Loading AI tools
нелегальная социал-демократическая газета (1908—1912) Из Википедии, свободной энциклопедии
«Правда: Рабочая газета» — нелегальная социал-демократическая газета, предназначавшаяся «для широких рабочих кругов» и выходившая с октября 1908 до апреля 1912 года сначала в Женеве и Львове, а затем — в Вене ; редактором печатного издания был Лев Троцкий, а международный отдел вёл Адольф Иоффе . Первоначально газета являлась органом Украинского социал-демократического союза «Спілка» , а в 1910 году на короткий срок фактически стала органом ЦК РСДРП (в состав её редколлегии был введён член ЦК Лев Каменев); официально данный статус присвоен не был . В финансировании издания, тираж которого составлял несколько тысяч экземпляров, принимал участие как ЦК, так и международные социалистические организации и частные лица .
«Правда: Рабочая газета» | |
---|---|
![]() | |
![]() Троцкий в Вене читает газету «Правда» | |
Тип | газета |
Редактор | Троцкий Л. Д. |
Основана | 3 (16) октября 1908 |
Прекращение публикаций | 23 апреля (6 мая) 1912 |
Язык | русский |
Главный офис | Mariannengasse 17, Вена |
Тираж | около 3000—4000 |
![]() |
Газета отражала интернационалистические взгляды Троцкого и его журналистский стиль, при этом в ней также было опубликовано две сотни писем рабочих из множества городов Российской империи. Статьи «Правды» освещали как внутреннюю, так и внешнюю политику российских властей, а также партийные вопросы, связанные с фракционной борьбой в РСДРП . Стиль, формат, язык и политическая ориентация газеты получили в начале XX века значительную поддержку . После того как в 1912 году по инициативе Владимира Ленина в Санкт-Петербурге начался выпуск одноимённой газеты, вызвавший острую полемику из-за использования того же названия, за старым изданием закрепилось наименование «Венская „Правда“» — выход в свет большевистской «Правды» «завершил карьеру» венской газеты . В советской «Истории Всесоюзной коммунистической партии (большевиков). Краткий курс» (1938), венская «Правда» упоминалась в разделе «Борьба большевиков против троцкизма» .
После 1905 года, в связи с завершением революционных событий в Российской империи, потенциал Льва Троцкого как политика, организатора и оратора, не «находил возможностей для столь же блестящего выражения». В следующие несколько лет он, как и многие другие эмигранты, вернулся к журналистской деятельности, которой занимался в самом начале своей карьеры (см. Первая ссылка Троцкого). Как и в 1905 году — в случае с «Русской газетой» и небольшим изданием «Начало» — Троцкий стал редактором[1][2].
Биографы Троцкого Юрий Фельштинский и Георгий Чернявский считали, что революционер постепенно склонялся к мысли о том, что случайные публикации статей в большевистской и меньшевистской социалистической прессе более не удовлетворяли его «притязаний на широкую социал-демократическую аудиторию»: к тому же, обе фракции РСДРП крайне осторожно относились в те годы к Троцкому как к нефракционному[2] автору — формально он не входил ни в одну из них. Статьи в австрийских, германских и польскоязычных изданиях также не подходили будущему наркомвоенмору. В результате, Троцкий в эмиграции предпринял попытку издания собственной газеты, в которой он мог формулировать свои стратегические планы и собственные общественно-политические установки, а также — давать свою оценку текущим событиям как в мировой экономике, так и в международной и внутренней политике, «не приспосабливаясь к вкусам читательской публики»[1].
В октябре 1908 года[3][4], на занятые деньги, Троцкий приступил к изданию — сначала в Женеве (первый номер), затем во Львове (последующие пять номеров; по другим данным — только два[5]) и, наконец, в Вене[6][7][8][9][10] — газеты «Правда», которая, по его собственным словам, предназначалась «для широких рабочих кругов». Фельштинский и Чернявский полагали, что, скорее, печатное издание имело в качестве аудитории социал-демократическую и другую оппозиционную интеллигенцию, а также — «наиболее продвинутую» часть пролетариата. Первый номер газеты появился на свет 3 (16) октября 1908 года. Через Союз черноморских моряков, действовавший в те годы нелегально, и другие конспиративные организации, а также — нелегальные связи социал-демократов, часть тиража была отправлена контрабандным путём в Российскую империю: как через границу с Австро-Венгрией в Галиции, так и по Чёрному морю[11]. Нелегальная доставка тиража отнимала у редакции много сил и времени[6]. Постепенно Троцкому удалось установить с империей настолько эффективные контрабандные связи, что он смог даже оказывать помощь в нелегальных перебросках партийных работников, к примеру тех, что направлялись в социал-демократическую школу в итальянской Болонье[12][1][13].
Какое-то время значительный тираж «Правды» получала и влиятельная, хоть и нелегальная, киевская социал-демократическая организация: её секретарь — Наум Капелинский — регулярно переписывался с Троцким до провала организации в 1911 году (после чего новое руководство встало на большевистские позиции). Александр Богданов, в те годы являвшийся одним из руководителей «большевиков-примиренцев», писал в мае 1909 года Максиму Горькому о своей встрече с Троцким, который сообщил Богданову, что «Правда» «охотно даёт для переправки учеников свои пограничные связи. А они очень хороши»: летом того же года, Горький передал Троцкому 650 итальянских лир «для рабочих, которые поедут [в партийную школу]»[14].
Отследить точный состав редакционной коллегии газеты «Правда» было сложно и в начале XX века, что вызывало критику со стороны других партийных изданий. Первоначальная редколлегия 1908 года состояла из Троцкого, Маркиана Меленевского (как представителя «Спилки» — Украинского социал-демократического союза ), Семёна Семковского, а также Адольфа Иоффе[15] (вёл международный отдел) и Матвея Скобелева, нанятых уже Троцким[16][17]. Таким образом, к выпуску «Правды» были привлечены несколько человек, ставших известными после событий Октября 1917 года. Главным помощником Троцкого в газете был Иоффе: он не только «отдавал газете все свои силы», но и, получив значительное наследство, большую его часть предоставил на издание газеты — что и позволило выпускать её, с перерывами, в течение трёх с половиной лет[18][19]:
[Иоффе] отдавал „Правде“ и свои силы, и свои средства[20].
