Loading AI tools
Из Википедии, свободной энциклопедии
Не́вры (др.-греч. Νευροί, лат. Neuri[1]) — древнее племя, обитавшее в Восточной Европе на северной окраине Скифии. Впервые упомянуты Геродотом (V век до н. э.), оставившим в своей «Истории» наиболее подробное их описание.
Основные сведения о неврах содержатся в IV книге «Истории» Геродота (V век до н. э.), где он описывает их среди племен, соседствующих со Скифией (IV, 17, 51, 100, 102, 105, 119, 125—126)[2]. Затем невры упоминаются в сочинениях Псевдо-Скимна Хиосского (I век до н. э.)[3], Дионисия Периэгета (I век)[4], Помпония Мелы (I век)[5], Плиния Старшего (I век)[6], Аммиана Марцеллина (IV век)[7] и других авторов[8], большинство из которых с незначительными вариациями пересказывет информацию Геродота.
Область расселения невров у Геродота называется Невридой[9] (вариант перевода — Неврская земля[10]). Геродот помещает невров к западу от Борисфена (река Днепр), вверх по течению реки Гипанис (Южный Буг) выше скифов-пахарей[11]. При этом от Скифии Неврская земля отделена неким озером[комм. 1], из которого берет начало река Тирас (Днестр)[11]. Позже Помпоний Мела в русле Геродотовой традиции также помещал исток Тиры в стране невров[14]. Соседями невров по северной границе Скифии Геродот назвывает агафирсов (со стороны Истра, то есть Дуная) и андрофагов (с противоположной стороны)[15]. Выше невров располагается безлюдная на всем известном протяжении земля, «обращенная к северному ветру»[11]. Повторяя Геродота, Псевдо-Скимн указывает что земля невров простирается вплоть до «необитаемой вследствие холода страны»[3]. О северных землях, необитаемых вследствие холодов или по какой-то иной причине говорит также Страбон — спустя порядка четырехсот лет после Геродота[16]. Гораздо позже, в IV веке н. э., Аммиан Марцеллин, смешивая анахроничные данные, называет невров соседями «высоких и обрывистых гор, на которых всё коченеет от мороза и порывистых северных ветров»[7]. Тем не менее, ещё во II веке о горах где-то по соседству с некими наварами говорит также Клавдий Птолемей[17]; с натяжкой можно признать такими горами отдельные отроги Карпат[18].
В описании области расселения невров у Геродота имеется противоречие: согласно его сведениям за поколение до Скифского похода Дария I невры были вынуждены покинуть свои земли из-за змей и поселиться вместе с будинами, которые жили на левобережье Борисфена, на восточной окраине Скифии[19]. Несмотря на это, при описании похода Дария Геродот вновь упоминает невров между агафирсами и андрофагами[20], а их страну — лежащей между землями упомянутых племён[9].
Согласно Геродоту невры имели скифские обычаи[21]. Им могла быть известна царская власть; по крайней мере Геродот говорит о собрании царей племён-соседей Скифии, включая невров, во время похода Дария I[20].
Широко известен фрагмент «Скифского логоса», посвященный оборотничеству (ликантропии) невров[21]:
Эти люди, по-видимому, колдуны. Ведь скифы и эллины, которые живут в Скифии, говорят, что раз в год каждый невр становится волком на несколько дней и затем снова возвращается в прежнее состояние. Рассказывая это, они меня не убеждают, но они тем не менее рассказывают и, рассказывая, клянутся.
