Loading AI tools
деревянные дощечки с письменами жителей острова Пасхи, сам нерасшифрованный текст Из Википедии, свободной энциклопедии
Ронго-ронго, кохау-ронго-ронго — деревянные дощечки с письменами жителей острова Пасхи. В настоящее время неясно, представляет ли каждый символ этой письменности отдельное слово или слог.
Ронго-ронго | |
---|---|
![]() Ронго-ронго, фрагмент малой таблицы из Сантьяго |
|
Тип письма | недешифрованное |
Языки | вероятно, рапануйский |
История | |
Дата создания | неизвестно |
Период | Время создания неизвестно; написание прекращено и большинство таблиц утрачены или уничтожены в 1860-х |
Свойства | |
Статус | не дешифровано; предложен ряд гипотез |
Направление письма | бустрофедон |
ISO 15924 | Roro |
![]() |
На сегодня в музеях мира сохранилось всего около 25 «дощечек». Традиционно они нумеруются буквами латинского алфавита, что, однако, не является единственным способом обозначения «таблиц», среди которых присутствует один жезл, две надписи на нагрудном украшении реимиро, а также надпись на табакерке и на фигуре тангата ману.
Иероглифы — частично символические, частично — геометрические, всего существует около восьмисот различных знаков (по каталогу Бартеля).
В 1862 году большинство работоспособного населения острова Пасхи, в том числе и людей, возможно, владевших искусством читать кохау ронго-ронго, было вывезено с острова в рабство в Перу.
Письмена были обнаружены в 1864 году католическим священником, миссионером Эженом Эйро, который утверждал, что дощечки были почти в каждом доме, однако островитяне уже по большей части не могли их читать. Уже через два года почти все таблички, которые он видел, были уничтожены — то ли от его собственных рук, то ли во время междоусобиц (И. К. Фёдорова в последних работах категорически отрицает причастность Эйро к их уничтожению[1]; в своей более ранней работе она излагала распространённое мнение о том, что Эйро содействовал их уничтожению как языческих[2]). Последний умевший читать ронго-ронго рапануец, Вике, умер в 1866 году[3].
Основную коллекцию удалось собрать епископу Этьену Флорентину (Тепано) Жоссену с помощью миссионера Ипполита Русселя. Кроме того, Жоссен познакомился с переселившимся на Таити рапануйцем Меторо Тау а Уре, который утверждал, что в молодости учился в школе ронго-ронго и может читать дощечки[4]. К «чтениям» Меторо современные учёные относятся крайне скептически, называя их плодом его фантазии[5].
Одну из дощечек Жоссен в 1871 году подарил приплывшему на Таити российскому этнографу Н. Н. Миклухо-Маклаю[6]. Другую дощечку Миклухо-Маклай приобрёл, вероятно, на Мангарева, и привёз их в Санкт-Петербург, передав в Кунсткамеру, где они и хранятся по сей день.
Всего в настоящее время, по подсчётам И. К. Фёдоровой, известно 11 полных текстов кохау-ронго-ронго и 7 крайне испорченных[7].
Эти надписи содержат 14 083 знака в 314 строках[3].
Устная традиция самих рапануйцев утверждает, что основатели их культуры приплыли со своей прародины на остров Пасхи с 67 табличками с ронго-ронго. Некоторые исследователи, однако, сомневаются, что у островитян была письменность на момент прибытия европейцев[8]. Когда испанцы аннексировали остров Пасхи в 1770 году, они подписали с местными вождями договор, на котором те оставили свои знаки. Возможно, знакомство с европейской письменностью могло подвигнуть рапануйцев развить собственную — подобно тому, как это случилось с Секвойей и письмом чероки. Впрочем, существуют и аргументы самостоятельного изобретения ронго-ронго: так, глиф 67 (), возможно, изображает пальму острова Пасхи, исчезнувшую около 1650 года.