Какое-то время секретарём редакции являлся вне-фракционный социалист Виктор Копп, ставший впоследствии советским послом в Швеции. Постоянным сотрудником газеты являлся и студент Технического университета Вены, меньшевик Скобелев, проявивший как «яркие журналистские способности», так и «организаторскую хватку»; позже Скобелев уехал на Кавказ, где успешно избрался в IV Думу Российской империи[16]. Именно в «крохотной комнатушке» Скобелева, которого биограф Троцкого Ян Тэтчер называл состоятельным сыном нефтепромышленника[21][22], в 1913 году Троцкий впервые близко увидел («столкнулся»[23]) своего будущего «главного личного и политического врага» — Иосифа Сталина — который, по поручению Владимира Ленина, был занят в Вене написанием марксистской брошюры по национальному вопросу. По воспоминаниям Троцкого, знакомство тогда так и не произошло, поскольку Сталин, «лишь слегка кивнув, налил себе стакан чаю и молча удалился»; Сталин не оставил никаких свидетельств о своей первой встрече с Троцким, хотя историк и публицист Лев Безыменский и утверждает без ссылок на какие-либо документы, что в Вене Троцкий оказывал помощь Сталину[18].
Позже Троцкий, рассказывая о венском периоде своей жизни, не упоминал Семёна Семковского, хотя современные исследователи считали, что он сыграл важную роль в выпуске «Правды» — он считался одним из редакторов газеты и публиковал в ней множество своих материалов. Фельштинский и Чернявский считали, что сотрудничество как со Скобелевым, так и с Семковским было очень неудобно для Троцкого в советское время из-за попытки наркома приблизить свои политические позиции к ленинским[18]. Кроме того, в газете работал и будущий основатель Института марксизма-ленинизма Давид Рязанов[22][24][25].
Постепенно Троцкий и его коллеги смогли наладить «более или менее регулярный» выпуск газеты, хотя её периодичность лишь изредка составляла заявленные две недели, а иногда газета выходила с перерывами в несколько месяцев; с 1911 года она иногда издавалась с интервалом в три месяца[18][26].
Изначально газета под заголовком «Правда» издавалась в качестве органа «Спилки» (Украинского социал-демократического союза), близкой к меньшевикам — но в результате серии арестов 1907 года печатное издание выходить перестало. Затем публикация продолжилась уже под руководством Маркиана Меленевского (псевдоним Басок или Иван Гылька), который передал газету Троцкому, имевшему связи в Киеве и сотрудничавшему с газетой «Киевская мысль»[6][27][5]. Первоначально Троцкий вошёл, по приглашению Семковского, в состав новой редколлегии, а затем договорился с бывшими деятелями «Спілки», фактически переставшей функционировать в те годы, передать ему права на выпуск газеты. Однако, само издание было начато «как бы заново»[18][28]:
В настоящее время Бронштейн [Троцкий] состоит редактором газеты «Правда» – органа Украинского союза «Спілка» РСДРП, проживает в Вене[29].
Первые два номера газеты имели подзаголовок «Орган украинского союза „Спілки“», но затем он пропал с заглавной страницы, поскольку содержание неаграрного и неукраинского издания перестало отвечать чаяниям большинства членов Союза. В январе 1909 года конференция «Спілки» официально заявила, что новая «Правда» более не является её печатным органом. Причиной тому могло быть отсутствие кого-либо из редакции, которой было направлено приглашение, на самой конференции. При этом, некоторые связи с Союзом, возможно, не были разорваны окончательно и в последующие годы[30].
После получения прав на «Правду», Троцкому удалось добиться официального признания газеты общепартийным предприятием РСДРП — хотя это признание и осталось только формальным; фактически газета оставалась его личным печатным органом. В частности, Ленин отнёсся к идее Троцкого весьма подозрительно: Фельштинский и Чернявский высказывали предположение, что лидер большевиков не исключал возможности «прибрать к рукам и „Правду“, и её редактора», поскольку газета крайне нуждалась в финансовых средствах. В 1909 году Троцкий совершил несколько поездок по социал-демократическим «колониям» русских эмигрантов в Западной Европе, пытаясь заручиться их поддержкой: в конце мая — начале июня он посетил Париж, поскольку 16 мая ЦК РСДРП «легализовал» газету, объявив её редакцию партийной группой[18]. После этого Троцкий смог обратиться в ЦК уже с просьбой как о материальной, так и об организационной поддержке: большевики-примиренцы были склонны согласиться, но Ленин занял значительно более осторожную позицию[31]:
Насчет Троцкого должен сказать, что я буду самым решительным образом против помощи ему, если он отвергнет (а он уже отверг!) равенство в редакции, предложенное ему членом ЦК [Каменевым]. Без решения этого вопроса Исполнительной комиссией [Большевистского центра] никакие шаги помощи Троцкому не допустимы. Поэтому на печатание „Правды“ в типографии „Пролетария“ Хозяйственная комиссия имеет право согласиться только в том случае, если это не будет помощью новой фракции (ибо Троцкий основывает новую фракцию, а член ЦК б[ольш]е[ви]к предлагал ему вместо этого идти в партию… как всякому иному)… Самым решительным образом настаиваю на том, что вопрос об отношении к „Правде“ ещё будет решаться Исполнительной комиссией [Большевистского центра] и что ни одного шага помощи до этого решения делать нельзя, ничем себя связывать нельзя.
То есть Ленин соглашался на финансирование «Правды» только на условиях присоединения её редактора к большевикам: «таких намерений Троцкий действительно не проявлял». Биограф Троцкого Ян Тэтчер, со ссылкой на троцкиста Тони Клиффа, писал о двух приглашениях Троцкому принять участие в работе большевистского «Пролетария»: в первый раз, в 1908 году, он был приглашён войти в состав редакторской коллегии; во втором случае, в 1909, расширенный состав коллегии согласился обсудить с Троцким вопрос о слиянии двух печатных изданий (Иосиф Гольденберг был послан с этой целью в Вену) [32][33]. Но после этого Ленин сменил своё весьма условное согласие на материальную поддержку «Правды» на «негодование»[31]:
Троцкий повел себя как подлейший карьерист и фракционер… Болтает о партии, а ведет себя хуже всех прочих фракционеров.
