Loading AI tools
Из Википедии, свободной энциклопедии
Выселение немецких дворян из Эстляндии — высылка из Ревеля, Дерпта и Вендена балтийских немцев дворянского сословия мужского пола, проведенная на основании постановления Исполнительного комитета Эстляндского совета рабочих и солдатских депутатов от 9 февраля 1918 года. Высылка проводилась в ответ на перехваченные у германских офицеров петиции немецкого населения о вводе германских войск в Эстляндию.
Все представители прибалтийско-немецкого дворянства мужского пола старше 17 лет и женского пола — старше 20 лет (за исключением кормящих матерей и «дряхлых стариков») подлежали аресту и изоляции в концентрационных лагерях в качестве до тех пор пока «их контрреволюционная деятельность не будет обезврежена». Во исполнении этого решения около пятисот немцев-дворян были арестованы в ночь на 10 февраля 1918 года. Затем 21 февраля того же года часть арестованных мужчин была выслана в Красноярск и Екатеринбург. Предводитель эстляндского дворянства Э. фон Деллинсгаузен вместе с еще 16 арестованными немцами 23 февраля 1918 года был отправлен из Ревеля в Петроград в тюремном вагоне. Во время пути в Красноярск несколько немцев скончались, а еще несколько человек были расстреляны на территории Эстляндии. По условиям Брестского мира, высланные были в марте 1918 года отпущены в Эстляндскую автономию.
На лето 1914 года немцы составляли 6,7 % населения Лифляндской и 2,7 % населения Эстляндской губерний (без учета гражданской принадлежности)[1]. Среди немецких дворян были помещики, которым принадлежала значительная часть сельскохозяйственной земли в Эстляндии и Лифляндии. При этом в немецких имениях работали эстонские и латышские крестьяне, многие из которых были малоземельными и безземельными. К рубежу ХIХ-ХХ веков владения помещиков составляли в Эстляндской губернии 73,9 % земель, а в Лифляндской губернии 54,3 % земель[2]. По Первой всеобщей переписи населения 1897 года более 60 % сельского населения Лифляндии составляли безземельные крестьяне[2].
В начале Первой мировой войны число немцев в губерниях сократилось за счет интернирования и высылки подданных Германии и Австро-Венгрии. Указ Николая II Сенату «О правилах, коими Россия будет руководствоваться во время войны 1914 года» от 28 июля 1914 года аннулировал «всякие льготы и преимущества, предоставленные подданным неприятельских государств», предписывал местным властям «задержать подданных неприятельских государств, как состоящих на действительной военной службе, так и подлежащих призыву, в качестве военнопленных», а также разрешал местным властям высылать подданных государств-противников «как из пределов России, так и из пределов отдельных ея местностей, а равно подвергать их задержанию и водворению в другие губернии и области»[3]. Во исполнение этого указа только из Риги к 18 сентября 1914 года были высланы 4 310 германских и австрийских подданных: 3 151 военнообязанный, а также 1 159 человек на основании приказа командующего 10-й армией генерала А. Е. Эверта от 22 июля 1914 года о выселении «всех без изъятий германских и австрийских подданных»[4].
С начала Первой мировой войны ненавидившие немцев крестьяне стали на них подавать жалобы, обвиняя их в пособничестве наступающим немецким войскам. Большинство этих доносов оказалось несостоятельными, хотя некоторое количество случаев измены немцев имело место. Особоуполномоченный по гражданскому управлению Лифляндской, Курляндской и Эстляндской губерниями П. Г. Курлов проверил расследования по доносам и решил, что из ста подобных дел, как правило, только одно давало некоторые основания к подозрению[5]. 25 февраля 1915 года приказом Курлов запретил местным чинам полиции проводить дознание по анонимным доносам[5]. Такие доносы следовало представлять Курлову, который лично принимал решение о порядке расследования[5].
Весной 1915 года начались высылки этапным порядком в Сибирь и во внутренние губернии России лиц из числа местного дворянства и лютеранского духовенства, причем военные власти настаивали на высылке немцев из местностей, находившихся на военном положении[5]. Так, в 1915 году была выслана в Енисейскую губернию группа прибалтийских немцев (включая Э. Зерафима и одного из основателей «Немецких обществ» в Прибалтике ландрата Э. фон Штакельберга), которые собирали вещи для немецких и австрийских военнопленных[6]. Но позднее некоторые немцы вернулись.
После Февральской революции российские власти создали Эстляндскую автономию, объединив в нее Эстляндию и часть Лифляндии. Однако в 1917 году немецкие войска перешли в наступление и заняли в сентябре 1917 года Ригу, а в октябре того же года захватили входившие в состав Эстляндской автономии Моонзундские острова. После Октябрьской революции было заключено перемирие.