Биолог Джаред Даймонд и некоторые другие исследователи предполагают, что кохау-ронго-ронго появились в результате знакомства туземцев с европейской письменностью при посещении острова испанцами в 1770 году, или даже позже, в ходе рейдов перуанских работорговцев в 1862—1863 годах. Даймонд считает, что все 25 табличек ронго-ронго сделаны уже после контактов с европейцами — из кусков деревьев, не произраставших на острове (обломок весла и т. д.) и, вероятно, брошенных на острове мореплавателями; некоторые же, возможно были сделаны туземцами специально для продажи миссионерам[8]. Важным аргументом в пользу его позиции является то, что науке не известно ни одной таблички, однозначно сделанной до контакта с европейцами. Радиоуглеродная датировка таблички, находящейся в Берлинском музее, подтвердила, что она была сделана между 1830 и 1870 годами и была изготовлена из дерева Thespesia populnea[англ.], которое произрастает как на о. Пасхи, так и на других островах Тихого океана[9].
В 2024 году учёные провели повторное радиоуглеродное исследование четырёх табличек и установили, что древесина одной из них датирована между 1493 и 1509 годами. Тем не менее дерево, из которого она была сделана (Podocarpus latifolia), никогда не произрастало на острове; оно растёт в Африке и из него иногда изготавливались мачты европейских кораблей. Вероятнее всего, кусок этого дерева был выброшен на остров морем, и установить датировку изготовления надписи на нём пока что не представляется возможным[10].
Томас Бартель создал кодификацию для 24 текстов, которые он считал подлинными, присваивая каждому букву английского алфавита; с тех пор были признаны подлинными ещё два текста (Y и Z, названные по принципу Бартеля). Почти все публикации используют систему Бартеля, но в книге Стивена Фишера используется своеобразная кодификация.
Код. Бартеля | Код. Фишера | Наименование | Местоположение |
---|---|---|---|
A | RR1 | Тахуа | Архив Конгрегации Святых Сердец Иисуса и Марии, Рим |
B | RR4 | Аруку куренга | |
C | RR2 | Мамари | |
D | RR3 | Эханкри | Музей Таити и островов, Пунаауйя |
E | RR6 | Кейти | (Лёвен) (уничтожена пожаром во время Первой Мировой войны) |
F | RR7 | Табличка Шове | Галерея Мертона Симпсона[англ.], Нью-Йорк[11] |
G | RR8 | Малая табличка из Сантьяго | Чилийский национальный музей естественной истории[англ.], Сантьяго |
H | RR9 | Большая табличка из Сантьяго | |
I | RR10 | Посох из Сантьяго | |
J | RR20 | Лондонское реимиро 1 | Британский музей, Лондон |
K | RR19 | Малая лондонская табличка | |
L | RR21 | Лондонское реимиро 2 | |
M | RR24 | Большая венская табличка | Всемирный музей, Вена |
N | RR23 | Малая венская табличка | |
O | RR22 | Берлинская табличка[англ.] | Этнологический музей, Берлин |
P | RR18 | Большая санкт-петербургская табличка[англ.] | Кунсткамера, Санкт-Петербург |
Q | RR17 | Малая санкт-петербургская табличка[англ.] | |
R | RR15 | Малая вашингтонская табличка[англ.] | Национальный музей естественной истории, Вашингтон |
S | RR16 | Большая вашингтонская табличка[англ.] | |
T | RR11 | Табличка из Гонолулу 1[англ.] | Музей имени Бернис П. Бишоп, Гонолулу |
U | RR12 | Балка из Гонолулу[англ.] | |
V | RR13 | Весло из Гонолулу[англ.] | |
W | RR14 | Табличка из Гонолулу 2[англ.] | |
X | RR25 | Тангата ману[англ.] | Американский музей естественной истории, Нью-Йорк |
Y | RR5 | Парижская табакерка[англ.] | Музей человека, Париж |
Z | T4 | Пойке Палимпсест[англ.] | Чилийский национальный музей естественной истории, Сантьяго |
Учёные со всего мира пытаются расшифровать ронго-ронго. Значительный вклад в исследование сделали Т. Бартель, Ю. В. Кнорозов и Н. А. Бутинов, И. К. Фёдорова, а также многие другие. Тем не менее отсутствует согласие даже в определении типа этой письменности (слоговое письмо, консонатное и т. д.), не говоря уже о конкретных чтениях.
Значительным продвижением в изучении ронго-ронго явилось составление в 1950-е годы Т. Бартелем корпуса знаков и графем, включившего как отдельные знаки, так и их сочетания (лигатуры). Примерно «120 основных составных частей» и «приблизительно 1500—2000 разных сочетаний» были сгруппированы им под «790 индексами»[12].
