухарского обкома, которая была деликатно обставлена, по всем правилам продуманного «пресса». Точно так же, как сейчас, мне позвонил Каракозов, я приехал к нему, в кабинете был все тот же Литвак, и вдруг вводят небритого, если не сказать грязного, незнакомого мне человека «восточного типа». Откуда он появился, из какой комнаты вышел, я даже не знаю. Бросилось в глаза, что он без галстука, очень волнуется и растерян. Каракозов спрашивает: «Юрий Михайлович, вы узнаете этого человека?» – «Нет, первый раз вижу». – «И никогда не видели?» – «Нет, никогда». – «Ну как же, ведь это Каримов!» – «Какой Каримов? В Узбекистане Каримовых все равно что в России Сидоровых и Петровых». – «А помните, вы приезжали в город Газли?.»[3] | |
— «Мой тесть Леонид Брежнев», 1990-2003 |
Вот сюда, на загородную дачу, Галина Леонидовна и пригласила меня для встречи с Леонидом Ильичом. Это был обычный день, мой отпуск шел к концу. Приехали где-то к обеду, Галя сразу познакомила меня с Викторией Петровной, и я увидел очень простую, удивительно обаятельную женщину. Сели за стол, и она как-то так повернула разговор, что моя скованность, давайте употребим это слово, быстро прошла. И если посмотреть со стороны, – за столом сидели два хорошо знакомых человека и мирно беседовали на самые разные житейские темы. Вечером мы с Галей были в кинозале, смотрели фильм, – ия даже не сразу заметил, как вошел Леонид Ильич. Только вдруг на фоне света увидел: стоит коренастый человек в серой каракулевой шапке-пирожке. Я поднялся, а он спрашивает: «Ты – Юрий?» – «Я». Тут он говорит: «А чего ты такой высокий?» Я хотел отделаться шуткой, но она у меня как-то не получилась, а он сказал: «Хорошо, я сейчас пойду разденусь, потом поужинаем и поговорим». Вот так состоялось знакомство. Потом был ужин: Леонид Ильич, Виктория Петровна и мы с Галей. Он задал вопрос: «Ваше решение серьезно?» И меня и Галю спросил. «Да, мы подумали». И с моей стороны было сказано: «Да». Леонид Ильич поинтересовался, где я работаю. А я занимал должность заместителя начальника политотдела мест заключения МВД СССР, курировал как раз те зоны, где теперь вот сам сижу. Он никак не отреагировал, видно, знал уже кто и на какой должности. Что и говорить, пока мы не сели ужинать, я чувствовал себя очень скованно, но Леонид Ильич так легко держал себя, так уважительно относился к своему молодому собеседнику, так хороню вспоминал о своем рабочем прошлом, сказал мне, что в органах внутренних дел надо серьёзно трудиться, что скованность незаметно прошла, и вот уже за столом сидели два человека, которым было о чем поговорить. Кстати, Леонид Ильич – человек очень неплохого юмора, интересный, живой собеседник, и когда мы расставались, я был уже совершенно раскованным и питал самые добрые чувства к родителям своей будущей жены.[3] | |
— «Мой тесть Леонид Брежнев», 1990-2003 |
— Анатолий Черняев, Дневник, 5 декабря 1981 |
— Николай Работнов, Дневник, 23 января 1982 |
— ...что такое ускорение? | |
— Николай Работнов, Дневник, 23 января 1982 |
Начать с того, что он совершенно бухой вывалился из самолёта и чуть не рухнул (если б не подхватили) перед «высокими встречавшими», почётным караулом и т. п. «Деловые встречи» пришлось все отменять, потому что с вечера и до утра он безобразно надирался в своем окружении подхалимов и лизоблюдов, а с утра и до обеда его невозможно было разбудить.[5] | |
— Анатолий Черняев, Дневник, 27 марта 1982 |
Итак: с Чурбановым, который являлся у нас одним из главных (по должности) ловцов воров — все ясно. Плюс — дело цыгана, циркача Калевалова, тоже связанное с Галиной Леонидовной.[5] | |
— Анатолий Черняев, Дневник, 27 марта 1982 |
— Альфред Сайвальд, Дневник от 21 января 1987 |
...Чурбанов сидит в нашей тюрьме, в 7-м корпусе. <...> Говорят, должны арестовать сына Брежнева.[7] | |
— Альфред Сайвальд, Дневник от 7 апреля 1987 |
Почему привилегии должны начинаться с Чурбанова?[8] | |