В июне 1909 года Троцкий просил своего зятя Каменева оказать финансовую помощью «Правде»: «добыть из-под земли 100 руб[лей] и выслать их мне по телеграфу»; в противном случае, писал Троцкий, «сидим без хлеба, молока и мяса». Каменев, посоветовавшись с Лениным, который высказался за отправку денег, перевёл всю сумму[34][35]. В 1910 году «долгий пленум» ЦК РСДРП в Париже постановил не только создать Коллегию из членов ЦК в России (позже этот орган стали называть Русское бюро ЦК) с равным представительством большевиков и меньшевиков, но и принял решение приостановить фракционные публикации и вложить партийные средства в единый печатный орган. Ленин на «долгом пленуме» голосовал против содействия «Правде». После того как в декабре 1911 года Троцкий направил Кларе Цеткин письмо от имени редакции с резким осуждением действий Ленина, связанных с переводом на личный счёт большевистского лидера партийных средств (как минимум 33 тысячи франков), оставшихся от наследства фабриканта Николая Шмита, пленум ЦК принял специальную резолюцию о газете «Правда»: в её первоначальном тексте был пункт о праве вето самого ЦК; в окончательном варианте данный пункт стал лишь предусматривать, что изменения в составе редколлегии газеты производятся путём соглашения между редакцией и ЦК. Кроме того, Троцкому была предоставлена дотация в 150 рублей (400 франков), чем ЦК фактически признал «Правду» в качестве своего органа, хотя официально данный статус присвоен не был. В любом случае, это было более благоприятное решение, чем то, что предполагал Большевистский центр, и сама редакция позитивно откликнулась на него[36][37][38]:
Относительно Троцкого максимальной уступкой «Правде» со стороны фракции признается: согласие оставить «Правду» в Вене при назначении редакции на началах равенства (т. е. один ред[актор] от «Правды», 1 б[ольш]е[ви]к от Ц[ентрального] к[омитета]) и с превращением «Правды» в орган Ц[ентрального] к[омитета]. Особой финансовой помощи «Правде», кроме общих взносов в Ц[ентральный] к[омитет], фракция не оказывает.
По настоянию Ленина и с согласия Троцкого пленум решил ввести в редакцию газеты «Правда» представителя ЦК: таковым, по выражению Анатолия Луначарского, «всесторонним надзирателем за Троцким» стал Каменев. Он приехал в Вену с предложением сосредоточить газету целиком на партийных делах, взамен чего Ленин предлагал на очередной партийной конференции объявить газету органом ЦК РСДРП с выделением на её издание крупных сумм из партийной кассы. Сотрудник меньшевистского журнала «Голос социал-демократа» Михаил Назарьев, по окончании пленума сообщал, что «Правда» из частного издания «кружка литераторов» становилась субсидируемым изданием при ЦК[39][40]:
Б[ольшеви]ки хотели взять [«Правду»] под своё руководство, м[еньшеви]кам удалось отстоять ее независимость.
По мнению Фельштинского и Чернявского, Троцкий вначале колебался, поскольку перспектива редактирования общепартийной газеты была весьма заманчивой. В тот период «Правда» заняла явно примирительную позицию в отношении большевиков, что позже «не укрылось от внимательного взгляда» бывшего жандармского генерала Александра Спиридовича, изучавшего в 1920-е годы, уже в эмиграции, историю большевизма[41]. Однако Ленин не собирался предоставлять редакции ни малейшей степени автономии: несмотря на попытки Каменева сгладить углы, в редакции начались трения, в частности, в связи с вопросом об отношении к «ликвидаторству»: Троцкий не торопился осуждать меньшевиков за неисключение «ликвидаторов» из партии — в апреле он сам выступал против исключения ликвидаторов из партии, поскольку, по его мнению, не существовало чётких критериев для выявления таковых и было возможно преодолеть ликвидаторские взгляды путём «углубления социал-демократической работы»[42][40][43].
Ленин настаивал на проведении в редакционной политике своей более жёсткой линии, а Троцкий отказывался следовать императивным директивам большевистского лидера; «последовали пререкания и интриги». В какой-то момент уже Каменев счёл необходимым разрыв с Троцким и уже Владимир Ильич был вынужден его остановить[40]:
Необходим ли нам выход из „Правды“? Вы решаете почти что да — опять же „поторопившись“ написать после первого конфликта с Троцким.
В июле 1910 года в «Правде» появилась статья под заголовком «Письмо к мыслящим рабочим», которое Ленин счёл защитой ликвидаторства. Кроме того, в газете не нашёл отражение тот факт, что меньшевики, вопреки решению январского пленума, не закрыли свой печатный орган «Голос социал демократа»[44]:
Ваш [Каменева] выход из «Правды», по-моему, — ежели он неизбежен — должен быть обставлен архитщательно (напишите статью против ликвидаторства и против «Голоса», пусть Троцкий откажет!)[45]
В результате, уже по требованию Ленина, Каменев покинул редакцию, а финансирование газеты из партийной кассы было прекращено[40][46]:
Между Каменевым и Троцким произошел такой бурный разрыв, что Каменев очень скоро вернулся назад в Париж.
После отъезда Каменева Троцкий настаивал на присылке в редакцию другого представителя ЦК, «способного проводить интересы партии и ЦК в целом, а не только одного небольшого кружка, даже не фракции» — но этот вопрос не был рассмотрен, поскольку ЦК РСДРП перестал собираться. Будучи фактическим распорядителем финансовыми средствами партии, Ленин, вопреки решению «долгого пленума», прекратил финансирование «Правды» — что было интерпретировано в резолюции цюрихской группы русских социал-демократов как открытый поход против газеты, «полезность которой признана была единодушно всеми фракциями на пленуме ЦК». Троцкий вскоре заявил, что большевики пытались «задушить „Правду“ петлёй финансового террора»[47]:
Между тем официальные партийные сферы под гримасой официального сочувствия прячут добрую долю своего недоброжелательства или, в лучшем случае, безучастия по отношению к «Правде».