— Геродот. История. IV, 105
Геродота повторяет Помпоний Мела[22]: «Каждому невру установлено определенное время, когда, если он пожелает, то может превратиться в волка и затем снова принять прежний вид»[23]
Наиболее ранние события истории невров в описании Геродота относятся ко времени за несколько десятилетий до Скифского похода Дария I (513 год до н. э.). Описывая область обитания невров в верхнем течении Гипаниса, Геродот делает отступление и указывает на переселение невров к будинам из-за змей[11]:
…За одно поколение до похода Дария они совсем покинули свою страну из-за змей. Дело в том, что много змей появилось у них в стране, а другие более многочисленные устремились к ним сверху из пустынь, пока, наконец, невры, теснимые ими, не поселились вместе с будинами, покинув свою землю
— Геродот. История. IV, 105
Этот фрагмент неоднократно привлекал внимание исследователей; было выдвинуто предположение, что речь идет не о подлинных змеях, а о неких легендарных врагах, например народе с тотемом змеи, который напал на невров и заставил их покинуть свои земли[24]. Выдвигались разные предположения о том, какая группа восточноевропейского населения могла стать исторической основой этого фрагмента. В частности Б. А. Рыбаков видел в описанных «змеях» балтов «с их исконным культом змеи»[25]. Опираясь на исследование ареалов балтской и славянской гидронимии, Б. А. Рыбаков считал, что за сведениями о вторжении «змей» в Невриду «из пустыни внутри страны» следует понимать миграцию балтов с северного (левого) берега болотистой поймы реки Припять на южный берег, занятый неврами[25]. Археологическим свидетельством этой миграции он считал волынскую группу археологических памятников скифского времени, расположенную в бассейне реки Случь чересполосно с поселениями милоградской культуры, связываемой им с неврами[25]. Высказывалась также версия о фракийской основе фрагмента о змеях, поскольку в культах фракийцев змеи также играли важную роль (змей — символ важнейшего фрако-фригийского бога Сабазия)[26].
О переселении самих невров в земли будинов из-за змей как будто свидетельствуют данные археологии, интерпретированные Б. Н. Граковым: ряд памятников на Ворскле связаны с синхронной чернолесской культурой днепровского правобережья, которую он отождествлял с неврами[27]. Но фрагмент о «змеях» противоречит хронологической последовательности рассказа Геродота: несмотря на упомянутое переселение невров накануне похода Дария, при описании самого этого похода невры и их страна упоминаются на прежнем месте — между землями агафирсов и андрофагов[28]. По мнению Б. Д. Гракова, «либо информаторы Геродота приблизили более древнее событие к своему времени, либо та миграция, что попала во II главу четвертой книги отца истории, была последним эпизодом в ряду таких случаев»[27].
Геродот уделяет внимание неврам в связи со Скифским походом Дария I. Согласно его повествованию, в условиях начала этого похода, скифы послали к соседним племенам за помощью, указывая на то, что им грозит не меньшая опасность чем самим скифам[29]. От племён прибыли цари, которые стали советоваться, но их мнения разделились:
Гелон, Будин и Савромат, будучи заодно, согласились помочь скифам; но Агафирс, Невр, Андрофаг и [цари] меланхленов и тавров отвечали скифам следующее: «Если бы вы, не причинив персам зла и не начав войну первыми, просили о том, о чем теперь просите, то нам было бы ясно, что вы говорите справедливо, и мы, послушавшись вас, действовали бы заодно с вами. Но вы, вторгнувшись в их страну без нашего участия, господствовали над персами столько времени, сколько вам позволило божество, и так как их теперь побуждает то же самое божество, они платят вам тем же. Мы же и тогда не причинили никакого зла этим мужам, и теперь не будем пытаться первыми причинить зло. Если, однако, он вторгнется и в нашу страну и положит начало несправедливости, тогда и мы не подчинимся; а пока мы этого не увидим, мы останемся у себя дома. Ведь мы думаем, что персы идут не на нас, а на тех, кто были виновниками несправедливости»
— Геродот. История. IV, 119
Услышав этот ответ скифы приняли решение не давать решающего сражения, а отступать угоняя скот, засыпая колодцы и источники, истребляя растительность и заманивая персов в земли тех племён, которые отказались им помочь, чтобы втянуть их войну[20]. Согласно Геродоту, Дарий преследовал скифов двигаясь на восток, а после — в обратном направлении через земли соседних Скифии племен: сначала меланхленов, затем — андрофагов, а после — невров[9]. Под натиском персов все эти три племени поочерёдно пришли в смятение и не вступив в войну, несмотря на обещанные угрозы, бежали к северу в пустыню[9]. Скифы не стали заманивать персов к агафирсам, поскольку те заранее запретили им это делать и из Невриды стали отступать в собственную страну, в Скифию[9].