В конце января 1918 года около Гапсаля были задержаны два германских офицера[7]. У них были изъяты у них петиции с просьбой к немецким войскам оккупировать Эстляндию[7]. Подписи под этими петициями собирали при участии лютеранских пасторов, с ведома руководящих лиц прибалтийского дворянства (в том числе предводителя эстляндского дворянства Э. фон Деллинсгаузена)[7]. Кроме того, органы новой советской власти знали, что фон Деллинсгаузен вел переписку с немецкими властями, в частности, писал Вильгельму II[7]. После этого 23 января (5 февраля) 1918 года фон Деллинсгаузен был арестован[7].
9 февраля 1918 года постановлением Исполнительного комитета Эстляндского совета рабочих и солдатских депутатов были приостановлены выборы в Учредительное собрание и с 12 часов ночи с 9 на 10 февраля (с 27 на 28 января по старому стилю) во всех городах Эстонии вводилось осадное положение[7]. На этом основании все представители прибалтийско-немецкого дворянства мужского пола старше 17 лет и женского пола — старше 20 лет (кроме кормящих матерей и «дряхлых стариков») подлежали аресту и изоляции в концентрационных лагерях, до тех пор пока «их контрреволюционная деятельность не будет обезврежена»[7].
В ночь на 10 февраля 1918 года вооруженные отряды обыскали дома немецких дворян и арестовали тех, кто подлежал выселению. Обыски проводила Чрезвычайная следственная комиссия с целью выявить организацию, контактировавшую с Германией[8]. Аресты проводились открыто. Так, по воспоминаниям профессора Маргариты Врангель, у нее при обыске обнаружили «склад оружия» (это была отцовская коллекция) и «компрометирующие» письма из Германии, которые она писала в 1904—1909 годах, будучи студенткой Тюбингенского и Лейпцигского университетов[8]. Врангель писала, что ее вместе с другими арестованными женщинами вели по улицам Ревеля, делая при этом частые остановки, чтобы матросы и солдаты могли проводить митинги[8]. Ораторы указывали на этих «аристократок», веками угнетавших простой народ[8]. Арестованных женщин (около 200 человек) разместили за пределами города в одном из цехов судостроительного завода, в подвале которого находился минный склад[8]. Там они находились под арестом[8]. По вечерам женщины устраивали мероприятия, в том числе песенные представления, а баронесса Врангель прочла доклад о научных открытиях немецких ученых в области агрохимии[9]. Врангель писала, что заключенных надеялись на то, что их спасут германские войска[10]. Остававшееся на свободе прибалтийско-немецкое население Ревеля обеспечивало арестанток питанием, а владелица одного из цветочных магазинов прислала им большой букет нарциссов[10].
Арестованных дворян (около 400 мужчин) поместили в здание элеватора в ревельском порту, где они распределили между собой разного рода бытовые обязанности[10]. Однако тут ситуация была сложнее — солдат-охранник убил одного из заключенных, В. фон Самсона (Samson)[10]. Немцев содержали также под арестом в кинотеатрах и спортзалах[10].
Детей арестованных забирала к себе прислуга[10]. Некоторые дети остались в квартирах родителей одни без присмотра[10]. По свидетельству прибалтийско-немецкой писательницы Т. фон Бодиско, многих таких детей ее дочь приводила к ним в дом, чтобы накормить[10]. Оставшиеся на свободе немецкие жители Ревеля недворянского происхождения оказали арестованным помощь: собрали матрацы, одеяла, подушки и прочие необходимые вещи[10]. Организацией их питания (в том числе закупками продовольствия и приготовлением пищи), занимался общественный Комитет помощи[10]. Для этого использовали благотворительную кухню, открытую осенью 1917 году и обеспечивавшую питанием обедневших и неимущих прибалтийских немцев[10]. В частных домах домах варили суп и пекли хлеб, которые школьники относили на сборные пункты, где делали бутерброды и готовили еду[10]. Ежедневно готовили около 120 литров супа и 1400 бутербродов[10]. Приготовленную еду школьники доставляли в места, где находились арестованные дворяне[10].
В домах арестованных проводили обыски, в ходе которых изъяли много ценных вещей: старинное серебро, золотые ювелирные изделия, ценные бумаги, документы, наличные деньги (в некоторых домах нашли весьма крупные суммы) вино, папиросы, сигары, белье и сапоги[11].
В Дерпте 200 прибалтийских немцев содержались под арестом в Северном лазарете Красного креста под охраной эстонского батальона[11]. Часть дерптских немецких дворян смогла избежать ареста. По словам арестованного Э. Зерафима, многие арестованные не принадлежали к дворянству, тогда как в Дерпте проживало немало прибалтийско-немецких дворян, которых никто «не побеспокоил»[11].