Троцкий, тем временем, продолжал добиваться, чтобы редактируемая им газета стала единственным официальным органом ЦК социал-демократов. Социал-демократический клуб в Вене, оказавшийся под фактическим руководством будущего главы Красной армии, «нервно реагировал» на появление в ноябре 1910 года в Париже конкурирующей с «Правдой»[44] «Рабочей газеты», выходившей под редакцией Ленина, Каменева и Зиновьева: резолюция клуба от 26 ноября настаивала на созыве партийной конференции и констатировала, что «новый [печатный] орган является частным предприятием группы ленинцев, опирающихся на сотрудничество т[оварища] Плеханова» — «в лице „Рабочей газеты“ мы имеем фракционный орган, само возникновение которого продиктовано фракционными целями». В резолюции также сообщалось о создании общепартийного фонда для подготовки к созыву примирительной конференции РСДРП[48]. В ответ — как «Рабочая газета», так и официальный «Социал-демократ» — обрушились с нападками на Венский клуб, который они называли «кружком Троцкого». Отвечая на критику в открытом письме в редакцию «Социал-демократа», опубликованном 13 февраля 1911 года, Троцкий — от имени клуба — опровергал ленинские доводы[49].
В номере от 16 (29) ноября 1911 года, который вышел после длительного перерыва, связанного с финансовыми трудностями издания, жирным шрифтом было опубликовано заявление о том, что «Правда», вопреки утверждениям Ленина, не является фракционным изданием. В своём ответе на данный текст Ленин пытался убедить читателей, что подобное заявление является дипломатической игрой со стороны Троцкого и что подобная «революционная фраза служит для того, чтобы прикрывать и оправдывать фальшь ликвидаторства, засоряя тем сознание рабочих». Далее будущий глава Совнаркома уверял, что с Троцким невозможно полемизировать по существу, ибо у бывшего главы Петербургского совета «нет никаких взглядов» — Троцкий обвинялся в том, что он являлся дипломатом «самой низкой пробы». После этого Ленин всё же вступил в полемику с опубликованными в «Правде» тезисами о партийном единстве[50][51].
В результате, добиться превращения «Правды» в подлинно общепартийный орган не удалось — она так и оставалась персональным печатным органом Троцкого. Не увенчались особым успехом и многократные обращения Троцкого к «товарищам на местах», в которых он просил оказать газете материальное содействие[49]:
Организуйте сборы в пользу „Правды“! Главное, чтобы эти сборы были правильными, лучше всего — ежемесячными. Самая скромная сумма, но регулярно получаемая, имеет для нас, при наших скромных расходах, серьезное значение.
В то же время, пусть и «весьма редко и в ограниченных размерах», деньги на выпуск «Правды» всё же поступали: в частности, летом 1911 года 300 франков поступили от Центрального комитета социал-демократии Латышского края, который мотивировал это тем, что газета «всегда старалась стоять в стороне от фракционных раздоров»; немецкие социал-демократы также предоставили изданию небольшой грант[6]. Фельштинский и Чернявский считали, что группа Троцкого и газета «Правда» («правдисты») проявляли в вопросе о восстановлении единства социал-демократов наибольшую активность — тогда как Ленин и его ближайшие сторонники брали курс на раскол, объявляя истинными социал-демократами исключительно самих себя: своё суждение историки подтверждали подробной информацией Департамента полиции, поступившей от агента Матвея Бряндинского — согласно его сведениям в газете «Правда» Троцкий «стремился избегнуть организованной борьбы с „отзовистами“ и „ликвидаторами“»; такая позиция вызвала против Троцкого «озлобление Ленина и его приверженцев, намеревающихся подорвать его значение лишением субсидии от ЦК и изданием (пока [на 1910 год] проектируется) при Центральн[ом] органе общедоступной рабочей газеты, которая могла бы конкурировать с популярной в настоящее время и пользующейся всеобщим распространением „Правдой“»[52]. Бряндинский также полагал, что Троцкий активно агитировал за созыв партийной конференции, полагая на ней отстоять субсидию ЦК[53] или даже добиться признания венской «Правды» центральным партийным печатным органом, оттеснив таким образом большевистскую «Рабочую газету»[54].
В конце февраля 1911 года редакция «Правды» обратилась к партийным организациям с открытым письмом о своей работе по подготовке конференции, ставящей своей целью вопрос об объединении враждующих фракций РСДРП[49]:
Мы считаем, что оживление в верхнем слое рабочих позволит теперь наконец выполнить задачу, сформулированную год тому назад пленумом… а выполнение этой задачи… может положить предел той фракционной кружковой борьбе, которая после пленума не ослабела, а усилилась… Нет, не примирение лидеров написали мы на знамени «Правды», а внесение единства в борьбу передовых рабочих. Раз это единство будет достигнуто, тогда уж лидеры сами научатся подчиняться потребностям рабочего движения и идти с ним нога в ногу.
Троцкий как редактор был обеспокоен не только прекращением сотрудничества с большевиками и утратой стабильного канала финансирования, но и планами создания в Российской империи большевистской газеты, которая была способна стать серьёзным конкурентом «Правды». Такая газета — под названием «Звезда» — была создана в декабре 1910 года; она стала предшественницей «ещё более амбициозного предприятия» Ленина — ежедневной газеты «Правда», название которой было «совершенно цинично украдено» у венского издания . На полосах обеих газет сторонники Ленина «развернули массированную кампанию» как против самого Троцкого, так и против «венской „Правды“» — обвиняя их в покровительстве ликвидаторам. В июне 1911 года Ленин, обращаясь к Карлу Каутскому с требованием передать большевикам те деньги, что были переданы ему на хранение в качестве общепартийного фонда, «особенно энергично и желчно жаловался» на поведение Троцкого, который обвинялся в издании фракционного органа[55].
С Троцким, который интригует в пользу ликвидаторов и отзовистов-впередовцев, каши сварить нельзя.
Троцкий также энергично включился в борьбу за партийную кассу и даже встретил определённое сочувствие со стороны как руководителей немецких социал-демократов, так и соперничавших с большевиками левых политиков Российской империи: в частности, 19 августа 1911 года Павел Аксельрод писал Фёдору Дану и Юлию Мартову, что «вероятно, Тр[оцкий] пришлёт вам или в З[аграничное] Б[юро] ЦК обстоятельный доклад» на тему переговоров с держателями партийной кассы — Каутским, Мерингом и Цеткин; причём сам Каутский предложил Аксельроду и Троцкому «собраться с ними для предварительной, частной беседы»[56].