— Натан Эйдельман, Дневник, 23 января 1989 |
— Лев Овруцкий, «Новый человек», или двести лет одной иллюзии, 1989 |
— Константин Ваншенкин, «Писательский клуб», 1998 |
Перед концертом 1981 года Чурбанов запретил Пугачевой исполнять песню «Дежурный ангел». По личному указанию замминистра у всего оркестра под управлением Силантьева изъяли ноты этой композиции — на всякий случай...[11] | |
— Алексей Беляков, «Алка, Аллочка, Алла Борисовна», 1998 |
...не хочу вешать всех собак на Чурбанова — он и так пострадал, если не за всех, то за многих...[12] | |
— Игорь Кио, «Иллюзии без иллюзий», 1999 |
...Брежнев подкрепил своего дружка, Щёлокова, министра МВД, своим зятем Чурбановым, который в то время Андропову оказался не по зубам. Брежнев отдал Щелокову и своему зятю торговлю.[13] | |
— Александр Яковлев, «Омут памяти», 2001 |
...находясь в тюрьме, Чурбанов признал, что получил взяток на общую сумму полтора миллиона рублей. Однако в обвинительном заключении следствие оставило только 656 тысяч рублей. <...> Суд же признал доказанными лишь три эпизода, по которым Чурбанов получил взятки в общей сложности на 90 964 рубля.[14] | |
— Александр Борин, «Воспоминания литератора», 2002 |
Юрий Чурбанов удостоился степени кандидата юридических наук по факту прочтения написанного ему референтами доклада на какой-то конференции.[15] | |
— Борис Руденко, «Справка о наличии интеллекта, 2006 |
Формированием нового человека не занимался только ленивый. В 80-х годах Юриздат выпустил в свет два издания учебного пособия «Политико-воспитательная работа в органах внутренних дел». Разница между ними заключалась, во-первых, в том, что первое оперировало решениями XXV съезда КПСС, второе — XXVI съезда; во-вторых, первое редактировалось генерал-лейтенантом, второе — генерал-полковником. Было, разумеется, и сходство: в обоих случаях пособие редактировал заместитель министра внутренних дел СССР Ю. М. Чурбанов. В 1980 году гражданин Чурбанов опубликовал книгу «Товарищ милиция» (издательство «Молодая гвардия»), где юношам и девушкам популярно объяснялось, что взятка — бяка.[9] | |
— Лев Овруцкий, «Новый человек», или двести лет одной иллюзии, 1989 |
Мохаммеду Али Москва понравилась: «У нас в стране на улицах грабят, повсюду можно встретить проституток... Когда я в два-три часа ночи выбегал на тёмные московские улицы, чтобы потренироваться, я был в полной уверенности, что никто на меня не нападёт». Не знаю, оценил ли комплимент зять генсека Чурбанов, призванный обеспечить порядок в олимпийской столице, но эта фраза многих подкупила. <...> образцовый коммунистический – это город милиционеров, свезённых в столицу со всей страны и расставленных по улицам в обязательной прямой видимости друг друга – каждый должен был видеть два околыша справа и слева (не за это ли новшество принц Чурбанов отмечен Госпремией?)[16] | |
— Георгий Елин, «Олимпийский год», 1990 |
Как известно, зять Леонида Брежнева, Юрий Чурбанов, отбывает наказание по обвинению в коррупции в особой зоне, называемой «ментовской», то есть в той, в которой отбывают наказание бывшие сотрудники МВД и КГБ. В отличие от других этому «простому советскому заключенному» удалось опубликовать свои впечатления от пребывания в зоне в газете «Европиэн». В своем материале Юрий Чурбанов разъяснил наивной западной публике, что никаких привилегированных зон для номенклатуры не существует — «это все слухи». «Если журналист увидит у нас в лагерном магазине кусок рыбы, то сразу решит, что это осетрина, и начнет сравнивать с пустыми прилавками московских магазинов», — говорит Чурбанов. Занимается он, как и другие «бывшие», изготовлением креманок. Норму выполняет с трудом, несмотря на то, что навык работы с инструментами, по его словам, остался у него с тех пор, как он работал на заводе.[17] | |
— светская хроника, «Без привилегий», 1991 |