Прибалтийские немцы обратились с просьбой об освобождении арестованных к народному комиссару юстиции РСФСР И. З. Штейнбергу, но безуспешно[10]. Штейнберг запросил Ревельский совет рабочих и солдатских депутатов относительно массовых арестов в ночь на 10 февраля и выразил недоумение, что без соответствующего расследования целое сословие было объявлено вне закона[10]. Однако Штейнберг не стал мешать высылке арестованных[10].
21 февраля 1918 года в 22 часа с железнодорожной станции у завода «Двигатель» в теплушках с надписью «бароны» отправили ревельских прибалтийско-немецких дворян мужского пола в Енисейскую губернию[12]. Дерптских немцев везли отдельно в вагоне 3-го класса до Гатчины, где их присоединили к ревельскому эшелону[6].
Арестованных в Вендене немцев (около 160 человек, включая женщин) выслали в Екатеринбург[6]. Группу немцев из Везенберга (В. Штакельберга, К. фон Шуберта, В. Блезе, начальник станции Тапа и семь везенбергских жителей) вывели из вагона на одной из остановок на территории Эстляндии и расстреляли[6].
Высланных сопровождали добровольцы: сестра милосердия Э. фон Штрик и уполномоченный шведского Красного креста Г. фон Сиверс[6]. Кроме того, от Гатчины высланных сопровождали представители шведского посольства[6].
Высланных из Ревеля прибалтийских немцев везли до Красноярска 16 дней[6]. Конвой, за редким исключением, не скрывал своей ненависти к прибалтийским немцам[6]. Немцы спали по очереди, меняясь каждые два часа[6]. Выдавали 100 граммов хлеба в день и дважды воду[6]. Остальное продовольствие закупали старосты заключенных на станциях[6]. Конвой рассказывал, что их выслали в Сибирь пожизненно[8]. У дверей вагона были карандашные надписи, сделанные конвоем (на эстонском и русском языках), например: «Смерть балтийским баронам — тиранам!»[8]. Конвой обыскал высланных и изъял все найденные ценные бумаги, золото, деньги, золотые часы, серебряные портмоне, ювелирные украшения, а также зашитые в одежду деньги[8]. Кроме того, под предлогом помощи семьям казненных в Эстляндии и Лифляндии красноармейцев у заключенных отобрали сапоги, рубашки, меховые вещи, белье[8]. Один из высланных — Зерафим — вспоминал, что конвойные солдаты выносили тело умершего Т. фон Баранова под эстонскую революционную песню «Мызы горят, немцы умирают»[8].
В Красноярск прибыли 10 марта 1918 года, где немцев поместили в губернскую тюрьму — по 10-28 человек в одну камеру[13]. В каждой камере выбрали старших, которые подчинялись ландрату барону Э. Штакельбергу и Х. фон Брюммеру[13]. Заключенных поднимали между половиной шестого и шестью часами утра для утренней поверки, которую проводили надзиратель и его помощник[13]. Затем заключенные убирали камеры, и по четыре молодых человека от каждой из них отправлялись на кухню за хлебом и водой для плиточного чая[8]. Отношение в тюрьме было намного лучше, чем в дороге: арестантам разрешали прогулки по тюремному двору, чтение книг (в том числе из тюремной библиотеки)[13]. Некоторые арестанты выступали перед сокамерниками с докладами на разные темы[13]. Докладчик из одной камеры мог читать доклад для содержавшихся в другой камере[13]. Тюремная охрана, по свидетельству Зерафима, относилась к заключенным гораздо лучше, чем конвоировавшие их до Красноярска эстонцы[13].
Всего было выселено более 500 представителей дворянства из Эстляндии и Лифляндии[6]. Трое умерли в дороге — Т. фон Баранов, А. фон Насакин и барон Гюне[6]. Кроме того, один высланный — Р. Тизенгаузен - совершил побег: на ходу спрыгнул с поезда и смог добраться до Ревеля[6].
Руководство немецкой общины во главе с фон Деллинсгаузеном было арестовано и отправлено для следствия в Петроград. Отправили 23 февраля 1918 года из Ревеля в тюремном вагоне с зарешеченными окнами[14]. Около 10 часов вечера поезд отъехал от станции у завода «Двигатель» через 54 часа прибыл в Петроград, где их сначала пешком довели до Смольного, разместив в большом зале под охраной латышей[14]. 26 февраля 1918 года немцев перевели в «Кресты», где поместили по два арестанта в одиночной камере[14]. Поначалу жившие в Петрограде друзья и родственники могли навещать арестованных, но потом свидания запретили[14]. Немецкое общество Петрограда помогало арестованным: друзья снабжали деньгами и продовольствием, а немецкое отделение Российского Общества Красного Креста за небольшую плату ежедневно присылало обеды[14]. Пастору Ф. Ферману разрешили посещать заключенных и провести в «Крестах» богослужение[14].