Финансовое положение газеты регулярно отражалось в небольшой заметке, выходившей приблизительно в каждом третьем номере и содержавшей баланс издания. Уже первый из них показывал общую картину, которая в целом сохранилась в течение всей жизни печатного издания: согласно первому балансу, «львиная доля» из 719 швейцарских франков, собранных с 15 июля по 24 декабря 1908 года, поступила от подписки, продажи и пожертвований от русских эмигрантских центров в Швейцарии и Австрии, в то время как с партийных организаций на территории самой Российской империи было собрано «очень мало денег»; расходы привели к значительному дефициту бюджета, который был покрыт за счёт краткосрочного кредита[57].
После того, как газета обрела репутацию, а её штаб-квартира переместилась из Львова в Вену, деятельность по сбору средств набрала обороты. Почти половина из 2579 австрийских крон, собранных с декабря 1908 года по август 1909 года, приходила от двух индивидуальных благотворителей, и только 75 крон приходилось на партийные организации Империи. С мая по декабрь 1910 года регулярная поддержка оказывалась в форме субсидии от ЦК РСДРП (на общую сумму в 3047 крон), что составило почти половину от общего бюджета в 6677 крон: относительно большая сумма в 1500 крон, поступившая в тот период из Российской империи, состояла из пожертвований от трёх лиц на сумму в 1100 крон[57].
В целом же, примерно половину из 26 000 крон, собранных за все четыре года существования издания, приходилась на мероприятия по сбору средств, в проведении которых редакция проявила «выносливость и изобретательность» (они включали в себя социальные вечера, лекционные туры, продажи и сбор частных пожертвований), а из источников в пределах России поступило менее 10 % от этой суммы; остальные 40 % состояли из финансирования от ЦК и займов. Подобные результаты, по мнению профессора Фредерика Корни, доказывали что «Правда» не могла рассчитывать на деньги от своих предполагаемых читателей — особенно, учитывая низкий уровень партийной активности в Российской империи тех лет[58].
Типографские расходы газеты, печатавшейся по адресу Lazarettgasse 8[59], «поглотили» более трети из собранных 26 000 крон; расходы на почтовую доставку, телеграф и транспорт (контрабанду), составили более 11 000 крон. Остальные расходы (около 6000 крон) включали в себя подписку на газеты и журналы, секретарские и редакционные сборы, организационные поездки по партийным делам, погашение долгов, аренду офиса по адресу Mariannengasse 17 и расходы на его содержание[60][61][62]. Сам Троцкий в Вене проживал по адресам XIX Friedigasse 40 и XIX Weinberggasse 43[63].
Троцкий стремился привлечь к участию в газете и «авторитетные литературные силы»: зная о популярности Горького как среди социал-демократов, так и в лево-либеральной среде, Троцкий обратился к писателю с предложением о регулярном сотрудничестве — в ответе от 31 мая (13 июня) 1909 года Горький просил «подождать немного», при этом лестно отозвавшись о самой газете. Несмотря на это, ни одна горьковская публикация в «Венской „Правде“» так и не появилась[56][64]:
„Правда“ Ваша страшно нравится мне: такая она простая, ясная, без особенных громозвучных слов, а — задушевно.
В то же время германские и австрийские социал-демократы откликались на приглашения Троцкого выступить в газете: среди авторов статей были Каутский, Меринг, Виктор Адлер, Отто Бауэр; кроме того в редакцию поступали и материалы из Российской империи, посылку которых организовали, в частности, М. В. Журавлёва и Фёдор Калинин, ездившие в Россию для набора слушателей в партийную школу в Болонье[56].
Всего, c 1908 по 1912 год, увидело свет 25 номеров «Правды»; было издано также четыре тематических приложения к газете в формате «Библиотека „Правды“». По мнению Фельштинского и Чернявского, наиболее значительным из приложений была «язвительная сатирическая» брошюра «Юбилей позора нашего (1613—1913)», посвящённая 300-летию дома Романовых, часть из которой («Благочестивейший, самодержавнейший!») была написана самим Троцким[56]:
Борясь за подчинение себе царя [Николая II], министры, шептуны и временщики вынуждены не только льстить ему на словах, прославляя его боговдохновенную мудрость, но и подлаживаться под него на деле, цепляться за его симпатии, раздувать его капризы, угождать его предрассудкам, — и таким образом в конце концов именно он сам, Николай II, со своими взглядами и вкусами, оказывается в центре всей государственной машины, всех её преступлений и злодеяний. И та личная ненависть, какую питают к Николаю сознательные рабочие, да и все мыслящие и честные граждане, в полной мере заслужена этим коронованным уродом.
Первый, ещё женевский, номер содержал те же мысли будущего наркома, что и озвученные им ранее, в 1906 году, в книге «Наша революция» (часть «Итоги и перспективы»)[65]. В редакторской статье «Правда к своим читателям» Троцкий провозглашал единство классовой борьбы как основную задачу партии и пролетариата. Троцкий выбрал «таблоидный формат» (англ. tabloid format) для своей газеты, разбивая печатные колонки на короткие, легко усваиваемые абзацы и часто разделяя последние на ещё более короткие фразы; его обращение к пролетариату основалось на двух принципах: простоте и ясности языка и актуальности предмета статьи. Уже первый номер иллюстрировал подход революционера, отличавший «Правду» от современных ей изданий: в частности, иностранные слова были, в интересах читателей, переведены на русский язык, а курсив и широкая разрядка использовались, чтобы подчеркнуть основные тезисы текстов; «отрывистые» (итал. staccato) предложения, акцентированные на тех или иных требованиях, призывали рабочих и крестьян — часто в императивном тоне[66].
В материалах газеты — и прежде всего в своих собственных статьях для неё — Троцкий стремился откликаться на все актуальные проблемы, причём делал он это, по мнению Фельштинского и Чернявского, с присущим ему журналистским и полемическим блеском. Сквозь практически все крупные публикации Троцкого тех лет неизменно проходила его главная идея «непрерывности революции» — идея о существовании «перманентной цепи», которая теперь проводилась с максимальной последовательностью. Троцкий «по-прежнему настойчиво и упорно проводил мысль о „перманентности“ русской революции», то есть доказывал, что, «раз начавшись, она не может закончиться до тех пор, пока не приведёт к ниспровержению капитализма и водворению социалистического строя во всем мире»[69][56]. Его статьи являлись не абстрактными, напыщенными призывами, а информативными отчётами, которые часто использовали знания о конкретных условиях в различных регионах Российской империи[70].