Заместитель Щёлокова, Юрий Михайлович Чурбанов, тоже душевным человеком был. Как-то проводил зарубежную делегацию, а сам в ресторане шереметьевском засел. Милиционеры из десятки его в машинах ждут. Вдруг выбегает из ресторана один из охранников Чурбанова, протягивает инспекторам пакет с бутербродами и минеральной водой. Юрий Михайлович, говорит, просил извиниться, что сразу о вас позаботиться не догадался. Такой вот был человек Чурбанов. Под стать своему тестю — маршалу Советского Союза Леониду Ильичу Брежневу.[18] | |
— Сергей Шерстенников, «Милиционеры быстрого следования», 1997 |
Алла вышла на сцену. Исполнила одну песню (аплодисменты), вторую (бурные аплодисменты), третью (аплодисменты, переходящие в овацию)... Потом запела «Всё могут короли». На припеве подбежала к авансцене, выкинула вперед правую руку и стала буквально тыкать пальцем в первые ряды, где сидел Щёлоков, министр внутренних дел, его зам. Чурбанов, зять Брежнева.[11] | |
— Алексей Беляков, «Алка, Аллочка, Алла Борисовна», 1998 |
Гинзбург же был постановщиком знаменитых концертов ко Дню милиции. Отбор артистов производился на самом высоком милицейском уровне. Концерты курировал лично Чурбанов. «Я приносил ему список исполнителей, который он должен был завизировать, — говорит Евгений Александрович. — И там всегда была Алла, всегда был необычайно острый по тем временам Хазанов, иногда возникал даже Жванецкий. Причем это была единственная развлекательная программа, которая шла в прямом эфире». Перед концертом 1981 года Чурбанов запретил Пугачевой исполнять песню «Дежурный ангел». По личному указанию замминистра у всего оркестра под управлением Силантьева изъяли ноты этой композиции — на всякий случай: от этой певицы ведь всего можно ожидать, как в случае с «Королями». ...Алла спела несколько «разрешенных» песен. Зал не унимался, милиционеры кричали: «Еще!» «Дальше!» и даже «Бис!» Тогда Пугачева села за рояль и запела «Дежурного ангела». «Какой же потом был скандал! — улыбается Гинзбург. — Меня вызвали телевизионные начальники и пытались вменить мне в вину эту «провокацию». Я объяснял, что находился далеко — за режиссерским пультом.[11] | |
— Алексей Беляков, «Алка, Аллочка, Алла Борисовна», 1998 |
Мало того, именно в годы застоя был сделан и следующий логический шаг — попытались создать систему передачи власти или хотя бы привилегий по наследству. Через систему привилегированного образования, а затем и назначений и выдвижений по службе. Пример дали руководители: сын Брежнева стал заместителем министра внешней торговли, а муж дочки — первым заместителем министра внутренних дел.[19] | |
— Георгий Арбатов, «Человек Системы», 2002 |
Но я не хочу искать виноватых, а просто констатирую факт: от семьи, от многочисленных родственников, а также от близких к ним людей, тянувшихся за Брежневым шлейфом с Украины, Молдавии и других мест его прежней работы, шло что-то дурное, растлевающее, усугублявшее многие его личные слабости и недостатки. Кое-чего он не мог не видеть. Рассказывали, например, что он не раз с горечью жаловался и на поведение дочери, и на сильно, запойно пившего сына. Но это не мешало ему покрывать скандальное поведение дочери, и, конечно же, без его ведома и согласия ее последний муж — Чурбанов — просто не мог бы сделать такую головокружительную карьеру. В считанные годы стал генерал-лейтенантом, из заурядного милицейского политработника — первым заместителем министра внутренних дел, был избран в высшие партийные органы, получал награды, машины, дачи. То же самое относится и к сыну, который был выдвинут в первые заместители министра внешней торговли.[19] | |
— Георгий Арбатов, «Человек Системы», 2002 |
В СССР крупные чиновники нередко назначались по совместительству докторами наук и даже академиками. Многим памятен случай, когда бывший заместитель министра МВД СССР и зять Л.И. Брежнева Юрий Чурбанов удостоился степени кандидата юридических наук по факту прочтения написанного ему референтами доклада на какой-то конференции.[15] | |