25 февраля 1918 года немецкие войска вступили в Ревель[14]. 3 марта 1918 года был заключен Брестский мирный договор. Его статья VI предусматривала «немедленное» освобождение всех арестованных и высланных в Россию жителей Эстляндии и Лифляндии и их «безопасное» возвращение на родину[14]. Администрация «Крестов» посоветовала арестованным найти себе защиту[15]. Защиту взяла на себя шведская дипломатическая миссия[16].
После встречи с бывшим членом Государственного совета А. фон Шиллингом, комиссар юстиции П. И. Стучка приказал выпустить из тюрьмы всех эстляндских и лифляндских заключенных, как прибалтийских немцев, так и эстонцев[16]. Стучка предоставил свой автомобиль для вывоза заключенных прибалтийских немцев[16]. При этом фон Деллинсгаузена и еще троих дворян ревельский трибунал ранее приговорил к смертной казни[16]. По приглашению посла Швеции в Петрограде генерала Э. Брендстрёма[швед.] фон Деллинсгаузен некоторое время жил в гостинице при шведском посольстве[16]. 22 марта 1918 года освобожденные из «Крестов» прибалтийские немцы и эстонцы отправились с Балтийского вокзала в Ямбург под охраной отряда солдат[16]. В Волосово красноармейцы задержали поезд и требовали их выдачи, но охрана не позволила этого сделать[16]. Из Ямбурга немцы (мост у Луги был уничтожен) шли около 25 километров до демаркационной линии[16]. Там их встретил немецкий отряд[16].
Находившиеся в губернской тюрьме Красноярска немцы были 23 марта 1918 года Швецией (представителем Германии) взяты под дипломатическую защиту и 27 марта были освобождены[16]. Их отправили 29 марта из Красноярска по железной дороге под охраной красногвардейцев в Москву[16]. Охрана почти полностью состояла из русских, которые по словам пастора К. фон цур Мюлена, которые хорошо обращались с арестованными[16]. Двери между вагонами были открыты, арестованные могли общаться между собой и сами из своей среды выбрали «начальство» и «комендатуру», следивших, как и сами арестованные, за соблюдением дисциплины[17]. Эшелон прибыл в Москву 10 апреля, откуда был отправлен в Оршу, где 13 апреля они перешли в немецкую оккупационную зону и прибыли в Прибалтику[18]. По дороге из Вильно несколько вернувшихся политиков (ландрат А.Б. фон Вульф, Э. фон Штакельберг, Э. Зерафим и профессор П. Соколовски) с согласия немецких властей (было дано далеко не с первой попытки) отправили Вильгельму II телеграмму с благодарностью от лица прибалтийских немцев за вызволение из «сибирской темницы» и возможность вернуться на родину, «освобожденную немецким оружием»[18].
Немецкое командование организовало вернувшимся торжественную встречу. В Вендене, Дерпте и Ревеле возвращавшихся из ссылки торжественно встречали с цветами, с военными оркестрами и речами[18]. Вокзалы этих городов были празднично украшены зеленью и немецкими флагами[18]. Возвращавшихся приветствовали представители немецкой военной администрации, исполнялся имперский гимн Германии[18]. Такая встреча состоялась ранним утром 21 апреля на ревельском вокзале[18]. По воспоминаниям очевидцев, перед вокзалом были немецкие военные, а на башне Длинный Герман реял немецкий имперский флаг[18]. На платформе собрались дамы с букетами весенних цветов[18]. Под музыку немецкого военного оркестра возвращавшиеся из ссылки вышли, а перед входом в здание вокзала руководитель немецкой оккупационной администрации генерал А. фон Зекендорф лично приветствовал каждого[18]. Затем на привокзальной площади состоялся благодарственный молебен[18].
22 апреля 1918 года в Домской церкви — главной церкви эстляндского дворянства — пастор К. фон цур Мюлен, вернувшийся из Сибири, отслужил благодарственное богослужение[19].
День возвращения высланных немцев — 21 апреля — стал отмечаться в Эстонии. Юбилеи этой даты праздновали прибалтийские немцы в 1928 году, 1933 году и в 1938 году[19]. Так на десятилетие возвращения в 1928 году пастор фон цур Мюлен провел торжественную службу, а вечером того же дня состоялось общественное собрание в здании «Акционерного клуба», в котором участвовали высланные в 1918 году и находившиеся тогда под арестом в женщины и рижане[19]. Некоторые высланные прислали телеграммы в честь памятной даты[19].
Seamless Wikipedia browsing. On steroids.
Every time you click a link to Wikipedia, Wiktionary or Wikiquote in your browser's search results, it will show the modern Wikiwand interface.
Wikiwand extension is a five stars, simple, with minimum permission required to keep your browsing private, safe and transparent.