Интернационалистические взгляды Троцкого также нашли отражения на страницах венской «Правды»: часть её была посвящена внесению «интернационалистического сознания» в российской пролетариат и борьбе с патриотическими, националистическими чувствами рабочих, на которых, по мнению революционера, процветал царский режим («У нас ещё нет отечества… мы хотим его создать»). Последние события в европейском социал-демократическом движении получали в среднем двадцать процентов площади издания: доклады о конференциях социал-демократов в Италии, Польше и Литве, парламентские успехи социалистов в Австрии и Франции, растущие профсоюзные движения в Австрии, Германии и Японии были освещены так, чтобы показать, что революционное рабочее движения набирает обороты по всему миру. Русский рабочий, по мнению редакции, «должен [был] поставить себя в социалистическую солидарность с пролетариатом Германии». Фредерик Корни полагал, что подобный преждевременный интернационализм был скорее результатом желаний самого Троцкого, чем отражением чаяний российского пролетариата[71].
В газете существовал и раздел «Письма в редакцию», занимающий до одной трети пространства издания, в котором в основном публиковались письма российских рабочих. Профессор Корни полагал, что это создавало доверие к «Правде» как настоящей рабочей газете, а также подтверждало популярность издания и создавало хронику партийной деятельности в Российской империи начала XX века. Между 1908 и 1912 годами в газете было напечатано 204 письма, из которых тридцать пять процентов пришло с территории Украины, а тридцать два процента — из промышленных центров Империи (Санкт-Петербурга — 29 писем, Москвы — 27 и Баку — 9); жители Казани, Новороссийска, Минска, Севастополя, Тифлиса, Воронежа, Томска и ссыльные Сибири также писали в газету[72].
Анализируя своё собственное положение, газета писала, что если её первый номер не вызвал особого интереса, то со второго номера подобный интерес уже проявился; настоящий же спрос на тираж возник в 1909 году с выходом из печати третьего и четвёртого номеров, а пятый номер был даже переиздан большевиками из Нарвы. К концу 1909 году только в Санкт-Петербурге циркулировало около тысячи копий газеты[73].
Внутрипартийное положение, которому было посвящено в обшей сложности 22 статьи, стало предметом детального рассмотрения газеты осенью 1909 года. Редакция констатировала, что несмотря на рост революционных настроений среди рабочих (по сравнению с периодом начала Первой русской революции), они неохотно контактируют с «подпольной интеллигенцией»: частью проблемы было то, что профессиональные революционеры, получая из партийной кассы только по 15-20 рублей, были практически вынуждены прибегать к экспроприациям — ограблениям банков, в результате чего становились лёгкой мишенью для царской охранки. Отмечалось газетой и обилие полицейских провокаторов, входивших в партийные комитеты, в то время как на уровне заводских ячеек о таковых практически ничего не было известно[74][33].
Когда в столице Российской империи, Санкт-Петербурге, развернулась первая после нескольких лет почти полного молчания открытая кампания по сбору подписей под петицией в адрес Государственной думы, текст которой выражал протест против гонений на рабочие союзы, клубы и просветительные общества, «Правда» — в отличие от выходившей в столице России легальной «Звезды» — не осталась в стороне. Газета Троцкого не только рассказала о данной кампании, но и организовала сбор среди западноевропейских социалистов (преимущественно, немцев и австрийцев) «своеобразной анкеты». Результаты анкетирования были затем опубликованы в двух номерах «Правды», а позже — и в статье Троцкого «Принципы и предрассудки. (К вопросу о борьбе за свободу коалиций)», вышедшей в меньшевистском легальном журнале «Наша заря» — работу Троцкого положительно оценил в письме Мартову Александр Потресов. Кроме того «Правда» публиковала также и мнения Каутского, Меринга, Либкнехта и других, высказывавшихся, в противовес Ленину, в пользу петиционной кампании[75][76].
«Оптимистичное толкование» (англ. optimistic gloss) получили в «Правде» события, связанные с Первым Всероссийским женским съездом, проходившем в Санкт-Петербурге в декабре 1908 года — съезд поддержал близкую Троцкому позицию о том, что настало время для инициативы со стороны рабочих в оживлении социал-демократической партии. Первый Всероссийский съезд фабричных врачей и представителей фабрично-заводской промышленности, прошедший в апреле 1909 года, также вызвал интерес со стороны редакции: газета утверждала, что на съезде было представлено множество социал-демократов, которые, правда, не были готовы вступить в РСДРП в связи с фракционными дрязгами[73].
Как в весьма популярной форме, так и в обширных аналитических материалах, использовавших многочисленные статистические данные, Троцкий, по мнению Фельштинского и Чернявского, стремился дать общую картину социально-политической ситуации в Российской империи и результатов функционирования III Государственной думы. Особенно интересной исследователям казалась статья «К чему пришли», опубликованная 14 (27) июля 1909 года: в ней «была намечена широкая ретроспективная панорама отступления революции» после 1905—1907 годов и контрнаступления правых движений, пользовавшихся «полной поддержкой царизма»; кроме того Троцкий обсуждал и политические позиции октябристов и кадетов. В статье Троцкий делал попытку доказать, что по всем жизненным проблемам страны ни правые группы, ни центристские политические силы были не способны «выразить истинные тенденции общественного развития»[77]:
Первые две Думы показали всю жалкую беспочвенность либеральной тактики соглашения. Добром ни царизм, ни дворянство не уступят ни нитки. Ласковыми словами их не проймешь. Борьба тут нужна решительная и беспощадная.
В то же время, автор стремился убедить своих читателей в наличии серьёзных противоречий между помещиками и крупными капиталистами, что, по его мнению, приводило к неустойчивому положению III Думы. Троцкий, в частности, не исключал, что эта Дума будет разогнана так же, как и две предыдущие. В статье, содержавшей обращение к пролетариату, в различном контексте повторялось утверждение, ярко сформулированное в конце: по мнению автора, именно рабочему классу предстояло «занести над головой самодержавной гадины каблук для последнего смертельного удара»[77].