— Борис Руденко, «Справка о наличии интеллекта, 2006 |
Чурбанов сделал очень много … выступал, в частности, нынешний председатель Совета ветеранов МВД России Иван Шилов, который когда-то сменил Чурбанова в кресле первого заместителя министра внутренних дел СССР. — С именем Чурбанова связан очень серьёзный этап в развитии, в становлении МВД. По прошествии времени, когда пелена эмоций спала, сегодня специалисты начинают это признавать. Думаю, исходя из того, что приговор над Чурбановым был во многом политическим: судили не конкретно Чурбанова, а зятя Брежнева — было бы справедливо вернуться к вопросу о реабилитации Чурбанова. Надеюсь, что ветеранская организация этот вопрос поддержит. | |
— Александр Хинштейн, из интервью, 13 октября 2013 |
А между тем по Москве идут разговоры «о цыгане». Это любовник дочери Брежнева. Давний. Муж — Чурбанов, которого сделали первым замом МВД и кандидатом в члены ЦК, в курсе и, конечно, терпит. Но этот цыган попался (в составе шайки) на валютных операциях с заграницей. Завели было дело. И вдруг дело закрыли, а цыгана устроили артистом в Большой театр. Очень похоже, что не сплетня, учитывая любвиобилие Генерального по родственной части.[5] | |
— Анатолий Черняев, Дневник, 5 декабря 1981 |
Брутенц вернулся из Йемена. Главное впечатление — от визита туда же две недели назад зятя Брежнева, первого зама министра внутренних дел, сделанного на XXVI съезде КПСС кандидатом в члены ЦК Чурбанова. Посол и его жена, в присутствии других, в ужасе: такого позора, такой дискредитации нашего государства, его руководства, всей нашей политики трудно себе представить. Начать с того, что он совершенно бухой вывалился из самолёта и чуть не рухнул (если б не подхватили) перед «высокими встречавшими», почётным караулом и т. п. «Деловые встречи» пришлось все отменять, потому что с вечера и до утра он безобразно надирался в своем окружении подхалимов и лизоблюдов, а с утра и до обеда его невозможно было разбудить. А когда однажды это удалось, так того хуже. Потому, что он нес такую ахинею, что переводчику нечего было переводить. Президент вынужден был послать послу запрос — «стоит ли принимать гостя на уровне президента». В ЦК его просто отказались принимать — отменили запланированные встречи. Посол устроил, понятно, прием, но высокий гость то и дело тыкался мордой в тарелку, будучи совсем не в себе. Его пришлось увести, так как мундир уже был похож бог знает на что. В минуты просветления главная его внятная фраза начиналась всегда: «Мы с Галиной Леонидовно». Восточные люди в этом смысле понятливы: обратно увёз несметное количество чемоданов и ящиков.[5] | |
— Анатолий Черняев, Дневник, 27 марта 1982 |
— Анатолий Черняев, Дневник, 27 марта 1982 |
Особых перемен нет. У Тимофеева был сегодня адвокат. Сказал, что Чурбанов сидит в нашей тюрьме, в 7-м корпусе. Один из его эпизодов — дача взятки 400 тысяч рублей за назначение «своего» замминистра. Говорят, должны арестовать сына Брежнева.[7] | |
— Альфред Сайвальд, Дневник от 7 апреля 1987 |
Юрка ездил сегодня с мужиками по «хлопковому делу». (Одно из самых громких дел перестройки. Узбекские хлопковые магнаты под покровительством членов Политбюро Узбекской ССР заключали фиктивные договора на поставку тонн хлопка российским хлопкоперерабатывающим фабрикам. За вагон фиктивного хлопка платили 10 тысяч рублей. Таким образом, было украдено 2,5 млрд. рублей. В Москве этим руководил зять Леонида Брежнева Чурбанов. Он получил 12 лет, отсидел 6. По «хлопковому делу» проходили тысячи уголовных дел.)[7] | |
— Альфред Сайвальд, Дневник от 3 августа 1987 |
А вот с Брежневым <Черняев передаёт слова М.С.Горбачёва>. Чурбанова (зятя его) судили: на 700 000 рублей набрал взяток по всему Союзу. А это ведь семья Леонида Ильича! Как мы после этого можем мешать людям отказываться от наименований его именем: Брежневский район, город… Набережные челны, ледокол!..[5] | |
— Анатолий Черняев, Дневник, 24 апреля 1988 г. |