Тур Хейердал предполагал, что впервые надписи ронго-ронго были выполнены в Южной Америке и завезены сюда индейцами[8].
Известный теоретик грамматологии И. Гельб считал, что это не письменность, а только «магические рисунки», аргументируя это тем, что знаки очень похожи друг на друга, различаясь лишь в отношении мелких деталей, и попытка их дифференцировать наталкивается на огромные трудности[13].
Тепано Жоссан предполагал, что ронго-ронго — это идеографическое (то есть понятийное) письмо, а В. Истрин считал, что оно пиктографическое (то есть рисуночное письмо)[14]. Д. Дирингер воспринимал ронго-ронго как пиктографическое и одновременно мнемоническое типы письма[14]. Т. Бартель утверждал, что пасхальские таблички представляют собой своеобразное примитивно-понятийное письмо[14]. В отличие от них, Ю. В. Кнорозов и Н. Бутинов утверждали, что это морфемно-силлабическое письмо[14].
Российский исследователь П. П. Рубцов насчитал всего около девяноста знаков рапануйской письменности, на основе чего полагал, что письменность ронго-ронго является силлабическим (слоговым) письмом[15]. Кроме того, П. П. Рубцов, как и Тур Хейердал, считал, что заселение острова Пасхи и культурные традиции на остров были привнесены первой волной переселенцев из Южной Америки.
Дж. Ги (1982) находил на дощечках «высокоразвитую форму смешанного фонетико-идеографического письма, которое характеризуется различными стилями, отражающими, конечно, местные „школы“ и эволюцию во времени»[16].
Новозеландский исследователь С. Р. Фишер (в монографии 1997 года) считает, что дощечки «в большинстве своем воспроизводят магическую формулу оплодотворения, зафиксированную в поздней версии о сотворении мира, и строятся на повторении продуцирующей формулы: агент X соединился с агентом Y и породил объект(ы) Z»[17]. По иронической характеристике К. И. и И. К. Поздняковых, «получается чехарда, в которой все совокупляются в самых невероятных комбинациях»[18].
Две книги и ряд статей по проблемам рапануйской письменности (а также два тома переводов других рапануйских текстов) опубликовала петербургская исследовательница И. К. Фёдорова (1931—2010). Первый вариант дешифровки, коренным образом пересмотренный ей в дальнейшем, был опубликован в статье 1982 года (в нём, в частности, допускалось наличие в текстах родословных и списков данников[19]), а окончательный — в монографиях 1995 и 2001 годов.
Основные положения её работ 1990—2000-х годов таковы:
Лингвист К. И. Поздняков (в соавторстве с И. К. Поздняковым) подверг дешифровки, опирающиеся на каталог Бартеля, серьёзной критике, указав, в частности, что «имеются десятки примеров, в которых в параллельных текстах знаку 6 в одном тексте соответствует знак 64 в другом тексте», и трактовки Фёдоровой, при которой знак 6 читается как mau «брать», а знак 64 — как tonga «сорт ямса», крайне маловероятны[24]. По их оценке, и дешифровка Фишера, и дешифровка Фёдоровой страдают крайней однообразностью и уже поэтому сомнительны.
Соавторы пришли к выводу, что рапануйское письмо содержит только 52 знака (99,7 % знаков в корпусе текстов); это хорошо сочетается с числом слогов в рапануйском языке, который, как и другие полинезийские, отличается крайне бедным фонетическим инвентарем (10 согласных фонем и 5 гласных, итого 55 слогов, включая 5 из одних гласных). Отец и сын Поздняковы сопоставили относительную частоту односложных, двусложных, трёхсложных и четырёхсложных слов в корпусе иных рапануйских текстов и корпусе письма ронго-ронго (при гипотезе его силлабической природы) и получили хорошо согласующиеся результаты[25].
В 2019 г. А. И. Давлетшин (ИВКА РГГУ) выступил с докладом о предварительном грамматическом анализе текстов кохау-ронго-ронго, позже переработанным в статью, вышедшую в журнале «Polynesian Society». Согласно его точке зрения, хотя структурно-морфологические и синтаксические особенности текстов и обнаруживают сходство с полинезийскими языками, однако больше всего они напоминают не современный язык аборигенов острова Пасхи (рапануи), а реконструируемый восточно-полинезийский язык[26][27].