В нескольких статьях в «Правде» Троцкий касался вопросов внешней политики Российской империи, посвятив данной проблематике специальный анализ, опубликованный осенью 1909 года. Вновь возвращаясь к проблеме сохранявшегося в те годы в империи промышленного застоя, автор концентрировал внимание читателей на острой необходимости новых внешних займов для имперского правительства: Троцкий связывал эту проблему с усиливавшейся в те годы зависимостью царского правительства от политики Франции и Великобритании в их конкурентной борьбе с Германией. Троцкий даже объявил «самодержца всероссийского» «крепостным мужиком английской [фондовой] биржи». В том же цикле рассматривались и конкретные вопросы: в частности, политика Российской империи на Балканах и в Персии. И здесь — после анализа позиций правительства и думских партий, проведённого на основе российской и зарубежной прессы — звучал авторский вывод о предательстве царизмом интересов Сербии, а также о том, что власти Империи были готовы в удобный для них момент совершить интервенцию в Персии, направленную на обеспечение преобладающего влияния в этой восточной стране[77]. К «балканскому вопросу» Троцкий обращался и в своих статьях для ряда русских, польских и немецких социалистических изданий[78].
К вопросу о ситуации на внешних рынках Троцкий возвращался и в статье «С Думой или без Думы?», опубликованной 18 (31) марта 1910 года: автор полагал, что крупный внешний военный конфликт неизбежно приведёт к военному поражению Российской империи, и так ослабленной после Русско-японской войны и Революции 1905—1907 годов. Правительство, по мнению Троцкого, крайне боялось войны, понимая, что военное поражение может привести к революции; поэтому власти Империи знали «одно правило: молча проглатывать унижения, с христианской кротостью переносить пощечины». В свою очередь, «военное ничтожество» царизма имело, согласно будущему наркому иностранных дел, самые пагубные последствия для международного положения — в частности, во взаимоотношениях с державами Европейского Концерта. Оно наводило «буржуазную Европу на размышления о непрочности всего третьеиюньского порядка» в России[79].
Одним из важных направлений публицистической деятельности Троцкого в газете «Правда» были и попытки анализа как аграрного вопроса, в целом, так и крестьянской политики социал-демократии. В частности, в связи с этим критике Троцкого подвергалась Партия социалистов-революционеров (ПСР). В «Правде», которую сам Троцкий считал газетой массовой, он, как правило, избегал публикаций материалов программного характера — но именно таковыми были его принципиальные статьи по аграрному вопросу: «Крестьянство и социал-демократия» и «Дума и закон 9 ноября». Поэтому они появились в журнале польских социал-демократов пол. Przeglad Social-demokratyczny («Социал-демократическое обозрение»), а в своей газете Троцкий предпочитал публиковать статьи и обращения, «несравненно более доступные» для самих крестьян. К таким статьям он отнёс размышления «Вокруг мужицкой земли», где автор обращал особое внимание на формирование сельского пролетариата и его перспектив, а также статью «Чересполосица и социализм», посвящённую противопоставлению чересполосицы и столыпинского хутора общественной обработки земли, которая виделась Троцкому при будущем социалистическом порядке. Обе статьи вышли в конце 1909 — начале 1910 года[80].
В текстах Троцкого тех лет нашёл своё отражение и тот факт, что политические установки эсеров, в определённой степени, напоминали концепцию перманентной революции, приверженцем которой был сам революционер (см. «Наша революция»). В ряде вопросов концепции расходились до противоположности: хотя эсеры и отрицали способность буржуазии стать во главе революции, а также утверждали, что будущая революция не должна ограничиваться только лишь сменой власти и частичным перераспределением собственности в рамках капитализма (эсерами предполагалась полная отмена частной собственности на землю — путём её «социализации», то есть передачи органам местного самоуправления), они же предусматривали в своей программе проведение не социалистической, а социальной революции, чьей основной движущей силой будет крестьянство. В более практическом плане, эсеры не считали Советы 1905 года (в частности, Петербургский — который возглавлял Троцкий) способными исполнять государственные функции: члены ПСР видели в них только самоуправленческие органы на местах[80].
Все эти программные различия стали главной мишенью для атак Троцкого: он был одним из немногих, кто попытался использовать дело Азефа в интересах социал-демократического движения. В то время как информация о том, что одним из руководителей ПСР являлся многолетний сотрудник Департамента полиции Евно Азеф, внесла деморализацию в ряды революционеров (причём не только в ряды эсеров, но и в среду социал-демократов) и члены обеих партий стали массово подозревать провокацию и искать провокаторов, Троцкий опубликовал в германской и польской социалистической прессе несколько объёмных статей на тему «вырождения терроризма». В «Правде» же, после серии упоминаний о деле Азефа, он в январе 1910 года выступил с крайне острой и едкой статьёй «Терроризм, провокация и революция»[80]:
Оживают массы, оживают. Занесут они снова над нами великую метлу. И та пролетарская метла во сто тысяч раз страшнее самой страшной динамитной бомбы.
Несколько раз внимание редактора «Правды» привлекла и личность главы правительства Империи Петра Столыпина: первоначально, в связи с проводимой по его инициативе серии аграрных реформ, а затем — и непосредственно после смертельного ранения, полученного премьер-министром в Киеве 1 сентября 1911 года. Обе посвящённые гибели Столыпина статьи были опубликованы в одном номере «Правды» от 16 (29) ноября 1911 года и были полны «неприкрытой ненависти» к убитому министру. Фельштинский и Чернявский обращали внимание, что в данных текстах проявилась несвойственная обычно ироничному Троцкому ленинская манера «откровенной грубости и злости». Хотя Троцкий в статьях и признавал, что не Столыпин создал контрреволюцию, а контрреволюция создала Столыпина — будущий нарком всё же считал, что «для пролетариата Столыпин был и оставался до последнего издыхания своего не только кровожадным, но и бесчестным врагом»[81]:
Его [Столыпина] трусливо-подлый заговор против нашей [социал-демократической] фракции во второй Думе [Российской империи] рисует нравственный облик убитого временщика во всей его отвратительной наготе.