Вот в «Литературке» Ф. Бурлацкий написал о Брежневе. Впервые что-то серьезное. До этого все больше о недостатках и о застойном периоде. В начале месяца <сентября> начался суд над Чурбановым и К°. Остальное настолько приелось, что читаю только заголовки и вскользь пару строк, чтобы убедиться, что нет ничего нового.[20] | |
— Юрий Лапшин, «Афганский дневник», 1988 |
— Сергей Есин, Дневник, 6 сентября 1988 |
… Как назло на другой день стало известно, что Егор Яковлев («Московские новости») подал в отставку в знак протеста против увольнения Правлением АПН его зама Бандуры за то, что тот нарушил указание не придавать информации о суде над Чурбановым характера политического процесса над Брежневым («уголовный режим»). Узнав об этом, я пытался уговорить Егора (мол, не частное это дело в такой момент). Расспросил Фалина. Но он закусил удила — административный раж: нарушение дисциплины = наказание.[5] | |
— Анатолий Черняев, Дневник, 9 октября 1988 г. |
— Натан Эйдельман, Дневник, 23 января 1989 |
Позавчера, кажется, придумал новый роман. Чувствую, хотя опасений здесь много, остановлюсь на этой идее. Роман будет называться «Казус». Некий историк пишет учебник и думает, как бы обойти «казус» с перестройкой. На трибуне мавзолея Чурбанов, Нина Андреева. В романе.[21] | |
— Сергей Есин, Дневник, 29 марта 1988 |
...когда я слышу эти истории про бриллианты, Чурбанова, Цыгана и прочем — не верю до конца. Допускаю, что царствование отца испортило Галю, но не настолько, чтобы она стала совсем другим человеком. А если кто из мужчин и пользовался её положением (не хочу вешать всех собак на Чурбанова — он и так пострадал, если не за всех, то за многих), то думаю, что в таких случаях мужчина и должен быть в большей степени ответствен... После истории с Галиной отец уже не доверял моей эротической самостоятельности, опасался, что в хаосе новых связей я снова поставлю под удар семью и, можно сказать, дело.[12] | |
— Игорь Кио, «Иллюзии без иллюзий», 1999 |
Андропов боялся, что Брежнев на его место поставит Щёлокова, а это не входило в его амбициозные планы. По крайней мере в аппарате ЦК об этом говорили в открытую. В этих условиях Брежнев подкрепил своего дружка, Щёлокова, министра МВД, своим зятем Чурбановым, который в то время Андропову оказался не по зубам. Брежнев отдал Щелокову и своему зятю торговлю.[13] | |
— Александр Яковлев, «Омут памяти», 2001 |
Читателю предлагалось обратить внимание на некоторую «арифметику процесса». В первое время, находясь в тюрьме, Чурбанов признал, что получил взяток на общую сумму полтора миллиона рублей. Однако в обвинительном заключении следствие оставило только 656 тысяч рублей. Выяснилось, что, «чистосердечно раскаиваясь», Чурбанов называл и такие эпизоды, которых просто не могло быть. Упоминал имена людей, которых никогда не существовало. В показаниях его фигурировали города, где он, Чурбанов, никогда не был. Следователи требовали от него: еще, еще, и он послушно накручивал. Возможно, надеялся таким образом вообще поломать обвинение. В какой-то мере ему это удалось: в судебном процессе прокурор снизил сумму подношений до 356 тысяч рублей. Суд же признал доказанными лишь три эпизода, по которым Чурбанов получил взятки в общей сложности на 90 964 рубля. Я рассказывал в статье, что один мой знакомый, человек честный, порядочный, после вынесения приговора раздраженно сказал мне: «Такая коррупция расцветала, готовился миллионный процесс. А что в итоге? Пшик!»[14] | |
— Александр Борин, «Воспоминания литератора», 2002 |
Не имей сто баранов, а женись, как Чурбанов. | |
— русская поговорка, 1970-е |
Seamless Wikipedia browsing. On steroids.
Every time you click a link to Wikipedia, Wiktionary or Wikiquote in your browser's search results, it will show the modern Wikiwand interface.
Wikiwand extension is a five stars, simple, with minimum permission required to keep your browsing private, safe and transparent.