После Геродота упоминания невров в античных источниках скупы, зачастую анахроничны и в том или ином виде повторяют сведения «отца истории»; например, в «Периэгесе» Псевдо-Скимна невры помещены выше аротеров (греч. «пахари»), а их земли по-прежнему простирается вплоть до «необитаемой вследствие холода страны»[3]. Дионисий Периэгет, смешивая реальные и мифические этнонимы, помещает рядом с неврами упомянутых ещё Гомером гиппемолгов (греч. «млекоедов») и совершенно мифических гиппоподов (греч. «лошадиноногие»)[30]. В I веке невров упоминает Помпоний Мела, помещая в их земле исток Тиры (в русле геродотовой традиции)[14]; в то же время в сочинении Плиния Старшего в земле невров помещается уже исток Борисфена (Днепра), а исток Гипаниса (Южного Буга) связывает с землями авхетов[6] (то есть скифского племени авхатов, известного Геродоту)[31].
Более взвешенные данные о состоянии знаний касательно верховьев Тираса, Гипаниса и Борисфена приводит Страбон (I век до н. э. — I век н. э.), который отмечает что истоки всех этих трёх рек не открыты, а потому сведения о странах, лежащих севернее их, «должны быть ещё гораздо менее известны»[32]. В дальнейшем, во II веке н. э. Клавдий Птолемей описывает реку Тиру (то есть Днестр) как пограничную между Дакией и Сарматией; племенами последней «выше Дакии» он называет певкинов и «бастернов»[33] и где-то по-соседству с ними, «ниже соименных гор» упомянуты некие навары[17]; при этом многие из названых местных гор могут быть отрогами Карпат[18]. Спустя восемь столетий после Геродота, в IV веке н. э. Аммиан Марцеллин, смешивая древние и современные этнонимы, по-прежнему упоминает невров среди народов «Скифии» (в его время — уже Сарматия), прежде всего среди аланов[7]; за неврами они помещает неких видинов (вероятно — геродотовых будинов)[34]. В VI веке Иордан уже не упоминает невров, а касательно населения описываемого региона отмечает, что прикарпатские земли до Днестра населяют склавены, от Днестра до Днепра — анты, а земли дальше вглубь континента от истоков Вистулы (Вислы) до берега моря населяют венеды[35]. Позднейшее упоминание невров (под именем неврии) содержится в «Равеннской космографии», созданной неизвестным автором VIII века[36]; многие сведения этого источника явно анахроничны и наряду с историческими народами там перечислены устаревшие или полумифические этнонимы; невры упомянуты между «гомеровскими» гиппемолгами и некими агиями[36].
Начиная с К. Ширрена (1852) высказывались предположения об этимологической связи геродотовых невров и этнонима «нерома», известного по древнерусским летописям[37]. Впервые он упоминается ещё Нестором в «Повести временных лет» (в форме «норова»); помимо этого — в Переяславо-Суздальском летописце (как «нерома») и в Ипатьевской летописи (как «норома»)[37]. В Переяславо-Суздальском летописце нерома описана как «сиречь Жомойть», то есть древнерусское обозначение восточнобалтского племени жмудь[37]. По другой версии под неровой следует понимать восточнобалтское племя латгалов, жившее в восточной части современной Латвии[38]. В XX веке М. Гимбутас, категорично соотнося невров с балтами, а их соседей — со славянами (скифы-пахари) и мордвой (андрофаги), предполагала, что нерома русских летописей и геродотовы невры могли быть одним и тем же народом[39].
По всей совокупности указаний Геродота, область расселения невров локализуется где-то на правобережье лесостепного Днепра вплоть до вод Южного Буга и Днестра[40]. Соотнесение невров с конкретными археологическими культурами зависит от выбора подхода к интерпретации данных письменных источников[41]: один подход предполагает соотнесение невров с городищенскими культурами лесной зоны, второй — со скифоидными культурами лесостепной зоны.
Согласно первому подходу, отнесение Геродотом северных соседей Скифии к нескифским племенам предполагает отличия в образе жизни, обусловленные в том числе природными факторами[41]. В таком случае, если сами скифы населяли степную и лесостепную области Северного Причерноморья, то их северных соседей следует локализовать севернее — в зоне лесов, среди так называемых городищенских культур раннего железного века[41]; активный вклад в разработку этого похода внёс Б. А. Рыбаков[41].