По мнению Фельштинского и Чернявского, данная «кровожадная» статья скорее рисовала неприглядный облик самого её автора — который фактически одобрил политическое убийство[82].
На страницах «Правды» Троцкий вернулся и к литературной критике: в частности, он продолжил писать о творчестве Толстого, «хвалебную» (англ. panegyrical) статью о котором революционер уже опубликовал в сентябре 1908 года в социал-демократическом журнале Каутского «Die Neue Zeit». В новом тексте Троцкий продолжил фокусироваться на социальных аспектах Толстого как человека и писателя. Испытывая «презрение к нравственной философии Толстого», которая, по мнению будущего наркома, уводила писателя от реальности его дней, связанной с изменением и прогрессом (ростом городов, торговли, промышленности), Троцкий всё же считал, что своим творчеством писатель приближал революционные изменения в Российской империи[83][84]:
Таково сцепление идей и событий, которого Толстой, разумеется, не предвидел на своем смертном одре. Едва навеки сомкнул глаза свои тот, кто бросил в лицо торжествующей контрреволюции незабвенное «не могу молчать!»...[85]
По мнению агента Департамента полиции, внедрённого в РСДРП, создание «Рабочей газеты» являлось результатом стремления Ленина подорвать тираж и популярность, «пользовавшейся значительным распространением „Правды“» Троцкого[86][51]. Именно ввиду популярности венской газеты, тираж которой составлял около 3—4 тысяч экземпляров[87], Ленин, приступая в 1912 году в Санкт-Петербурге к подготовке издания крупной легальной большевистской газеты тиражом 40 тысяч, дал ей то же название[88]; по другим данным лично лидер большевиков не имел непосредственного отношения к выбору заголовка: редактор газеты «Звезда» Николай Полетаев, возможно, был ответственен за подобный выбор[89]. 23 апреля (6 мая) 1912 года, на следующий день после выхода первого номера большевистской «Правды», в венской «Правде» появилась редакционная заметка с обвинениями в адрес фракции большевиков в присвоении заголовка. Данный текст был, по мнению Фельштинского и Чернявского, «наиболее острым публичным обвинением» против Ленина за авторством Троцкого. Ответ Ленина гласил: «Напрасно трудитесь посылать склочные и кляузные письма. Ответа не будет»[90][88][91]. Номер венской «Правды» от 23 апреля стал последним в истории издания — большевистская «Правда» «завершила карьеру» венской газеты[92]. Исследователям не было вполне понятно было ли решение о закрытие газеты сознательным или публикация следующего номера была отложена и не возобновлена[93].
Троцкисты окончательно примкнули к ликвидаторам, своей литературы более не издают и издававшуюся в Вене газету «Правда» — орган Троцкого — закрыли[94].
Несмотря на прекращение выхода газеты, в 1912 году в Вене вышел «Листок Организационного комитета по созыву общепартийной конференции», а в 1914 Троцкому, совместно с будущим профессором МГУ Василием Шером, удалось организовать в столице Российской империи выход «толстого» журнала «Борьба». Редактирование материалов для журнала проходило в австро-венгерской столице[95][93].
О конфликте с Троцким, связанным с газетой «Правда», Ленин впоследствии упоминал неоднократно. Вопреки фактам, в декабре 1911 года лидер большевиков писал, что Троцкий «изгнал» Каменева из редакции газеты[96]. Надежда Крупская же излагала иную версию событий: по её словам, Троцкий выступил в венском социал-демократическом клубе против ленинской «Рабочей газеты», назвав её узкофракционным органом — в результате чего Каменев покинул редакцию[97]. Обе версии представлялись Фельштинскому и Чернявскому «неосновательными»[98].
Уже в советские времена, 1932 году, в СССР — в связи с борьбой с «троцкизмом» — был опубликован черновик статьи Ленина «О краске стыда у Иудушки Троцкого», в котором содержалась крайне острая критика как лично Троцкого, так и его редакторской политики 1900—1910-х годов[99]:
Иудушка Троцкий распинался на пленуме против ликвидаторства и отзовизма. Клялся и божился, что он партиен. Получал субсидию. После пленума ослабел ЦК, усилились впередовцы – обзавелись деньгами. Укрепились ликвидаторы, плевавшие в «Нашей заре» перед Столыпиным в лицо нелегальной партии. Иудушка удалил из «Правды» представителя ЦК и стал писать в «Форвертс» ликвидаторские статьи...[100]
В книге «История Всесоюзной коммунистической партии (большевиков). Краткий курс», опубликованной в 1938 году, венская «Правда» упоминалась в разделе «Борьба большевиков против троцкизма»:
Троцкий организовал в Вене (Австрия) литературную группу и стал издавать «внефракционную», на самом же деле меньшевистскую, газету. […] Так, на этом пленуме [ЦК] решено было закрыть большевистскую газету «Пролетарий» и дать денежную поддержку газете Троцкого «Правда», изливавшейся им в Вене. Каменев вошел в редакцию газеты Троцкого и вместе с Зиновьевым стремился превратить газету Троцкого в орган ЦК[101].
Биограф Троцкого Джеффри Суэйн писал о венской «Правде» как об одном из главных дел (англ. affair) в жизни революционера: наравне с Южно-русским рабочим союзом и Военно-революционным комитетом 1917 года[102]. Профессор Корни, задаваясь вопросом, являлась «Правда» успехом или неудачей Троцкого, писал, в противовес мнению Исаака Дойчера, что, используя журналистские критерии, газету можно было считать относительным успехом: стиль, формат, язык и политическая ориентация газеты получили значительную поддержку. Он также отмечал, что подобная популярность была достигнута при финансовых ограничениях и нелегальности всего издания. Политический же успех газеты вызывал у Корни сомнения: партийная активность в Российской империи только начала «оживать» к тому моменту, как венская «Правда» прекратила выходить в свет — в итоге, Ленину удалось «перехитрить» (англ. outmanoeuvring) Троцкого[103].
Seamless Wikipedia browsing. On steroids.
Every time you click a link to Wikipedia, Wiktionary or Wikiquote in your browser's search results, it will show the modern Wikiwand interface.
Wikiwand extension is a five stars, simple, with minimum permission required to keep your browsing private, safe and transparent.