Своё название название городищенские культуры получили по наличию у населения этих культур городищ, снабженных земляными и деревянными укреплениями[41]. Конкретно с неврами О. Н. Мельниковской (вслед за ней Б. А. Рыбаковым и многими иными авторами) связывается милоградская археологическая культура, занимавшая в первом тысячелетии до н. э. области в бассейне Верхнего Днепра и Припяти[41]. Эта культура издавна ассоциируется с днепровскими балтами[42].
Для сторонников второго подхода определяющими являются указания Геродота на то, что невры, при всех их отличиях от собственно скифов, всё-таки имели скифские обычаи и схожий образ жизни[41]. В таком случае, локализовать невров следует южнее — среди так называемых скифоидных культур лесостепной зоны Восточной Европы[41]. Этот подход активно разрабатывался Б. Н. Граковым[41], который связывал с неврами памятники правобережья лесостепного Среднего Поднепровья — вплоть до лесостепных вод Южного Буга и Днестра[43][41]. Наличие на правобережье Днепра (в бассейне Ворсклы) группы памятников, связанных с упомянутой правобережной скифоидной культурой, может отражать сведения Геродота о переселении невров в земли будинов[44][41].
Вопрос об этноязыковой принадлежности северных соседей Скифии трудно решаем в силу отрывочного и неточного характера сведений[45]. Сильное влияние скифов, отмеченное Геродотом, ставит вопрос о возможном ираноязычии какой-то части соседних Скифии племён[46]. Высказывались разные предположения касательно этноязыковой принадлежности невров, причём большинство исследователей склонно усматривать в них балто-славянскую основу[46].
При определении этноязыковой принадлежности невров во главу угла зачастую ставится процитированный выше фрагмент об их оборотничестве. Поверья о волках-оборотнях характерны для славян, кельтов, германцев[40]. Особенно многочисленные их свидетельства содержатся в фольклоре восточных славян[47], прежде всего белорусов и северных украинцев[40]; на этом основании уже издавна исследователи были склонны усматривать в неврах славянскую принадлежность[40]. В частности, ещё в XIX — начале XX века П. И. Шафарик, Л. Нидерле пытались определить невров как предков славян[48]. Например Л. Нидерле, локализуя геродотовых невров на землях современной Волыни и Подолья, считал, что их славянское происхождение «вполне очевидно»[49].
Однако представления о ликантропии у балтов также фиксируются ещё по средневековым источникам и отмечаются исследователями[50]. Соотнесение невров с прото-славянами доминировало до накопления археологических данных по собственно балтской культуре, когда активнее стали высказываться предположения о балтской принадлежности невров (а конкретно — восточнобалтской)[38]. Со временем была предложена и балтская этимология этнонимов «невры» и «будины»[51], а описанное Геродотом переселение невров в земли будинов, не соседствовавших с ними непосредственно, также может быть свидетельством взаимного родства этих племён[52]. Кроме того, упоминаемая Геродотом вера невров в оборотничество также находит соответствия в балтском этнографическом материале (ср. свидетельства Иеронима Пражского об оборотничестве жмуди). То, что в историческое время эти поверья обнаруживаются также у населения Белоруссии и севера Украины, может объясняться относительно недавней славянизацией проживавших здесь издревле днепровских балтов[53].
О. Н. Трубачёв интерпретировал фрагмент об оборотничестве невров в качестве свидетельства их принадлежности к кельтам — исходя из существования в Галлии схожего по имени племени нервиев и ярких свидетельств культа волка в кельтской среде[54].
Невры — главные герои серии книг «Трое из Леса» Юрия Никитина, созданных в поджанре славянского фэнтези. Невры там наделены выраженной славянской атрибутикой, выступая в роли предков славян.
Seamless Wikipedia browsing. On steroids.
Every time you click a link to Wikipedia, Wiktionary or Wikiquote in your browser's search results, it will show the modern Wikiwand interface.
Wikiwand extension is a five stars, simple, with minimum permission required to keep your browsing private, safe and transparent.